Между нами война (СИ)

— Это не розы, — трясла женщина перед моим лицом вонючим лепестком розы, поморщилась, отодвинула руку.
— В этом мире — это розы, и как они пахнут, ты теперь можешь сама понять и узнать. Ты, мамуль, прежде чем советы давать, как меня затащить в постель и обрюхатить, почитала бы книги про растения. Кстати, козьи экскременты, именуемые шоколадом, тоже попробуй, не пожалеешь — незабываемые вкусовые ощущения получишь на долгую память!
— Это был шоколад? — удивилась она.
— Да, — кивнула я.
— А я думаю, кто так прицельно мне комнату обгадил, — всплеснула руками женщина.
Я расхохоталась. Через минуту мама тоже рассмеялась. Поняла, в какую жо… загнала бедного мужчину.
— Ты не злись на него, он действовал по инструкции, — отсмеявшись, сказала мадам.
— Уже не злюсь, мы все прояснили, — я прошла к столу и схватила одну ромашку, — вот так пахнут у них розы, в следующий раз, когда будешь придумывать план, заказывай ромашки.
Мама понюхала цветок, забрала его себе.
— Но главное всё же совершенно другое, — не унывала мать.
— И что же?
— Благодаря романтическому вечеру вы с Арсланом сблизились, пусть и не совсем тем образом, как было задумано, — улыбнулась она и, подмигнув, вышла из комнаты, а я нахмурилась.
Вот ведь… мама, одним словом. Медленно прошла по комнате, принюхиваясь — к счастью, запах практически весь выветрился. Из ванной доносился негромкий шум льющейся воды, и Арслан без лишних слов повёл ребёнка купаться. Я же села на кровать и задумалась о нашем будущем. Мирон хочет, чтобы Арслан был его папой, почему он мне этого не говорит? Ему нравятся змеи, всегда нравились — а у мужа к тому же такой шикарный чёрный огромный хвост, — вот и логично, что сын хочет, чтобы его папа был особенным, не таким, как у других детей из его прошлого мира. Мужчины довольно надолго застряли в ванной, — уже и вода перестала литься, и тихо было, не слышно разговоров, поэтому я, как любопытная Варвара, решила сунуть нос и узнать, в чём дело. Тихонько приоткрыла дверь и замерла, заглядывая в щёлочку. Змей скрутил свой хвост, поставил на импровизированное возвышение укутанного в банное полотенце ребёнка, и сушил ему волосы. Мальчик что-то шептал мужу, но что конкретно, не слышно. А можно погромче, для горе-шпионов?
— Да, — кивнул Арслан. Вот что да? Какой был вопрос? Мирон улыбнулся и обнял его за шею. Мужчина тоже обнял ребёнка, поднял на руки и развернулся ко мне. Я быстро убежала, по дороге стукнувшись мизинчиком о тумбочку и, шипя, шмыгнула под одеялко, даже глаза закрыла.
— Мам, ты спишь? — ко мне взобрался Мирошка и лёг рядышком.
— Нет ещё, — ответила я, открывая глаза и обнимая его.
С другой стороны кровати подполз Арслан, сел на постель и внимательно посмотрел на ребёнка: мальчик был увлечён, он копался в моих волосах.
— Сказку расскажешь? — зевнул Мирон. Положил голову на грудь и обнял меня.
— Расскажу, — вздохнула я, и начала на ходу придумывать новую историю с участием супергероев.
Арслан долго сидел рядом, аккуратно, по-партизански перемещаясь всё ближе и ближе ко мне, пока полностью не улёгся поверх одеяла на соседнюю подушку. Его хвост занял всё пространство, а кончик даже свесился. Мирон наблюдал за плавным перемещением конечности и потихоньку засыпал, даже не задавая вопросов, почему супергерои гонятся за колобком. Когда сказка кончилась, оба мальчика уснули. Во сне хвост Арслана пробрался под одеяло и спеленал мои ноги. И почему я думала, что змеи склизкие и мерзкие? Было уютно и тепло, словно пуховое одеяло окутало мои ноги. Нужно было переложить Мирона и выгнать Арслана, но так не хотелось выбираться из бархатного кокона, что я пригрелась и заснула.
Глава 25. К чёрту драму, слушай маму
Мирослава
— Наконец-то!! — снова тёмная комната, и снова меня, как грушу, трясёт демон. — Почему ты не оставила хотя бы одно сообщение мне? Я бы пришёл к тебе, помог бы.
