Высокий, царственный и сварливый (ЛП)

— Ты хоть понимаешь, — сказала я, тяжело дыша. — Что собираюсь вставить его в рамку в своей комнате в Джахандаре и смотреть на это часами каждую ночь?
— Это немного…
— Это всё, Кай. Это романтично и мило, и мне это нравится. Мне нравится, что ты сохранил что — то на память о том дне, — я подняла его между нами. — Где вторая половинка?
— У меня.
На моих губах расцвела улыбка.
— Я и понятия не имела, что ты такой романтик, мистер Идеальный принц.
— Я всё ещё хотел бы дать тебе больше, — сказал он, заправляя прядь волос мне за ухо.
— В таком случае… — я обвила руками его шею. — Я бы хотела два твоих джемпера и две твои футболки, которые ты уж надевал, но ещё не постирал, и две пары боксеров, которые я могла бы использовать как пижаму.
Его губы приподнялись.
— Это почти вся моя одежда, Бэббл.
— Учитывая, что у тебя в ящике почти всё мое нижнее белье, которое я брала в эту поездку, я бы сказала, что моя просьба справедлива.
Его пристальный взгляд стал затуманенным и горячим.
— Я тоже хочу кое — что ещё.
— И что же?
— Твою белую шелковую юбку.
Жар пронзил меня насквозь.
— Ту, на которой остались отпечатки твоих рук? — спросила я, не сводя глаз с его рта. Это была единственная белая юбка, которую упаковала Роуз, но я хотела услышать это от него.
— Да, эту, — прохрипел он.
— Готово, — он поймал мои губы и поцеловал так, как мог бы целовать вечно.
— Знаешь, мы никогда раньше не танцевали вместе, — сказала я, когда симфония оркестра снова сменилась. Кай обдумал это, затем нахмурился.
— Это моя вина. Я не очень часто танцую.
Я кивнул с притворной серьезностью.
— Тот факт, что я слишком нервничала, чтобы находиться рядом с тобой, когда пришло время танцевать, не имел к этому никакого отношения, не так ли?
Мой сарказм заставил его улыбнуться.
— А сейчас? Ты всё ещё нервничаешь?
Я подняла брови.
— Ты приглашаешь меня на танец, мистер Идеальный принц?
— Приглашаю
— Я бы с удовольствием.
Для мужчины, которому не нравилось быть в центре внимания, Кай без колебаний вывел меня за руку на середину бального зала.
Не имело значения, что все наблюдали за нами.
Его глаза не отрывались от моих, а мои не отрывались от его, пока он вел меня в танце.
Наш первый танец из многих, многих последующих.
Мария:
«ЧУУУВИИХХАА!!!!!»
Мария:
«Я проснулась, а твои фотографии с ВЦС ПОВСЮДУ»
Мария:
«Как вы танцуете, и он отвозит тебя в аэропорт, аопраопроарпо»
«Почему ты мне не сказала??!?!»
«Вы, ребята, блядь, сломали интернет»
Мария:
«И ПРИНЦ АРШ И МАМА ШЕХРИЯРА?!!!!!!!!!»
Мария:
«ДЕВОЧКА, БЛЯДЬ, ОБЪЯСНИ, ПОКА Я НЕ ВЗОРВАЛАСЬ»
Эпилог
Эсмеральда
9 месяцев спустя
Отношения на расстоянии были тяжелыми.
Мы с Каем обнаружили это в первую неделю, проведенную порознь.
Поскольку я возглавила создание Фонда “Амара — Айла”, а Кай посетил множество мероприятий и официальную церемонию своего назначения наследным принцем, у нас почти находилось время поговорить в перерывах между бесконечными часами работы. Выяснить, когда кто — либо из нас сможет навестить другого, было невозможно.
В течение первого месяца слезы лились неоднократно. Во время телефонных звонков и видеозвонков, а также в одиночестве в те бессонные ночи, когда я скучала по его теплу, запаху и крепким объятиям. Только к началу мая, чуть более чем через два месяца после празднования Дня Мира, ситуация немного успокоилась для нас обоих, что позволило Каю навестить меня в Джахандаре на четыре дня.
После этого легче точно не стало. На самом деле это было больно — провести вместе всего несколько дней, а потом снова расстаться. Но, не имея другого выбора, мы с Каем научились приспосабливаться к отношениям на расстоянии. Постоянное общение, открытие секса по телефону и предвкушение тех дней, когда мы сможем быть вместе, сделали разлуку немного более терпимой.
 
Мы также научились ценить время, проведенное друг с другом. Даже если это было всего два визита и одно международное мероприятие по защите животных за шесть месяцев после его первого визита в Джахандар.
Помогло то, что мои отношения с Каримом значительно улучшились. Мы начали проводить вечер кино раз в неделю. Сначала было чертовски неловко, но в какой — то момент мы начали делить диван и ведерко с попкорном.
Мы также каждый вечер ужинали вместе, где говорили о вещах, отличных от работы, и смех стал обычным звуком в обеденном зале. Он регулярно спрашивал меня о Кае, хотя я ни разу не сказала ему, что знаю, что он время от времени отправлял Каю сообщения.
В остальном, единственным человеком, которого не хватало во всём дворце Джамаль, была мама Катия.
Всем нам, включая Шехрияра, потребовалось четыре месяца, чтобы убедить мою наставницу по отношениям на расстоянии переехать жить к принцу Аршу в Тому. Мама Катия не хотела оставлять Шехрияра, меня и свою работу. Но когда мы нашли блестящую новую сотрудницу, Мону, мама Катия собрала чемоданы и уехала, чтобы быть со своим мужчиной. Хотя я предложила ему поехать с ней, Шехрияр наотрез отказался сложить с себя полномочия моего личного секретаря, а я не осмелилась снова поднимать этот вопрос.
Должна признать, что, как бы сильно я ни радовалась за маму Катю, мне было очень неприятно, что я не могла просто собрать свои вещи и уехать жить к Каю или наоборот, как это сделала она.
При этом девять месяцев пролетели быстрее, чем я ожидала, и наступил ноябрь, принеся с собой более прохладную погоду. И тридцатый день рождения Кая.
За исключением того, что чувство вины съедало меня заживо.
— Ты уверена, что с моей стороны не было ошибкой сказать ему, что я не приеду на его день рождения? — спросила я Марию, когда она перевернула страницу своей книги, откинувшись в кресле напротив меня.
— Это не было бы сюрпризом, если бы он узнал, что ты приедешь, не так ли? — спросила она, не поднимая глаз. Я нервно теребила ногти.
— Но он был очень расстроен по телефону…
Мы с Каем планировали мою поездку в Тому на его день рождения с тех пор, как он навестил меня в Джахандаре в мае. Он передал приглашение Марии, чтобы я могла провести там время и с ней. Но две недели назад принц Арш позвонил и попросил меня передать Каю, что я не смогу приехать до окончания его дня рождения, чтобы они могли удивить его моим приездом утром в день его рождения.
С тех пор я толком не спала, потому что всё, что я могла слышать, это его расстроенное “Ты не можешь приехать?” в моей голове день и ночь, и это убивало меня. Несмотря на то, что это была ложь, и Мария, Шехрияр и я находились на частном государственном самолете, а до посадки в Томе оставалось чуть больше часа.
Мария закрыла книгу, проведя пальцами по странице, и поерзала на кремовом кожаном сиденье. Её голубые глаза были мягкими, а светлые волосы заплетены в две косички.
— Когда он увидит тебя там, он будет так счастлив, что полностью забудет, почему он вообще был расстроен, — сказала она, затем ухмыльнулась. — К тому же, я уверена, что есть другие способы, которыми ты можешь убедить его не сердиться на тебя. Ты понимаешь, о чём я говорю, принцесса?
У меня запылали щеки. Она знала об игрушках и наручниках, которые я упаковала в чемодан.
— Мне не нужно было этого слышать.
Я поморщилась от дискомфорта в голосе Шехрияра. Я на мгновение забыла, что он работал на ноутбуке, сидя по другую сторону прохода. Мария усмехнулась и закатила глаза.
— Тогда иди куда — нибудь ещё.
Челюсть Шехрияра сжалась.
— Мы в самолете. Мне больше некуда деться.