Черный пепел на снегу (СИ)

Запах гари все усиливался. Ветер гонял между деревьев ошметки сизоватого дыма. Дурное предчувствие начало уныло тянуть душу.
Селение за частоколом не выглядело сожжённым. Единственный опалённый дом — дом Снорре — уже давно остыл и дымить не мог. Беспокойство все усиливалось.
Сгореть мог и другой дом. Стоящий особняком ото всех остальных.
Норд преодолевая желание кинуться как можно быстрее к жилищу Агне, быстрым и уверенным шагом шел к медовому залу. Там собрались все мужчины.
Они все были как-то странно возбуждены, и только лекарь, притихшей побитой собакой, сидел подле ярла. Он невидящим взглядом рассматривал потемневшие доски стола, а пальцы выбивали нервную дробь.
— Ну рассказывайте, какие тут новости? — Обратил на себя внимание Къелл раскрывая настежь дверь.
Собравшиеся стушевались и притихли, не желая делиться с нордом сведениями о том, что они сделали.
Мужчины переводили встревоженные взгляды с Къелла на Ярла, предпочитая, чтобы братья сами разбирались между собой.
Ярл зло смотрел в глаза Къеллу и хмурил свои кустистые брови.
— Что ж ты, брат? — Наконец молвил он. — Не знал, что ведьма уморила всех наших детей? Они все мертвые.
— Окстись. Никогда Агне не желала никому из вас зла. — Голос Къелла медовому залу звонким колоколом. — Никогда никому из вас она не отказала в помощи. И чем вы ей отплатили? Говорите же! Что вы сделали?!
— Сделали что должно. — Ответил Ярл, откидываясь на спинку стула. — Больше она никому из нас вреда не причинит.
Къелл взревел раненным зверем и обернулся к лекарю.
— Что, доволен? Подстрекатель. — последнее слово Къелл выплюнул сквозь зубы.
Доктрус сжался, стараясь потеряться на фоне все еще могучей фигуры Ярла, но и это ему не помогло. Он чувствовал на себе прожигающий взгляд норда, отчетливо понимая, что этот — не пощадит. И живым ему вряд ли удастся уйти из поселения.
Къелл в последний раз окинул взглядом присутствующих, и направился к дому Агне, надеясь найти хоть какие-то следы. Душу снедал страх найти ее обгоревший труп.
Он бежал к дому ведьмы, проваливаясь в свежевыпавший снег сначала по колено, потом по пояс.
Обгоревший остов, словно скелет какого-то животного чернел на белом снегу сюрреалистичным пятном. Запах гари разносился ветром по окрестностям.
— А я тебе говорил… говорил. — причитал Къелл, разбрасывая голыми руками головешки, оставшиеся от дома, и обжигая о них ладони.
Какая же ты дура, Агне!
Почему ты меня раньше не послушала?
Почему решила остаться?
Умом он понимал всю бессмысленность затеи — ее труп мог быть завален большими бревнами, мог сгореть дотла. Его могло там вообще не быть.
Как узнать?
Къелл сел на корточки, прислонившись к могучему стволу дерева.
Разобрать остов дома он сам не сможет, а помогать ему вряд ли кто-нибудь станет. Если они спаслись — то скорее всего отправились в охотничий дом в чаще леса. Так ли это?
Къелл решил не возвращаться в селение — видеть этих людей, и особенно брата, было тошно.
Он много раз бывал в том доме — он не сильно далеко от селения — примерно в дне пешего пути. В нем часто останавливались зашедшие в чащу охотники, но в основном — летом. Для зимовки он не подходил.
Норд решительно поднялся, и обогнув пепелище, побрел в чащу.
Граница, где снег был не вчерашний и даже не позавчерашний была неподалеку от дома. Словно там метель была, а здесь — нет. И здесь были следы, много следов. Вот тут — что-то тащили, волоком. Затащили за дерево и потащили дальше.
А тут — следы обрываются. По ним еще хорошенько потоптался лось. Будь следы лошадиными — Къелл решил бы, что ведьма уехала верхом.
В душе мелькнул теплый лучик надежды.
Замок конунга замком в прямом понимании не был. Длинный медовый зал освещался многочисленными факелами и жаровнями. Домочадцы и доверенные люди Конунга сидели за длинным столом, мирно обсуждая последние новости. Из смежного помещения слышался плач новорожденного младенца — гордости правителя. Как же, первый внук.
Сам конунг задумчиво слушал своего посыльного, только что вернувшегося из селения, куда совсем недавно был направлен лекарь.
 
