Выход на орбиту (СИ)

— Кей, стоп! — останавливаю песню, девушка снимает наушники. Тичер по вокалу смотрит ожидающе. Не понимает, что мне не нравится, но привыкла.
— Вот в этом фрагменте надо выразительнее голосом сыграть, — занимаю её место, заодно и сама потренируюсь. — Это кульминация всей песни, здесь ты должна улететь под облака, показать все возможности своего голоса и петь заметно громче. Если громче не можешь, тогда всё остальное пой чуточку тише.
— А-а-а-о-о-о-а-а-а! — после полоскания горла начинаю распевку, пробуя связки. Всё нормально, я в голосе. По сигналу включают музыку, и я урезаю «Деспозито». На моменте 1:12 поднимаю палец вверх, показывая Кей, чего я от неё хочу.
— Агдан-сонбе, я так никогда не смогу… — ноет Кей.
— Не говори ерунды! Ты моим голосом не можешь, а со своим управишься. Ты не должна вытягивать мою высоту и тембр, тебе надо разнообразнее в своём диапазоне играть.
Учитель вокала улыбается Кей ободряюще.
— О жестикуляции не забывай, она очень помогает. Ты же видела, как Агдан-сии делала?
Век живи — век учись. Никогда о таком не слышала, и вот — привет, опять что-то новенькое узнаю.
Прослушиваем снова.
— Уже лучше. Продолжайте в этом же направлении. Давайте «Lose Yourself».
Ухожу советоваться со звукорежиссёром.
— Аджосси, вы можете помочь тичеру… — смотрим частотные спектры разных исполнений, — глядите, вот этот профиль нам понравился больше, чем этот. Разницу видите?
Звукач кивает, а я отвлекаюсь на прослушивание Кей. Этой песней она реабилирует себя в собственных глазах. Включаю внешний микрофон по окончании пения, из аквариума звукорежиссёра сообщения идут именно так.
— А вот эту песню, Кей, лучше тебя никто не споёт. Я такой низкий регистр с трудом беру, зато ты в них купаешься.
Девочка расцветает.
— А теперь идите сюда, кое-что вам с аджосси покажем… — Кей и тичеру полезно посмотреть на процесс и с другой стороны.
На обед еду домой, и персонал кроме дежурной смены охраны распускаю. В субботу — короткий рабочий день.
13 августа, суббота, время 13:55.
Особняк Агдан.
Мама поначалу обижалась, что мы по субботам с ЧжуВоном обедаем в ресторанах. Пришлось объяснять, что это не просто так. Обычно мы подводим там итоги недели, иногда проводим деловые встречи. Даже наш совместный обед больше деловая встреча директор телеканала с его главным владельцем и президентом сопряжённого музыкального агентства, чем семейное мероприятие.
Сегодня к нам прибыла ГаБи… хотя почему сегодня? Почти каждая суббота завершается её докладом о состоянии текущих дел.
Самая важная новость на распечатке статьи на главной странице «Корея таймс» (газету почти открыто контролирует правительство).
— Буквально час назад на сайте появилась. В печатном виде пока нет…
Нахальный пацак выхватил распечатку первым, ладно, потерплю. Ну, и затаю, конечно. Давненько я ему макияж по ночам не делала.
Статья короткая, так что Чжу быстро её пробежал глазами и подло спойлернул.
— Всё, Юночка, можно считать, проблема с нападками на чеболей решена. Пусть нетизены себе сами глотки перегрызают.
Статья.
Причины запрета отношений айдолов
«Общий знаменатель во всех случаях, когда компании накладывают строгий запрет для артистов — поддержка фанатской культуры, чтобы айдолы могли стать популярными не только благодаря музыке, но и благодаря своей привлекательности как романтических партнёров. С коммерческой точки зрения такой подход делает бизнес более жизнеспособным. Однако корнем такой коммерции является не агентство, а сами фанаты. Есть много примеров, демонстрирующих крайне негативную реакцию фанатов на отношения айдолов или их желание встречаться. Словно айдолы обязаны удовлетворять фанатов и их фантазии ценой собственной личной жизни и счастья. Но поскольку это то, что привлекает «рынок», компаниям приходится вводить подобные запреты. Это позволяет сократить количество возможных скандалов и не допустить появления антифанатов, недовольных отношениями айдолов.
