Не грози Дубровскому! Том 13 (СИ)

К нам подошел Львович и покачал головой.
— Ну и поколение. Когда вы вырастете, станете настоящими чудовищами, и мир содрогнётся, — похвалил он меня, а после посмотрел на Льва. — После свадьбы я передам управление родом тебе.
— Отец, но… — изумлённо открыл рот Лев.
— Никаких «но». Я ещё чертовски силён, но за вами угнаться уже не могу. Да оно мне и не нужно. Виктор Игоревич, приглашение погостить в санатории ещё в силе?
— Само собой, — ухмыльнулся я. — Для вас оно всегда в силе.
— Вот и славно. Подлечу кости, займусь рыбалкой, а ещё… — Договорить Львович не успел, так как из-под наших ног донёсся старческий голос.
— Лёвик, ты что ль?
— Ты чё, пёс⁈ Какой я тебе Лёвик? — прорычал Львович и опустил взгляд на старика. — Дядя Валя?
— Нет, блин, коровья лепёха! Ты гля, какой вымахал! А был толщиной с палец! — восхищённо выпалил Ершов.
— А вы же померли, вроде как… — растерянно проговорил Львович.
— Помер, и не одну тысячу раз. Хе-хе! Но такую историю лучше на трезвую не рассказывать.
— Отставить! Все попойки только после того, как навестишь правнука. Усёк? — строго сказал я и вспорол паутину, опутывающую старика.
— Как прикажешь, о великий пожиратель душ, — улыбнувшись, поклонился Ершов.
— О чём это он? — нахмурился Львович.
— Лев Львович, старик давно выжил из ума. Не обращай внимания, — ответил я, схватил Ершова за шиворот и потащил в Дубровку.
Нужно его хорошенько отмыть, а после вернуть в отчий дом. Надеюсь, отец Василия не прибьёт Валерьяна. Хотя… Пусть убивает. Прадед-то бессмертный.
  
Глава 12
 
— Витька, ты чё? Пусти ворот-то. Задушишь! — верещал Валерьян Геннадьевич Ершов, которого я тащил по выжженой земле в сторону Дубровки.
— Если задушу, то это будет величайшая потеря для нашего общества. А нет! Постойте-ка, вы же бессмертный! — усмехнулся я, продолжая идти вперёд.
— Изверг! — выкрикнул Валерьянович и расхохотался. — А если честно, то я тебе благодарен. Ты ж мою мечту воплотил в реальность. Мало того что Абдурахмана прихлопнул, так ещё и развоплотил его душу. Просто восторг!
— Да на здоровье, — хмыкнул я, думая, как представлю этого чудика его родне?
Нет, вы не подумайте, Валерьян… Странный он. Я бы даже сказал, чокнутый. Как минимум, такой же псих, как я, а может быть и хуже. Я не боюсь смерти, потому что уже умирал. Вот только я умирал единожды, а Валерьян за эти пятьдесят лет умер… боюсь представить, сколько десятков тысяч раз. Удивлён, что он слюни не пускает. Спустя полчаса мы добрались к Дубровке.
— Да чтоб меня демоны драли! — присвистнул Валерьян. — Бабёнки! Живые, — с придыханием сказал он, уставившись на мощных айнарских женщин.
А мощными они были везде — и в груди, и в бёдрах. Этот стервец резко дёрнулся, так что его рубаха разорвалась в клочья, и подбежал к рыжеволосой даме, чей бицепс был больше, чем всё тщедушное тело Валерьяна Геннадьевича.
— Разрешите согрешить? — расплылся дед в безумной улыбке, которая должна была соблазнить девушку.
— Чего тебе, юродивый? — не поняла она языка деда.
— Говорю, вашей маме зять не нужен? Такая сладкая конфетка, ходит совсем одна, а я очень люблю сладкое. — Валерьян схватил девушку за руку и поцеловал сначала тыльную сторону ладони, потом сгиб локтя, а когда потянулся к плечику, девушка схватила его за грудки и со всего размаха рубанула лбом в переносицу.
Старикашка тут же стёк на землю и схватился за сломанный нос.
— Валерьян Геннадьевич, как-то вы совсем паршиво подкатываете к девушкам. Неудивительно, что за подобное вы… — начал было я, нависнув над дедом, но когда он убрал руку, я увидел счастливую улыбку на его лице.
— Какой темперамент! Виктор Игоревич, я женюсь! — выпалил он и собирался рвануть вслед за уходящей красоткой, но я схватил его за горло и потащил в швейный цех.
— Обязательно женишься, но сначала мы тебя приоденем.
Спустил в подвал этого горе-любовника, а там… У чёртова старикашки совсем снесло крышу. Швеи сосредоточенно строчили одежду для гвардейцев из паучьего шелка. Сосредоточенные, слегка вспотевшие… Валерьяну было не важно как они выглядели, важно что это были женщины!
  
