Крепкий орешек II. Шесть дней Кондора [сборник]

Малькольм наблюдал, как доктор что-то доставал из своей сумки. Затем он повернулся к Малькольму, держа в руке шприц.
— Ложитесь на бок.
В сознании Малькольма мелькнула картина: безжизненная холодная рука и маленький, почти незаметный след от укола. Он замер от ужаса.
— О, боже мой, да это ведь совсем не больно. Это всего-навсего пенициллин.
Сделав Малькольму укол, доктор обернулся к Уэнди и сказал, протягивая ей бланк:
— Возьмите рецепт. Получите лекарство и проследите, чтобы он регулярно принимал его. Молодому человеку нужно денек побыть в постели и отдохнуть.
Доктор улыбнулся и, наклонившись к Уэнди, прошептал:
— Уэнди, я хочу сказать, ему нужен полный покой…
Доктор смеялся, пока шел к двери. В прихожей он повернулся и, смущаясь, спросил:
— На чье имя выписать счет?
Уэнди, в свою очередь, так же смущенно улыбнулась и вручила ему двадцать долларов. Доктор начал было протестовать, но Уэнди остановила его:
— Он может позволить себе это. Он… мы… очень благодарны вам за визит.
Доктор саркастически хмыкнул:
— Он-то должен быть благодарным — я уже и так опаздываю к утреннему кофе. — Он помедлил, посмотрев на нее. — Знаете, Уэнди, мне кажется, что лично для вас этот молодой человек — лучшее лекарство, в котором вы так долго нуждались. — И, махнув рукой на прощанье, доктор ушел.
Когда Уэнди поднялась наверх, Малькольм уже спал. Она потихоньку собралась и вышла из дома. В течение целого утра Уэнди делала покупки по списку, который они вместе составили, пока ждали прихода доктора. Сначала она получила по рецепту лекарство для Малькольма, затем купила ему несколько комплектов нижнего белья, носки, рубашки, брюки, пиджак и четыре книжки различных авторов, так как не знала, что он любит читать. Когда она вернулась с покупками домой, было уже самое время заняться приготовлением обеда. Уэнди провела весь остаток дня и вечер, спокойно занимаясь своими делами, лишь изредка заглядывая в спальню и проверяя, как ведет себя пациент. В течение всего дня довольная улыбка не сходила с ее лица…
* * *
…Осуществление общего руководства и контроля за деятельностью огромной — и поэтому чересчур громоздкой — системы американских спецслужб представляет собой классическую иллюстрацию к проблеме «кто контролирует контролирующих». В соответствии с Законом о национальной безопасности 1947 года был создан Совет национальной безопасности — орган, состав которого меняется с приходом к власти нового президента и администрации страны.
Президент и вице-президент являются его постоянными членами. Кроме того, в совет также входят ведущие министры кабинета. Основной задачей совета и является осуществление общего руководства и контроля за деятельностью всех разведывательных органов правительства, а также принятие политических решений, определяющих эту деятельность.
Однако члены Совета национальной безопасности, и без того довольно занятые официальные лица, не располагают достаточным временем, чтобы посвятить его целиком вопросам разведки. Поэтому значительная часть решений, касающихся органов разведки США, принимается в действительности более узким по составу комитетом совета, известным как «специальная группа». Посвященные частенько называют ее просто «группа 54/12», потому что она была создана в соответствии с секретным приказом Л'2 54/12 в начальный период правления президента Эйзенхауэра.
Состав «группы 54/12» также меняется с приходом новой администрации страны, но, как правило, в нем представлены директор ЦРУ, заместитель государственного секретаря по политическим вопросам или его помощник, министр обороны и его заместитель.
Осуществление практического руководства системой спецслужб США представляет собой комплекс довольно сложных проблем даже для высококвалифицированных профессионалов. Одна из проблем заключается в том, что члены «группы 54/12» зависят от тех, кем они руководят и кого контролируют, в смысле получения внутренней информации, необходимой для принятия соответствующих решений. Такое положение дел, естественно, создает некую двусмысленность.
 
Кроме того, существует еще проблема разделения сфер компетенции между отдельными органами разведки. Учитывая реальную возможность того, что бюрократическое соперничество различных ведомств может перерасти в открытую вражду, эта проблема также приобрела немаловажное значение.
