Между нами война (СИ)

— Пойду выброшу мусор, потом свечи уберу, — сказал он.
— Нет, подожди, — остановила я, — ты так старался, романтику создавал, наверняка много сил и времени потратил на украшение и подготовку.
В моём мозгу заработали шестерёнки, и я коварно оскалилась.
— Что ты задумала? — нахмурился муж.
— Чего зря цветам пропадать? Оставь это мне, устрою романтИк, как в лучших бразильских сериалах, — зловеще прошептала я, потирая руки в нетерпении.
— Но… — он замолчал под моим взглядом и обречённо вздохнул, — ладно, рассказывай свой план.
— Как думаешь, мама уже легла спать? — забросила удочку.
Он напрягся, закрыл глаза и поводил носом.
— Нет, их с Клаусом и Мироном нет во дворце, — через полминуты сообщил он результаты работы своего носа.
— Как это нет? А где же мой сын? — вспомнила я о любимом чаде.
— Гуляют в саду с вашей меховой шапкой, — сказал Арс.
— А, с Демоном, — ответила я облегчённо.
— Нет, с мелким животным, — не понял меня змей.
— Шапка, варежка, — хихикнула я, — как ещё обзовёте нашу собаку?
— Это собака? — удивился он.
— Да, наш пёс — Демон, — кивнула я, а Арслан рассмеялся. Впервые!!! У него был очень красивый смех, такой приятный тембр. Я даже засмотрелась и заслушалась.
— Так, что ты задумала? — прервал он мои разглядывания.
— Я сейчас переоденусь, а ты пока свечки собирай. Создадим для мамы романтическую обстановку, — посвятила мужа в детали плана, вскочила и побежала в гардеробную.
Опять змей что-то прошипел на змеином. Что-то из разряда, "досталась жена на мою голову" — это я так, вольный перевод сделала. Быстренько переоделась в свою пижаму, сунула ножки в мягкие тапочки без задника и вышла. Арслан уже всё собрал и ждал только меня.
Мы двумя мышками выбежали из моих покоев, и шмыгнули в покои к моей мамуле. Я подхватила канделябры со свечками и стала их расставлять в произвольном порядке, а змей ползал с мешком в руках, щедро разбрасывая вонючие цветы и кислый шоколад. Он у нас мужчина с опытом, поэтому получалось быстро.
— Спички есть? — спросила я, закончив со свечками.
— Чего? — не понял он.
— Свечи как ты зажигал? — переформулировала вопрос, прислушиваясь, не идёт ли кто.
— Тормунда позвал, — сдал подельника муж, вызывая новый приступ безудержного веселья.
— Ясно, иди снова зови, — попросила я, и подошла к открытому окну продышаться — запахи, чтоб их.
Мужчина уполз и через пару минут к нам зашёл стражник.
— Да вы издеваетесь?! — вскричал всегда невозмутимый страж и выскочил из комнаты, а я снова расхохоталась. Схватила один канделябр и вышла к мужчинам.
— Тормунд, прошу, мы устраиваем романтик для моей мамы, — обратилась с просьбой, протягивая канделябр.
— Это не романтика, это издевательство, — прокомментировал странные для него вещи стражник и, нацепив на лицо маску невозмутимости, со вздохом пустил из пальцев искорки огня.
— Спасибо большое, Тормунд, и у меня будет последняя просьба — поскольку это сюрприз, не говори им ничего, пожалуйста, — попросила напоследок.
— Угу, — буркнул Тормунд, закатил глаза и ушёл.
Мы вернулись в комнату, быстренько зажгли остальные свечки, закрыли окна, выключили свет и выскочили в коридор. Успели почти дойти до моих покоев, когда услышали, как по лестнице поднимается мама с Мироном и Клаусом.
— Ну всё, сейчас чистим зубки, и спать, — говорила женщина.
— А мама пришла? — это Мирошка мой.
— Сегодня поспишь со мной, — увещевала женщина.
— Бабушка, а дядя Арслан точно захочет быть моим папой? — спросил сын, и я, кажется, забыла, как дышать.