— Я попал в рай! — заголосил Ершов, извернулся и рванул к первой попавшейся швее.
Я лишь тяжело вздохнул и призвал Шайю.
— В кокон его.
— Будет иш-ш-шполнено, — прошипела паучиха и мгновенно выстрелила паутиной в спину деда, сбив его с ног.
Слева стояла ошалевшая Анна и с испугом посматривала на эту картину.
— Виктор Игоревич, а это…
— Прадед Василия Ершова. Давно не видел женщин, вот и слетел с катушек при виде вас, — усмехнулся я. — Чем быстрее подберёшь для него костюм, тем быстрее я его сдам родне.
— Я никуда отсюда не уйду! Присягаю на верность роду Дубровского!!! Дайте с дамами пообщаться, изуверы!!! — голосил Валерьян, пытаясь освободиться, пока Шайя закатывала его в крепкий кокон.
— Для прадеда он как-то больно хорошо сохранился, — проговорила Анна, направляясь к уже сшитым комплектам одежды.
— Так он же бессмертный.
— Пффф… Скажете тоже, Виктор Игоревич, — развеселилась Аня, но заметила, что я не смеюсь. — Серьёзно?
— Более чем. Собственными глазами видел, как его крюками разорвали на части. Как видишь, он жив, здоров и любвеобилен. Так что если не хочешь, чтобы он обрюхатил твоих работниц, то…
— Не хочу, — живо сказала Аня и протянула мне комплект гвардейской формы и ботинки с высоким голенищем. — Эти точно подойдут. Забирайте этого быка-осеменителя.
— Спасибо. Кстати, война с демонами уже закончилась. Скоро в Дубровке снова станет тихо.
Услышав эти слова, швейный цех взорвался радостными воплями. Женщины повскакивали с рабочих мест и стали обниматься, обливаясь слезами. Мне тоже досталось. Пара тёток расчувствовались и набросились на меня с объятиями, позабыв про то, что перед ними святой!* И тут я понял что нужно сделать объявление. Отозвал Шайю, а сам забросил кокон на плечо и пошел к Тунгусу.
— Дубровский! Пусти! Пусти, говорю! Не отнимай у меня этот сладкий миг! Даже Абарриген не поступал так жестоко как ты-ы-ы! — выл Валерьян, пока мы поднимались вверх по лестнице.
Тунгуса я нашел рядом со своей статуей. Этот бессовестный пропагандист трудился на благо родины днём и ночью. За счёт чего кубы веры шли неиссякаемым потоком. Только поэтому Гру ещё был на ногах. Заметив меня, он тут же распустил паству и подбежал, сложив руки у груди.
— Виктор Игоревич, возносим молитвы согласно плану… — начал было он докладывать, но я его перебил.
— Ты отлично поработал. Молодец. Сейчас я призову Гру, и ты с его помощью созовёшь всех жителей Дубровки в одно место, после чего объявишь о победе над демонами.
— Мы победили? — прошептал контрабандист.
— А ты сомневался, что мы выкрутимся? — усмехнулся я.
— Ну-у-у. Не то, чтобы сомневался. Просто… — замялся он и тут же взял себя в руки. — Будет сделано, Виктор Игоревич. Зовите деревяшку.
На этих словах позади Тунгуса появился Гру и со всего размаха хлестанул корнем по пятой точке священника.
— Уй!!! Скотина! — завизжал от боли Тунгус.
— А нечего обзываться, — устало сказал Гру и улыбнулся. Бог покровитель перевёл взгляд и посмотрел на меня. — Твоя душа на пределе.
— Не занудствуй. Просто порадуйся победе, — отмахнулся я.
Гру покачал головой, а после сгрёб в охапку Тунгуса и поволок его в сторону статуи.
— Ну что, Валерьян Геннадьевич? Готов показаться семье на глаза? — спросил я и услышал из-за спины голос, полный надежды.
— А может, отпустишь меня на пару деньков? Я женщин пятьдесят лет не щупал. А потом и к родне? Они меня пятьдесят лет не видели, потерпят немного.
— Валерьян Геннадьевич, щупальца свои держи при себе, — хмыкнул я. — Сначала реши вопросы с семейством, а потом уже посмотрим, может, и дам тебе возможность погулять в Дубровке. Кстати, а что ты там говорил о присяге на верность?