Через некоторое время после своего создания «группа 54/12» попыталась решить проблемы получения внутренней информации и разделения сфер компетенции. С этой целью в рамках группы была создана небольшая специальная секция безопасности, о существовании которой знали только члены самой группы.
В обязанности специальной секции входила работа по координации действий и обеспечению связи. Кроме того, на секцию была возложена ответственность объективной и независимой проверки всей информации, которая поступала в «группу 54/12» из всех разведывательных органов. Но самое важное заключалось в том, что секция была облечена особыми полномочиями, в силу которых она могла принимать экстренные меры по обеспечению национальной безопасности.
С целью оказания секции практической помощи «группа 54/12» выделила в личное распоряжение ее руководителя небольшой штат экспертов и, кроме того, разрешила ему периодически, в случае острой необходимости, привлекать к работе секции сотрудников других ведомств безопасности и разведки.
Члены «группы 54/12» отдавали себе отчет в том, что они создали для себя новую потенциальную проблему. Специальная секция в силу присущей всем правительственным организациям тенденции могла превратиться в громоздкий механизм, что в конечном счете усложнило бы те проблемы, для решения которых она и была создана. Специальная секция обладала практически неограниченными правами и огромным потенциалом. Поэтому даже самая незначительная ошибка, допущенная ею, могла иметь роковые последствия. «Группа 54/12» внимательно наблюдала за своим детищем, пресекая любые проявления бюрократизма, критически оценивая ее деятельность, стремясь удерживать оперативную работу секции на минимальном уровне, и конечно, на должность руководителя секции назначались только выдающиеся личности…
…В то время, как Малькольм и Уэнди ждали прихода доктора, крупный, уверенно державшийся мужчина сидел в приемной одного из официальных зданий на Пенсильвания-авеню в ожидании вызова на специальную беседу. Звали его Кевин Пауэлл. Он сидел и терпеливо ждал, весь в предвкушении встречи: не каждый день его вызывали на такие беседы. Наконец, секретарша кивнула ему, и он вошел в кабинет, владелец которого внешностью походил на доброго старого дядюшку. Он жестом пригласил Пауэлла сесть.
— А, Кевин, это замечательно, что вы пришли.
— Рад вас видеть, сэр. Вы в отличной форме.
— Вы тоже, друг мой, выглядите молодцом. Вот держите-ка, — он небрежно бросил Пауэллу папку с каким-то делом, — и прочтите внимательно.
Пока Пауэлл читал, старый «дядюшка» пристально разглядывал его… Хирург прилично постарался, и результаты пластической операции на ухе просто превзошли все ожидания… Тренированный взгляд скользнул по еле заметной выпуклости на пиджаке с левой стороны груди… Когда Пауэлл поднял глаза, старый «дядюшка» спросил:
— Ну, что вы думаете об этом, друг мой?
Пауэлл ответил, тщательно подбирая слова:
— Впечатление странное, сэр. Я не уверен, что во всем разобрался, хотя то, что я прочитал, выглядит весьма серьезно.
— Вы словно читаете мои мысли, друг мой, читаете мои мысли. И ЦРУ и ФБР бросили десятки людей прочесывать город, наблюдать за аэропортами, автобусами, поездами, что обычно предпринимается в подобных случаях. И я должен признаться, что они действуют довольно успешно. А если сказать точнее, действовали до настоящего момента.
Он сделал паузу, чтобы перевести дыхание и дождаться одобрения и интереса, которые появились во взгляде Пауэлла.
— Они разыскали парикмахера, который вспомнил, что он стриг нашего беглеца. Хотя и предсказуемое, но вполне заслуживающее одобрения действие с его стороны. Это произошло уже после того, как Уэзерби был ранен. Кстати, он чувствует себя гораздо лучше, и они надеются допросить его сегодня вечером. На чем это я остановился… Ах, да. Они прочесали весь этот район и нашли магазин, в котором беглец купил себе кое-что из одежды. А затем они потеряли его следы и теперь даже не представляют себе, где же искать его. У меня есть пара идей на этот счет, но пока я приберегу их на будущее. Я хочу, чтобы вы послушали мои рассуждения и обратили бы особое внимание на некоторые моменты. Давайте посмотрим, сможете ли вы ответить мне на некоторые вопросы. А может быть, у вас самого появятся ко мне вопросы.