Кровавый венец. Книга Первая. Проклятие (СИ)

Славку разбудил вестовой и сообщил, что скоро будет штурм, завозились ордынцы. Спустившись вниз, она столкнулась с братом на высоком крыльце. Тот стоял в задумчивости, опираясь на деревянные перила.
- Пошто звал? – Спросила, подходя Славка. - Што еще случилося?
- Усе то жа – новый штурм. Боюся не сдюжим. Думаю, что надоть тебе укрыться за стенами храма, да и собери усех женщин. Я послал весть Владимиру. Можа поспеет к нам и поможа.
Славка вздохнула и притулилась к сильному плечу брата.
- Не буде тако, - тихо проговорила она. - Далеко вон, не можно быстро притить.
- А я верю, что получицца и вон прибуде вовремя. Иначе усем будет плохо. ВоротА не держацца вовсе, еще один нажим и мы не сможем сдюжить.
- Што жа, будем биться до смерти! - Эхом откликнулась Славка на слова брата.
Они посмотрели в глаза друг друга и обнялись. Потом пошли рука об руку к своим местам. Взобравшись по лестнице вверх, долго наблюдали суетню под стенами и поняли, что этот штурм может быть и последним. Хлопнув брата по плечу, она сказала с улыбкой:
- Бог не выдаст – свинья не съест, братец.
И пошла вниз, намериваясь уговорить своих, спрятаться в церкви, как в самом мощном и надежном из городских зданий. Но она не успела даже дойти, как в центр их усадьбы упал большой камень и разнес в щепЫ конюшню и сараи. Выскочили напуганные животные и служивый люд, стали кричать и ловить лошадей. Славка рванула в терем, и тут же вновь следующий взрыв настиг ее на пороге дома, сметая высокое крыльцо. Она успела скользнуть в двери и быстро поднялась по узким ступеням в опочивальню, где уже сидела испуганная Маруша с Ванюшкой на руках.
- Быстро уходим! - Выкрикнула Славка и выхватила сына из ее рук.
Спустившись по другой лесенке в задний двор, она метнулась за ограду, открыв потайную калитку и Маруша за ней следом. Пригибаясь от осколков и стрел, они пробирались узкими переулками к церкви, что стояла на взгорке в самом центре и до нее не долетали ядра катапульт. Около уже скопилось много народу: женщины вопили от страха, плакали напуганные дети. Увидев княгиню, бросились к ней.
- Што делать, княгинюшка? Спаси нас! – Кричали они, протягивая к ней руки и детей.
- Усе будет хорошо! - Кричала толпе Славка. - Усе идуть во внютрю и сидять тихо.
Она взлетела на крыльцо и толкнула высокие тяжелые двери. Они были отворены монахами, и взволнованное скопище людей ринулась внутрь, толкаясь и сбивая с ног. Славка пробежала к аналою и, встретившись глазами со священником, кивнула тому и попросила помочь остановить испуганную толпу. Густой бас батюшки перекрыл крики взвизгивающей оравы и призвал их к уважению церковных ликов, что смотрели на них с осуждением и неодобрением. Толпа смокла, смущенно оглядываясь на соседей и пряча глаза от стыда.
- Вы в храме господнем, не на базаре! - Слышался сильный голос священника. - Бог видит усе и защитит. Верить надобно.
Славка нашла глазами Марушу и подозвала к себе.
- Надоть мене итить к брату, а ты ужо будь тута, да не спускай глаз с Ванюшки.
Марушка заплакала и перекрестила ее. Забрав мальчика, она прошептала на ухо, что уже давно знала, что все так и случится, только не рассказывала, не хотела беспокоить своими видениями. Славка хмыкнула и поцеловала ее в щеку.
- Ежели не суть вернуцца, то сохрани мальца. Вот тебе мой наказ. А што не сказала, то видно и не надоть было. Судьба и Бог знают усе. Тако и быти.
Она еще раз поцеловала женщину и сына и еле отодрала его ручонки от своего платья. Он хныкал, цепляясь за кафтан, в который та успела обрядиться перед тем, как надеть кольчугу и опоясаться мечом.
- Я погибну? – Спросила ее на ухо.
И та медленно кивнула, пряча глаза. Славка вздохнула:
- Скажи мужу, што я завсегда любила его, и буду любить вечно.
