Каролина. Часть вторая

– Я не кусаюсь, – говорю я и отхожу от решетки к подобию постели.
Не успеваю удивиться наличию чистого постельного, как из одной из камер разносится хрюканье и слова:
– Я был бы не против быть покусанным.
Между камерами нет стен и поэтому я могу найти остряка взглядом. Все трое проживающих в тюрьме находятся от меня достаточно далеко, поэтому наших разговоров с Крисом они не могли услышать, ведь секретное мы шептали так, что даже испуганная глыба под именем Дейл нихрена не слышала.
– Найди другие зубы, – говорю я и подтягиваю ноги к груди.
Арестант хрюкает еще раз и только сейчас я понимаю, что так звучит его смех. Не повезло же его близким – слышать этот ужас каждый день. Не удивлюсь, что они его сюда и сдали, чтоб их уши отдохнули хотя бы пару дней.
При осмотре камеры становится ясно, что из чистого тут только постельное, в остальном полная антисанитария. Пол грязный, паутина уже практически покрыла потолок, буду надеяться, что пауки не решат, что я вторглась на их территорию и не сожрут меня в одну из ночей. Есть вероятность, что бетонный пол когда-то подметали, но это было в прошлом десятилетии. В конце камеры, по другую сторону от единственного чистого места дыра в полу. Не стоит гадать, для чего она там была придумана. Запах и вид говорит сам за себя. Отвратительное место. Удивляет то, что здесь так мало заключенных, значит в Салеме с законом нет больших проблем. Это радует.
Я не могла уснуть еще около трех часов. Хотела, но одного желания оказалось недостаточно. Эти часы я пыталась придумать, как доказать Крису, что я не солгала и пришла к выводу, что таких вариантов нет.
Заключенные вели себя тихо и не приносили никакого дискомфорта. Иногда, я даже забывала, где именно нахожусь. Перед глазами снова возникал лес и дождь, а не бетон и решетка.
Предприняв около семи попыток заговорить с Дейлом, я бросила это занятие и развернувшись лицом к бетону, улеглась.
Я проспала, наверное, больше четырнадцати часов. Проснулась разбитой, с пульсирующей болью в висках. То ли переспала, то ли ушиб головы дает о себе знать.
Я долго сидела на кровати и смотрела перед собой. Мыслей было больше, чем я могла переварить. Самой мне с этим было не разобраться, поэтому я подошла к клетке, за дверью из металлических прутьев меня ожидал Дейл. Я решила попытаться еще раз и заговорила:
– Мне нужно попасть к Крису, ты знаешь, где он?
Дейл молча достал рацию и покрутил колесико до нужной частоты, после шипения сказал:
– Крис, она просит проводить ее к тебе.
– Я в кабинете Люка. Веди.
– Принял.
Дейл убирает рацию и подходит к решетке.
– Мое имя Эшли.
Дейл ничего не сказал на мое замечание, но попросил о другом:
– Только не трогай меня.
– И в мыслях не было, – солгала я. Конечно, я думала о силе, невозможно откинуть эти мысли. Они всегда со мной. Соблазняют на более простой путь, и я уверена, что когда-нибудь наступит момент, и я сдамся.
Не знаю причин, почему Дейл не называл меня по имени, да и разбираться сейчас с этим мне было неинтересно. Сейчас меня волновало то, что Крис так легко разрешил Дейлу выпустить меня. Это странно.
Когда я вошла в дом Люка, то тут же почувствовала смешанные чувства. Казалось, что он сейчас спустится вниз, или я увижу его на кухне, в кабинете. Медленно поднимаюсь по ступеням, Люк так и не появляется, из-за этого на сердце опускается камень. Должна признаться, что я скучаю.
Вхожу в кабинет без стука и обнаруживаю Криса за столом, который ему не принадлежит.
– Быстро ты решил занять его место, – бросаю я.
Меня злит, что Крис сидит там, где не должен быть.
– Ты даже не понимаешь, насколько комично это заявление, – отвечает он и откладывает лист бумаги на край стола.
Кошусь в сторону скрытой комнаты.
– Там ничего нет. Люк выкинул гроб, – поясняет самозванец, посчитавший себя тут главным.
Опускаясь на кресло, возвращаю внимание к Крису.
– Отчасти я тебе верю, – неожиданно сообщает он.