— Руки убери, — дёрнулась я. — Сама справилась. Без помощников.
Я отвернулась от Корвуса и пошла в неизвестном направлении. Видеть его не могу! Вздрогнула, когда его рука коснулась моего плеча, — столько шла, и всё равно он оказался рядом.
 
— Прости меня, — снизошел демон до извинений, и я повернулась к нему в немом удивлении.
— Очередная твоя игра, Корвус? Думаешь, извинился, и я побегу тебя выпускать? И не мечтай, — скинула его руки и продолжила путь в никуда.
Мне не хотелось показывать, через что я прошла, сама не понимала, зачем показала то событие. Почему показала свою боль и слабость. Конечно, ему стало жаль меня, вот и извиняется, мерзавец. Где были его извинения раньше? Только и делал, что угрожал и принуждал. Ненавижу! Где там моя радуга и розовые пони? Не буду больше говорить с Корвусом. Пусть орёт, кричит и истерит, — больше ни одного события прошлого он не увидит. Я уселась на пол, поняв тщетность попытки убежать от бывшего, и уставилась в одну точку. Спиной чувствовала, что мужчина последовал за мной и сидит теперь в шаге от меня, но так и не обернулась к нему ни разу. Довольно долго просидела, пока картинка не сменилась, и я попала в обычный сон.
Утром я проснулась сама, никто не будил, — Демон не лаял, Мирон не пихался. Щурясь от яркого солнца, оглядела комнату и упала лицом на подушку. Мне было хорошо и уютно, особенно когда тёплые руки потянули на себя и прижали к груди. Вспомнила, любитель спать со мной, как с мягкой игрушкой, проснулся.
— У меня два вопроса, — пробубнила я в подушку.
— Каких? — спросил Арслан, нежно поглаживая живот.
— Где Мирон, и когда ты уйдёшь из моей комнаты?
— Мирона ночью перенёс в детскую, и никогда, — ответил он.
Я перевернулась к нему лицом и хмуро оглядела красавчика.
— Ничего не получится. Вчера было весело и всё такое, но я не приму тебя как мужа, не дам себя кусать, — ответила резко.
— Через неделю приедет моя семья, они примут тебя и Мирона в наш род. Если ты не будешь укушена к тому времени, они заставят меня укусить тебя при всех, — заявил серьёзно муж мой, нелюбимый, и в данный момент раздражающий всё больше каждым словом.
— Что будет, если ты этого не сделаешь? Наследства лишишься?
— Вычеркнут из рода и меня, и тебя. Я — будущий глава клана, и если им стану не я… — он помолчал пару минут, — …может начаться гражданская война. Между нагаасурами и нагаатами. Наш брак с Фахрией должен был остановить эту вражду, но вот как оно вышло.
— Ясно, опять ты ставишь меня перед выбором без выбора, — я выпуталась из рук и ушла в ванную.
Меня бесит его манера общаться со мной. Устраивает романтический вечер и тут же ставит перед фактом. Только вчера пообещала себе наладить с ним отношения ради сына, потому что Мирон тянется к нему, даже сильнее, чем к Велгарду. И тут — здрасьте, приплыли, мне надо тебя укусить! А мне надо, чтобы меня оставили в покое!
Я злостно работала мочалкой и мылась, матеря и проклиная мужчин этого мира. Всех, даже Велгарда! Вышла злющая, чтобы ещё раз наорать на змея, фактически ставящим меня в безвыходное положение. При этом прекрасно понимая, что сейчас наору, а потом сдамся, потому что деваться некуда, с подводной лодки-то. Решила — ладно, пусть кусает уже, змеюка подколодная, а потом сваливает от нас в закат. Но Арслана в комнате не было, зато из детской раздавались голоса. Зря времени не теряет, муж мой, гад ползучий, — решил завоевать сердце моего сына. Оставила их в покое — если зайду сейчас, точно ссоры не избежать, а при ребёнке ругаться не хочу.
Спустилась в столовую; там сидели две женщины, шушукались между собой. Увидели меня, хлопнули книгой. Мамочка моя любимая решила отвлечь вопросами о внуке, пока Каролина прятала девайс.
— Ваше Величество! — перебила я матушку, — какая у вас интересная книжечка! Я видела только чёрного цвета, а у вас розовый, — надвигалась на женщину, как пиранья на добычу.
— Это из прошлогодней коллекции, — отмахнулась она, пряча книгу, — пора завтракать, где там наши мужчины?