- Мы усе скоро сутренимси, - вновь проговорила та и внимательно посмотрела ей в лицо.
Славка сначала не поняла, удивленно уставившись, а потом вдруг схватилась за сердце и чуть качнулась, прикрыв глаза.
- А Ванюшка? – Еле выговорила она деревянными губами.
 
- Он буде жити. - Твердо произнесла она и еще крепче прижала ребенка к себе.
- Ох! Спаси боже и сохрани мое дитя! – Перекрестилась она, повернувшись к темному лику Христа.
Еще раз они низко поклонились друг другу. Славка быстро пробралась к выходу и исчезла за закрывающимися церковными воротами. Их разговор не слышал никто, все были заняты своим горем, своими проблемами - они устраивались вдоль стен храма, усаживаясь на пол, и успокаивая плачущих детей. Славка еще долго слышала гул голосов за спиной и прибавляла шаг, решительно направляясь к защитникам крепости. Там воевали ее земляки, ее брат, там решалась судьба столицы.
Они отстояли наготове уже несколько часов, когда прорвали ворота и орда хлынула в город, сметая всех на своем пути. В передовых отрядах по сдерживанию стояла и Славка. Она метко отбивала удары половецкого мечника и наконец, достала его, чиркнув по горлу концом меча. Тот, захрипев упал, а она, оглянувшись, приняла вызов другого. Их схватка была быстрой и тут тоже победила Славка. 
Потом была не одна встреча с врагом и уже устала ее рука, уже тяжело было отбиваться от наседавшего со всех сторон врага. И тут она почувствовала, как в бок вошла пика. Она попыталась схватить ее руками и смогла даже выдернуть, но тут же получила удар топором в грудь и со стоном осела на ноги. В глазах потемнело, и она откинулась на спину. Перед глазами вспыхнул яркий свет и она, вздохнув в последний раз, еле вымолвила:
- Владимир…!.
И душа ее резко ушла вверх.
Там, на широкой и светлой дороге стоял ее муж с раскрытыми объятиями и радостно улыбался. А за его плечом она разглядела лица отца, матери, брата, и некоторых старшин, которые ушли вместе с Владимиром. Она, бросившись к нему, почувствовала себя так хорошо и была так счастлива, как никогда ранее.
- А как Ванюшка? – Спросила она у улыбающегося мужа, который смотрел на нее с любовью и нежностью.
- С ним все будет хорошо, - ответил чуть нахмурившись Владимир. - Он сильный!
Они повернулись, и Славка очутилась в ласковых руках матери и отца, а потом и брата. Оглянувшись, она увидела, как где-то далеко горела русская земля. Вздохнув, поняла, что это забудется и скоро все встанет на свои места.
А под ними горел Стародубск - крепость и столица княжества.
Темень пала сразу: то ли дым пожарищ был таким сильным, то ли сама природа хмурилась на деяния людей. Небо было затянуто тучами, и сквозил холодный ветер. Он еще больше раздувал огонь, пожирающий городские строения и княжий терем. По темным улицам с факелами в руках бегали обозленные ордынцы. Они грабили, убивали и насиловали, забирали в полон жителей, оставшихся в живых, резали тут же животных и разжигали костры. Смрад и копоть летели вслед за их деяниями, кровью были омыты их руки. Со всех сторон слышались крики о помощи и дикий гогот мужских глоток. Там вершился суд над пораженным городом. Никто не пришел им на помощь, некому было их защитить. И только в белой каменной церкви слышался нестройный гул женских и детских голосов – то пели псалмы спрятавшиеся там люди. Они внимали к Богу и просили у него прощения и милости.
Не смогли ордынцы открыть ворота храма, как ни старались, а подкатить бронебойную машину не могли, так как улицы больно узкие. Тогда решили по-другому.
- Сжечь проклятых урусов! - Приказал старший половецкий кошевой.
И вот уже таскают к белым стенам вязанки хвороста и оставшиеся поблизости дрова из дворов. Вскоре запылал вокруг огонь, затрещали поленья, политые для большего жара маслом, повалил черный дым. А вокруг бегали с зажженными факелами ордынцы и радостно кричали:
- У-рус! У-рус! У-рус!
Голоса в храме послышались сильнее, перерастая в крики, но потом и они замолкли. И тут с большой колокольни послышался звук колокола. Он гремел на всю округу, возвещая великую гибель православного люда.