– Почему?
Крис переводит взгляд на небольшой чемоданчик у стола.
  
– Нашел доказательство того, что Сэм действительно был в скале.
Вскакиваю с кресла и подхожу к чемодану, открываю его и тут же зажимаю рот ладонью.
– Это его? – спрашиваю я и закрываю чемодан с кистью внутри.
– Да. У него были шрамы на руках, еще с самого детства. Тот кто унес все тела не имел ключей от наручников, отрезал мертвому Сэму кисти и одну, видимо, потерял.
– Кто-то неуклюжий.
– Тот, кто спешил убрать следы побоища.
– Кому это может быть нужно?
– Это пока неизвестно.
– Больше ничего не нашел?
– Нашел следы передвижения в лесу до воды. Людей было много.
– Ничего не понимаю.
– Нам нужно обсудить более насущные дела. Так как ты являешься единственной наследницей города, то должна появляться везде и показать людям, что у власти есть человек. Более того, это уверенный лидер, который в курсе всего, что происходит в стенах Салема и за его пределами. Я помогу тебе, но у меня два условия.
Аж два.
– Какие?
– У меня в Салеме есть свои дела и ты в них вмешиваться не будешь.
– Что за дела?
– Ты уже вмешиваешься.
– Это вредит людям, которые здесь живут?
– Нет.
Прожигаю Криса придирчивым взглядом. Как он себе это представляет? Я должна сохранить город до возвращения Люка, но как это сделать, если в первый же день Крис ставит мне условия? А без него я ничего не могу. Не имею ни малейшего понятия, куда мне идти и что делать.
– Люк знал о том, куда мне не следует лезть? – спрашиваю я.
Ответ на этот вопрос все решит. Я стала доверять Люку в тот момент, когда он не бросил меня на острове, и даже на пляже не оставил. У него не было никакого обязательства тащить меня на себе. Возможно, не сделай он это, то успел бы спасти Сэма и сам остался невредим.
Крис медлит с ответом, и это напрягает больше, чем рука в чемодане.
– Знал, – коротко бросает он.
Теперь паузу выдерживаю я. В кабинете сгущаются тучи. Крис заинтересован в том, чтобы я встала у руля, но не мешалась под ногами. Мне же необходима его помощь. Я уже знаю, что соглашусь на его условия, но в наглую набиваю себе цену.
– Если я посчитаю, что твои тайные дела вредят Салему, я буду вмешиваться.
– Допустим, – тянет Крис, не спуская с меня цепкого взгляда.
– Второе условие?
– Одна из Каролин имеет силу – видеть правду. Ты должна с ней поговорить в моем присутствие.
Хмурюсь и тут же задаю вопрос:
– Почему вы сразу же не заставили меня с ней поговорить? Еще тогда, когда я только попала в Салем?
– Люк был против, – беззаботно бросает Крис.
– Почему?
– Тебе будет больно после разговора с ней.
Смотрим друг другу в глаза. Уточняю:
– Насколько больно?
– По десятибалльной шкале? На одинадцать.
Опускаю взгляд на временное убежище конечности Сэма. Разговор с одной из Каролин сможет стереть недоверие Криса – это безусловный плюс. Но я так устала испытывать боль, что первой мыслью хочется отказаться.
– Ладно, я согласна.
Крис пытается казаться безэмоциональным, но я успеваю проследить секундное выдыхание.
Сидим и смотрим друг на друга. Без Люка мы словно малые дети, которых родитель оставил одних и не сообщил, когда сможет вернуться. Кажется, в этом кабинете не я одна не знаю, что делать.
– Когда будет разговор с Каролиной? – спрашиваю я.
– Завтра вечером. Тебя нужно отдохнуть, поесть.
– Как мило, что ты об этом подумал после того, как закрыл меня в камере почти на сутки.
– Если бы я не нашел руку Сэма, то ты до сих пор там оставалась.
Ну вот не нравится он мне, что с этим-то мы будем делать?
– С чего начнем? – спрашиваю я.
– С истории. Мы не будем раскрывать тайну твоего рождения. Нам просто никто не поверит. Веских доказательств у нас нет, мы можем провести генетическую экспертизу, но для этого тебе придется поехать в Дэйли и провести соответствующие экспертизы. Это плохо по всем фронтам.