Семейка (СИ)

- Лизонька, можно к вам?
По впечатлениям, женщина чуть не запрыгала на кровати от счастья!
Ведь после обеда Аделаида Степановна забрала у неё грязную посуду, пообещала принести горячего чаю, да и забыла о больной.
Сообразив из жалоб Лизоньки главное, Валерия сбегала на кухню и принесла даже не чашку, а большую кружку с горячим чаем, приправленным малиновым вареньем. Одну тумбочку она подтащила ближе к кровати, чтобы Лизоньке было удобно ставить и брать эту кружку, когда захочется пить.
И они вместе уселись на той же кровати и принялись играть в «дурака».
Лизонька оживилась, а Валерия вдруг усмехнулась, подумав, что никогда в недавней жизни не думала, что к ней могут относиться, как минимум, доброжелательно.
Об Алике и его словах, от которых она таяла той, настоящей Белоснежкой из метели, старалась не думать. Однако одно воспоминание о нём мимоходом – и Валерия впадала едва ли не в панику. Она видела, как неведомая ей магия постоянно льётся от него к ней, обволакивая. Она предполагала, что это за магия, с которой она впервые столкнулась. Страшилась её, но в то же время наслаждалась её прикосновениями. А в панику впадала, потому что не могла разобраться в себе: она в самом деле... влюблена в этого неумеху-мага?.. Или это его магическое прикосновение заставляет её испытывать странные чувства? Поведение Алика смущало, но… слова о том, что она красива… Как она хотела, чтобы он повторял их и повторял! Появился в её жизни единственный человек, который позволил ей ощутить себя желанной! Более того… несмотря на страх перед Аликовой магией Леля, даже Валерия понимала, что опутывают ею человека, которого хотят! А она… И это было второе, что заставляло её чувствовать себя желанной!
Первые две игры она играла машинально, благо Лизонька только и знала, что «дурака», но играть сильно не умела. А потому не мешала думать об Алике и о том, что делают с ней, Белоснежкой, его слова, которые – а она опять-таки видела это! – он не сопровождал магией.
Но за минуты (она усмехнулась, вспомнив, как он звал её посидеть рядышком!) до окончания его занятия к ним постучались. Сначала заглянул Адриан Николаевич, который поморгал глазами, будто не веря, что его дочь играет в карты, да ещё в подкидного дурака. Затем, подтащив свободный стул, присел ближе к двум картёжницам. А когда закончилась текущая игра, напросился к ним в компанию.
Когда в комнату заглянул Алик, он аж отшатнулся: таким взрывом хохота встретила его ранее спокойная и тихая спальня тихой и спокойной Лизоньки.
Оказалось, сюда же в поисках старшего брата заглянул и Владиславушка. Он принёс стул от стола в гостиной и немедленно пристроился к игрокам, а когда следующий тур в дурака закончился, предложил сыграть (пока что на интерес) в покер. В поисках мужа примчалась сюда и Аделаида Степановна, объявила, что Нонна Михайловна плохо себя чувствует и ушла полежать, отдохнуть после мытья посуды. Аделаида Степановна умела играть в покер, так что обучение остальных, не сведущих в игре, пошло быстро: подвинули к кровати Лизоньки невысокую тумбочку, чтобы можно было уместиться вокруг неё всем, показали пару туров новичкам, и те принялись за работу. Азарт горел такой, что казалось – новички всерьёз собираются опустошить карманы старших, хоть и было предложено играть на условные копейки.
Любой промах казался страшно смешным и страшно обидным одновременно, так что игра напоминала сборище психов – про себя решила Валерия, хохоча вместе с остальными над очередной ошибкой Лизоньки.
Она видела, как заглянул в приоткрытую дверь ошарашенный Алик, как потом быстро принёс ещё один стул и присоседился к Адриану Николаевичу – но так, чтобы сидеть напротив неё, Белоснежки. Он тоже не знал правил, но несколько партий – и он попросил сдать карты и ему.
И её в этом сумасшедшей игре постоянно покалывало странное чувство: дома она не ощущала себя такой вовлечённой во все перипетии жития, как здесь. Здесь, где знают не только о том, кто она, но знают, что именно она устроила заклятие на постепенную смерть этого дома.