 
Таким образом, запрет на отношения является скорее способом защитить артистов, а не проявлением бесчеловечности компаний. Хоть это и кажется несправедливым с их стороны, но именно одержимая фанатская культура подливает масла в огонь. То, что новости об отношениях и браке считаются не нормой, а становятся сенсацией, происходит из-за СМИ, желающих привлечь внимание фанатов с искажённым чувством реальности. И это искажение естественных человеческих отношений только усиливается из-за запретов компаний. Это замкнутый круг, из которого невозможно выбраться, пока компании сами не подведут черту».
И пара ссылок на грустные истории, связанные с темой:
https://www.yesasia.ru/article/927154
https://super.ru/a/k_pop_die_young
Плюс убийственная цитата:
«Со мной все будет хорошо», — говорила весной после попытки наложить на себя руки 28-летняя Гу Хара — любимица публики со времен участия в группе KARA. Ее бой с депрессией не был ни для кого секретом, но уже осенью лейбл посчитал, что его звезда вполне готова вернуться на сцену. В прошлое воскресенье, через несколько дней после очередного сольного концерта, Хару нашли мертвой в ее доме».
— Нетизены — глупые детишки, — замечаю я. — Даже сравнительно неопытный и не сильно искушённый политик сделает их одним пальцем левой руки. И чего ГынХе так нервничала?
Чжу смотрит с осуждением. Почто я так фамильярничаю с аж президентом страны, пусть и заочно? ГаБи невозмутима. Обожаю её. Для неё нет никого выше Агдан.
Уже дома расспрашиваю ЧжуВона о банке. Эту работу спихнула на него, ничего в этом не понимаю и голову забивать не собираюсь.
— Процесс идёт, — напускает туману пацак.
— Не пудри мне мозги! Когда банк начнёт работу? — пока к стенке не припрёшь, ничего не добьёшься. Сужаю глаза, нагнетая напряжённость и наполняясь подозрением.
— Погоди-ка! Да там у тебя и конь не валялся!
ЧжуВон прячет глаза и пытается увести тему в сторону.
— Какой конь? Что это значит?
— Это значит, что ты и пальцем не шевелил по этому делу! — точно, так и есть.
— Ну, почему, Юночка? Я нашёл человека, приставил к нему Ли, ты его знаешь. Они и занимаются, я просто давно не интересовался. А там пока все бумаги пробьёшь… банк не так просто создать.
Ладно, будем считать отвертелся. Дело, действительно, сложное. Но теперь он хоть присмотрит. ГаБи, я знаю, озадачена с самого начала. Среди фанатов кого только не найдёшь. Есть выпускники финансовых факультетов.
— Пятьдесят миллионов от СунСиль пришли? — вспоминаю толстое обстоятельство.
— Нет ещё…
Вот сучка! Придётся напомнить.
Но есть и хорошие новости. Заглянула на график курса датакоина. Ох, ничего ж себе! На моих глазах ползёт от шестидесяти пяти к семидесяти. Это сколько у меня бабла уже? Не доверяя в этом важном вопрос собственным мозгам, кидаюсь к калькулятору в планшете.
Ничего себе! У меня в датакоинах девять миллионов долларов! Ничего бы у меня не получилось, выгнали бы с позором из айдолов, никакой работы не нашла бы, всё равно стала бы миллионером.
14 августа, воскресенье, время 09:15
Особняк Агдан.
Могучий мужчина ЧжуВон в домашних тапочках и халате спускается вниз на завтрак. Юны почему-то нет. ЧжуВон проснулся раньше семи часов по привычке и только после умывания вспомнил, что сегодня благословенное воскресенье и снова плюхнулся спать.
— ДжеМин-сии, а где Юна? — ЧжуВон брякается на стул.
ДжеМин собирается что-то ответить, но почему-то её челюсти двигаются как-то рассогласованно и, наконец, рожают пресловутое корейское «а-д-ж-ж-ж-ж».