Перевела взгляд на мужчину, — он тоже прислушивался, даже шею вытянул. Мой сын всегда неровно дышал к рептилиям, никогда не понимала, откуда в нём такая любовь к ползучим гадам. Помню, ему было года два, он ещё не разговаривал, и психолог предложила завести для него питомца. Я выбрала ему шотландскую вислоухую кошечку, даже нашла уже трёхмесячного дымчатого красивенького котёнка в питомнике. Мы приехали к заводчице, а у неё дома был террариум с жёлтым питоном. Мой сын такую истерику поднял, — показывал пальцем на змею и всем своим видом требовал купить именно её! После того случая малыш всё время показывал на рептилий вокруг — на ящериц, змей — в телевизоре, книгах, на плакатах. На последний Новый Год в садике вырядился динозавром. Мальчики были в разном — кое-кто в костюмчиках и рубашечках, кое-кто нарядился принцем или лесной зверюшкой — мишкой, зайчиком. А Мирон, ни капли не смущаясь, топал в виде доисторического чудовища.
 
— Конечно, малыш, где он ещё найдёт такого умного, доброго мальчика, — услышала я Антонину Ивановну, — они уже были совсем близко.
— А ты можешь его тихонечко спросить? — громко зашептал сын.
Я резко открыла дверь и пихнула мужа. Он меня понял, заполз внутрь довольно быстро для своих габаритов.
— Маааам, ты пришла! — ко мне бежал Мирошка, вовремя успела захлопнуть дверь.
— Привет, малыш, — я подхватила сына и, кряхтя, подняла.
— А чего ты вышла в пижаме? — прищурилась мама.
— Да вот, Мирона хотела забрать, — улыбнулась я.
— А как вечер прошёл? — невзначай поинтересовалась женщина, делая вид, что она не при делах к организации "романтического праздника".
— Замечательно, мы вкусно поели, посмотрели на звёзды, — произнесла восторженно, мечтательно закатывая глаза.
— Я рада, очень рада. Давай, всё-таки Мирон поспит со мной, я по нему так соскучилась, — тянула свои загребущие ручки женщина к ребёнку.
— Я тоже соскучилась по сыну, он будет спать у себя, — увернулась от маман, а мальчик хихикнул. Ему нравилась игра "кто утащит Мирона к себе спать".
— Отдай ребёнка, Мирослава, — потребовала маман твёрдым голосом.
— Нет, — хмыкнула я.
Мирон обнял меня за шею и заливисто смеялся. К нам подошёл отставший от них Клаус с собакой подмышкой.
— Что у вас тут происходит? — пробасил здоровяк.
— Да вот спорим с мамой на тему, где будет спать Мирон, — хлопнула я пару раз ресничками, прижимая весело хихикающего сына.
— Давай он с нами поспит, Тоня очень скучала по внуку, — встал на сторону мамы этот дровосек.
— Он будет вам мешать, пинается во сне, — не соглашалась я.
За моей спиной открылась дверь и выглянул потерявший терпение Арслан. Он забрал из моих рук сына и закрыл дверь. Вот так муж без лишних слов поставил точку в нашем дурацком споре.
— Ну что ж, — потёрла довольно руки друг об друга, — спокойной ночи, сладких снов, всех благ, пока-пока!
Я мышкой шмыгнула в комнату и закрыла перед носом мамули двери, — она как раз открыла рот, чтобы что-то сказать и сделала шаг, чтобы зайти. Повернулась к Арслану и Мирону. Мы с мужем расхохотались, а Мирон непонимающе смотрел на нас.
— Чего вы смеётесь? — спросил он. — Мы Демона забыли!
— Блин, — хлопнула себя по лбу, вечно про собаку забываю, — завтра заберёшь, пусть бабушка вместо тебя хоть с Демоном поспит.
— Ладно, — вздохнул ребёнок, пожамкал кончик хвоста Арслана, как игрушку-антистресс, и улыбнулся, — так чего вы смеялись?
— Клаус, что за вонь?! — услышали мы ор Антонины Ивановны даже сквозь стены.
Я снова рассмеялась, Арслан покачал головой и понёс ребенка в ванную. Сделала два шага назад и вздрогнула, — позади распахнулась дверь, и ко мне вломилась злая Антонина Ивановна Климова.
— Мирка, твоих рук дело? — надвигалась ко мне женщина, тряся перед носом лепестком серого цветка.
— Понравилось? — улыбнулась я, опасливо отходя, — прекрасно помню, какая у моей мамы тяжёлая рука.
Да, Антонина Ивановна распускала руки. Не так, чтобы избивала, но подзатыльники в годы моей подростковой юности отвешивала, а ещё раньше шлёпала по попе. Было за что, каюсь. Помню, она меня с сигаретой застукала, ох, и получила я от неё тогда знатных звездюлей!
— Всё, как ты любишь — розы, шоколад, свечи, — улыбнулась я мамуле, — романтииик. Надеюсь, стихи Клаусу сама подскажешь, какие читать!