То, что в селении назревают проблемы, он понял с первых слов. Не нужна ли его Ярлу поддержка? Быть может, кто-то из соседей решил ослабить границу и откусить кусок от его земель? Или там свирепствует чума? Пожалуй, выслать небольшой отряд воинов будет не лишним.
— Иди отдыхай. — Благосклонно разрешил он мальчишке-гонцу. — Завтра поедешь обратно.
Мальчишка, поклонившись ушел.
— Поедешь с ним. — Конунг обратился к своему доверенному, сидящему чуть поодаль. — Возьмешь с собой тридцать воинов. Разведаете что там и как. Если дело совсем плохо — ты знаешь, что делать.
Доверенный коротко кивнул, прикидывая, кого из воинов с собой взять.
  
Глава 3.5
 
С наступлением вечерних сумерек добираться до дома в чаще становилось все сложнее, но Къелл упрямо шел вперед.
Ночевать в лесу не хотелось — то и дело на его пути попадались волчьи следы, а тут несколько часов назад прошла большая кошка, волоча за собой добычу, оставившую на снегу яркую красную полосу. Оставалось надеяться, что на ужин у кошака сегодня косуля, а не маленькая девочка.
Къелла передернуло от собственных мыслей.
Уже на подходе к дому он почувствовал запах дымка. Не гари, а такой уютный и родной запах растопленного очага, еды. Силуэт дома с закрытыми ставнями чернел на фоне леса. Когда норд подошел чуть ближе, из-за угла выскочил вспугнутый лось и умчался в чащу. А сохатый тут что забыл? Не тот ли, что ошивался возле дома ведьмы?
Домик был низенький — почти землянка, с покатой, поросшей мхом крышей. Къелл почувствовал, как с души снимается огромный груз. Живые.
Он дернул на себя дверь, но та оказалась закрыта на внутренний засов. Внутри послышался шорох, загрохотало, и дверь отворилась.
На пороге стояла Агне. Низкий потолок землянки не давал ей распрямиться во весть рост, и потому ведьмы была вынуждена немного склонять голову набок, за ее спиной маячила испуганное личико Богданки.
— А я что тебе говорил? — Шальная радость вдруг сменилась гневом, и норд грубо втолкнув ведьму в помещение, вошел следом и прикрыл за собой дверь.
В углу землянки горел грубый каменный очаг, слабо освещая внутреннюю обстановку — широкий топчан, и собственно все. Убогая домашняя утварь, которой пользовались охотники, оставаясь на ночлег.
Над очагом на железной триноге висел котелок, с ароматной кипящей похлебкой, судя по валяющейся неподалеку шкурке — из кролика.
— Хоть что-то бы спасла из своего дома, а то и вообще вернулась бы в него по весне. А теперь как зимовать думаешь?
Агне только пожала плечами. Ей нечем было ответить Къеллу.
Да, он во всем был прав, но все ее естество противилось тому, чтобы бежать из селения и бросить людей в беде, с которой они без ее помощи не смогут справиться. Если бы не этот пришлый лекарь — все вообще могло пойти по другому сценарию.
Богданка отчего-то почувствовала виноватой себя. Видела же, что Агне не в себе — идет на поводу у этих людей как баран на заклание, но ничего не сделала. Даже не попыталась уговорить ведьму сняться с места и уйти — боялась, что та отправит Богданку одну.
— Не шуми, Къелл. — Агне очень тонко подмечала состояние своей ученицы, и ласково, почти по-матерински улыбнувшись, потрепала девочку по голове. — Мы не останемся тут на зиму. Я думаю, что нам действительно лучше отправиться в Бъёркё. Возле людей будет перезимовать легче. Там живет моя наставница — Сигурн, пока остановимся у нее, а там и своим жильем обзаведемся.
 
— Не спешите. — Къелл сел на топчан и с благодарностью принял деревянную миску с обжигающей похлёбкой. От запаха его рот наполнился слюной, а желудок сжался в болезненном спазме. — Ты уверена, что она примет тебя?
— Не откажет.
— Хорошо, на том и порешим. Но до Бьёркё отсюда десять дней пути, почему не в Сигтуну? Это ближе.