Она не ощущала себя чужой, и к ней не относились как к чужачке.
Она впервые так много смеялась – до колик в животе. Впервые кричала во весь голос, радуясь выигрышам… Впервые сидела напротив человека, который, вопреки уверениям деда, что она чуть ли не уродлива, обожал её и говорил, что она красива. А она, глядя на этого человека, словно кошка, ждала новой порции ласки от него – и, главное, знала, что получит эту порцию и не одну.
Потом выяснилось, что в спальню заглянули и Игорь с Аликой.
Выяснилось это так: дверь вдруг распахнулась – кажется, в общем гаме и постоянном смехе никто не услышал, что в неё постучали. Потом появился на пороге Игорь и, улыбаясь, сообщил, что он оттащил обеденный стол к стене, а в середину гостиной поставил покерный стол, так что неплохо бы перейти из тесной спаленки в гостиную. Восторг был полнейшим. Лизоньку, испуганно охавшую во время переезда и хохотавшую от неловкости, вытащили сидящей на стуле к этому столу и закутали во все найденные трикотажные палантины.
А ещё во время переезда игроков Валерия получила потайной на фоне суматохи поцелуй Алика, пришедшийся в ухо, поскольку на месте не стояла, постоянно двигаясь…
Старшие мужчины ходили вокруг стола, обитого зелёной тканью, всплёскивали руками, приговаривая:
- И как мы о нём забыли?! Как?!
Играли до ужина. То есть мужчины играли до ужина, в то время как женщины и девушки неохотно, с завистью и оглядкой на игроков уходили на кухню. Заснувшую Нонну Михайловну дамы решили не будить: сами справятся с готовкой! Кажется, это решение пришло на волне того же азарта. Впрочем, готовили не только они – помогал Игорь, которого обрадованные дамы постоянно гоняли в кладовки второго корпуса за продуктами, хотя он честно сказал, что даже принесённых из первого маловато.
Но на кухне на той же волне вдохновения шли такие импровизации, что придуманный затейницами-поварихами ужин всеми был признан весьма и весьма съедобным. В последнем призналась даже разбуженная и поначалу недовольная Нонна Михайловна. А недовольной она была, думая, что сразу после сна придётся возиться на кухне. А потом, придя в себя, всё удивлялась взбудораженным едокам, которые ели – лишь бы доесть, а потом рвануть вновь за покерный стол, который теперь был перемещён чуть поодаль от обеденного. Выяснив же, в чём причина столь видимой взволнованности, Нонна Михайловна милостиво отпустила дам играть, только попросила перенести посуду на кухню…
Игра закончилась позже, чем все привыкли ложиться спать.
Закрывшись у себя, Валерия недолго просидела на кровати, мысленно перебирая всё, что случилось с нею в этот день. И вздрогнула от стука в дверь. Медленно встала и подошла.
- Кто… там?
И услышала шёпот:
- Белоснежка, пошли на свидание, а?
Еле утихомирила невольный смех и сумела ответить:
- Подожди немного – помаду потеряла.
- Зачем тебе помада?! – страшным шёпотом поразился Алик.
Она открыла ему дверь, чтобы он проскользнул к ней, и объяснила:
- На свидание ходят в самом красивом платье и с самым лучшим макияжем. Я здесь, у вас, в одежде, которая не подходит для свидания, но помада-то у меня где-то была. Подождёшь?
- Подожду, - строго сказал Алик, снова шагая к двери. – Не забудь: свидание назначено на первом этаже, через пять минут.
Она закрыла за ним дверь, безудержно улыбаясь, а потом подошла к шкафу со встроенным зеркалом и, глядя своему отражению в глаза, прикусила губу: «Дед убьёт…»
  
Глава 18
 
У Альки слух острый, а сон чуткий. Алик помнил об этом, тенью входя в её спальню с уже привычной охапкой постели под мышкой. Темнота в комнате не мешала. Не нужен был даже вкрадчиво рассеянный свет из окна, всё ещё мутного от прилипшего снега. Спальня-то мала. Алик отлично помнил, где и что. 
Не успел опустить мягкую поклажу на пол, чтобы расправить её, как с кровати сестра вполголоса сказала: