Облака пустоши (СИ)

— Нет, — зло ответил Тим.
— Это весело, — попытался переубедить мальчика Эдвиан и улыбнулся. Получилось неубедительно.
Ахимас посмотрел на эльфа и многозначительно покачал головой.
— Понятно, — сказал Эдвиан, и улыбка сошла с его, вернее, лица Мальтомайна.
— Послушай и поверь Тим, я хочу тебя добра! — сказал Ахимас. — Я же спас тебя на рынке и сейчас хочу спасти.
Тим встал с кресла и сказал:
— Хорошо доверюсь вам и пройду процедуру в благодарность за все, что вы для меня уже сделали. Хоть мы уже и квиты. Ведь я спас вас в горах, — сказал Тим.
«Отвечает не как ребенок, — подумал Ахимас. — Но хорошо, что он поумнел!»
Все они вышли из купола столовой, уступив место слугам, пришедшим убрать посуду.
Идя по коридору, Эдвиан не добавил ничего нового к словам своего брата. Напротив, он все время спрашивал подробности пути через горы аркафт и пытался вызнать события прошлых дней в Грегорбонне. Не рассказывая важных подробностей, Ахимас сухо пересказал ночную погоню с горными унку.
Эдвин привел их в круглый зал высотой в два этажа. В углу висели стальные трубы с раструбами. Ахимас уже знал, что через них общаются Равер-риды, клинки и другие люди в особняке. Все окна в зале были плотно занавешены черными парчовыми шторами. Свет исходил лишь от странного шарообразного светильника подвешенного в центре зала. Внутри стеклянного шара с треском били желтые молнии. Под светильником стояло кресло с ремнями. Спереди и сбоку от него располагались части ундоскопа. Около кресла ждал человек, одетый в белую галахиду, с голубым изображением ключа и книги на груди и спине. Это был рунаборгский служитель новой веры.
— Он объяснит, что нужно делать, — Эдвиан указал на служителя.
— Мы будем изучать этого мальчика, господин Равер-рид? — спросил священник.
— Его, разумеется! А ты видишь здесь еще мальчиков? — спросил эльф и лукаво улыбнулся.
— Садитесь, молодой человек, — сказал священник и похлопал по обтянутому кожей сиденью.
Ахимас прошелся мимо аппаратов, отметив, что они намного крупнее и сложнее обычного рядового ундоскопа. Рычагов и ручек, также было больше.
— Для чего нужен этот шар? — спросил наемник, посмотрев наверх.
— Для дополнительной подпитки, — ответил священник. — Аппарат использует намного больше энергии!
Тим сел в кресло. Его ноги не доставали до пола. Священник надел на мальчика странный шлем, закрывающий уши.
— Тебе удобно? — поинтересовался Эдвиан, стоявший рядом.
— А что это меняет? — спросил в ответ Мальчик.
Эдвиан оставил без ответа вопрос Тима и обратился к священнику:
— Приступай!
Священник нажал рычаг. Наверху во тьме парчовых штор раздался щелчок и шум механизмов. На цепях, звеня, опустился большой стеклянный цилиндр, с отверстием вверху. Цилиндр накрыл Тима, сидящего в кресле и приборы излучатели. Священник вместе с панелью управления удндоскопом остался снаружи.
— Эй-эй! — крикнул Ахимас, — Что это еще такое?
Тим внутри тоже вскочил с кресла и постучал по стеклянной стенке цилиндра.
— Не переживайте и не бойтесь! — сказал Ахимасу священник и легонько потыкав в стекло пальцем приторно добавил: — Мальчик, сядь.
Но Тим продолжил стоять.
— Мы с братом тестировались на этом ундоскопе, — сказал Эдвиан и обратился к священнику: — Давай, объясни им, зачем там этот цилиндр нужен!
— Он нужен для того, чтобы отражать и перенаправлять волны из излучателей, — рассказал священник. — Это новая продвинутая модель!
Валери, молча наблюдавшая за всем, вдруг наигранно сказала:
— Хм… мне кажется, или моя сумка стала тяжелее?
Тим обернулся на нее. Девушка потрогала свою сумку. И, лукаво улыбнувшись, подмигнула мальчику.
Это заставило Тима сесть.
— Начинайте, я думаю, мы и так напугали Тима, — сказала она, обращаясь к священнику.
Тотчас он перевел какие-то рычаги и что-то настроил. — Подальше, прошу всех, — сказал священник. — Вы можете помешать работе прибора!
Стоя на некотором отдалении, Валери, Ахимас и братья Равер-рид, вернее, брат, наблюдали за процедурой. Священник надел на голову другой странный шлем. В это время аппарат начал гудеть, набирая мощность. Тим сидел в кресле и пытался делать вид, что не напуган. Сфера с молниями, висевшая над цилиндром, стала светиться ярче. Молний все прибавлялось. Звук, источаемый ундоскопом, становился все протяжнее и несколько раз кардинально менял частоту. Стенки стеклянного цилиндра вибрировали и колебались. Воздух, казалось, то же начал вибрировать.
 
Но вдруг звук перестал быть слышимым. Молнии метавшиеся в закрытом пространстве сферы, прорвались сквозь нее и без стали лететь в Тима. На мгновение он испугался и вскрикнул, но поняв, что не чувствует боли, успокоился и продолжал сидеть.
Однако стенки цилиндра вдруг начали сильно трястись, а аппарат, за которым стоял священник новой веры, стал трещать и издавать странные звуки. Волны внутри цилиндра стали вновь слышны. Звук был похож на вой огромной трубы. Из блока управления пошел дым, и полетели искры. Священник стал судорожно жать какие-то рычаги и пытаться все исправить. На его лице появилось отчаяние.
— Что-то не так! — крикнул Ахимас. — Прекратите!
Вой стал невыносимо громким и болезненным. В стенках цилиндра и сферы появились трещины. И тут ундоскоп с грохотом взорвался! Стекло цилиндра лопнуло, рассыпавшись на крохотные осколки. Вместе с искрами они разлетелись по всему залу. Стекла в окнах также вылетели, и одна из штор загорелась. Священника отбросило взрывной волной. Он ударился о стену и отключился.
Ахимас и Валери подбежали к Тиму.
— С тобой все в порядке? Ты не поранился? Крови нет?
— Нет, все в порядке! — сказал мальчик взволнованно.
Валери внимательно осмотрела его голову и руки.
— Ахимас, все действительно в порядке. В него ни осколка не попало!
— Слава Кьялу, — успокоился Ахимас. — Но как? Такой взрыв был!
— Его словно некая незримая сила защитила, — сказала Валери. — Во время взрыва я заметила, как над ним возникло нечто вроде магического покрова. Все осколки словно с крыши скатились с него.
— Ты уверена, что тебе не показалось?
— Нет, не уверена, — сказал Валери, — Ты сам видел, как все быстро произошло.
«Кх-ха-кха» — раздался хрип справа. Ахимас обернулся. У стены лежал священник и харкал кровью. Два больших осколка попали ему в плечо. Там расплывалось пятно крови.
Эльф стоял рядом и зажимал рану лоскутом ткани, оторванным от галахиды.
— Помогите ему! — рявкнул он голосом Мальтомайна и вынул из раны осколки.
Ахимас подбежал и зажал рану священника. За разбитыми окнами хлестал дождь. Ветер трепал шторы, раздувая пламя. Мальтомайн с силой рванул одну и начал топтать. Затем подошел к латунным трубам на стене и крикнул в них:
— Это Мальтомайн! В зал с ундоскопом! Все, живо! Пожар! Тут человек ранен!
В ответ из трубы послышалось что-то неразборчивое, но очень взволнованное.
Тут Ахимас обратил внимание, что одна из дальних штор дернулась, словно кто-то прятавшийся за ней удалился.
Спустя несколько минут в зале собралось множество людей: члены ордена «Трех клинков», медик, несколько слуг.
— Что вы устроили! Что это вообще за существо в оборванце?! — кричал на Ахимса Мальтомайн, указывая на Тима. — Оно испортило аппарат и испортило моего человека!
— Мне ваш ундоскоп сразу подозрительным показался, — возразил Ахимас. — Вы должны были понимать, что опыты могут и неудачно закончится.
Мальтомайн покраснел от злости и хотел было выпалить что-то, но вместо этого неожиданно его глаза почернели и завертелись внутри глазниц. Появившийся на смену Эдвиан сказал:
— Прошу простить моего брата. Он слишком переживает из-за того священника. Ох уж эти эмоции! Обычно он держит все внутри себя. Мне очень жаль, что так получилось.
— Да, вы тоже простите нас, — сказала Валери.
— Однако, — сказал Эдвиан, — если уж такое произошло, то это может означать, что в мальчике точно находится некая сильная сущность. А что, если это действительно опасный дух или демон? Раз он вызвал такие разрушения то…