Высокий, царственный и сварливый (ЛП)

— Я знаю, шокирует, да? Почти так же шокирует, как твоя ненависть к дождю.
Он хмыкнул, и звук мог сойти за смех. Моё сердце определенно восприняло это как смех, в нём звенел триумф.
— Ненавидеть дождь разумно, а не шокирующе.
— Ненавидеть дождь совершенно иррационально! Это всё равно что…ненавидеть ребенка без причины.
Он нахмурился с такой свирепостью, когда потянул себя за ухо, но моё сердце? Оно танцевало так самозабвенно, как будто он одаривал меня самой широкой улыбкой.
— Пей свой чай, Эсмеральда.
Я была уверена, что вот — вот упаду со стула в абсолютном блаженстве, услышав своё имя на его губах. Моя кожа загудела, когда я наблюдала за ним, пока он сосредоточил своё внимание на своём чае. Затем, наполнив легкие его чарующим ароматом, я сделала глоток из своей кружки.
— С твоими руками всё в порядке? — пробормотал он. — Я имею в виду, из — за чая.
Я кивнула, пошевелив одной парой пальцев.
— Да, всё хорошо. Спасибо, — я слегка наклонилась к нему. — Кстати, поздравляю с тем, что тебя выбрали наследником.
Он кивнул один раз, без тени улыбки.
— Спасибо, — но его голос был мягким.
Я не могла перестать украдкой поглядывать на новую версию Кая рядом со мной, пока мы допивали чай.
Этот красивый брюзга.
И, по правде говоря, моё сердце всё ещё колотилось из — за него.
Глава 8
Эсмеральда
Эсмеральда:
«Я не собираюсь отказываться от Кая.»
Мария:
«Что?»
«Прошлой ночью ты сказала мне, что отказываешься от него, так что же изменилось?»
«Эсмеральда!»
«Не вываливай на меня случайное дерьмо ранним утром без ПОДРОБНОСТЕЙ!!»
«Сучка, ответь мне!!»
Сегодня утром я проснулась в полном восторге после блаженных двух часов сна и трехчасового разговора с Каем на дворцовой кухне.
Теперь всё это счастье умерло. Исчезло. Закончилось. Уничтожено. Разрушено.
Это затерялось в тревоге, панике и беспокойстве, когда я наблюдала, как другие наследные принцы, принцессы и члены королевских семей представляют свои планы экологической стратегии на сцене в большом зале, заполненном тысячами людей на утреннем заседании конференции.
У Томы, Шаха, Прио и Хааса были блестящие планы, они использовали центральный подход к благополучию человека и животных в своих стратегиях на один, пять и десять лет.
Я не придерживалась такого подхода.
Я работал над более экономической стратегией, и внезапно все те месяцы, дни и часы, которые я потратил на работу с Каримом, ведущими экономическими советниками, имперским кабинетом министров и Региональными советами, показались бессмысленными.
Жалкая. Недостаточно хорошая. Вместо того, чтобы быть идеальной, моя презентация казалась бессердечной, и этот злобный голос в моей голове становился всё громче, громче и злее. И всё больше похож на Карима.
Я не сомневалась, что мой брат кипел в своём кресле, увидев другие, лучшие стратегии. Он никогда больше не позволит мне снова взяться за такую большую задачу. Он изолирует меня ещё больше. Я никогда не была идеальной в его глазах. Никогда не была достаточно хороша. Никогда не заслуживала его похвалы. Никогда не была любима им.
Он разоблачит меня. Избавился от меня. Фальшифка. Подделка. У меня ничего не останется.
Я нервно грызла ногти, сидя позади Карима на одном из семи стульев в передней части аудитории. В каждой группе другие действующие члены королевской семьи всех государств сидели среди своих семей и имперских министров.
Я с тревогой переводила взгляд с кронпринцессы Рейвен, завершающей свою презентацию, на затылок Карима. Я следующая.
Тяжелая рука надавила на мое быстро подпрыгивающее колено под длинной юбкой моего тёмно — синего платья. Я чуть не вскочила со своего места, так как это напугало меня до полусмерти.
 
Слева от меня бледно — зеленые глаза Шехрияра были полны беспокойства, папка со слайдами моей презентации и сценарием лежала у него на коленях. Он сжал моё колено своей ладонью размером с медведя.
— Дыши, — прошептал он.
Дыхание, которое я задерживала, вырвалось наружу, а затем хлынуло обратно. Он улыбнулся и мягко кивнул.
— Ещё раз.
Я сделала вдох, затем выдох. Ещё раз. Сменив напряжение в мышцах на притворное самообладание. Потому что я была принцессой. Я не могла и не хотела срываться на глазах у всех, особенно когда все репортеры выстроились вдоль стен и перед сценой.
— Мы практиковались много раз. Мы также трижды проверили всю статистику. Ты готова.
Я растянула губы в неуверенной улыбке.
— Презентации всех остальных лучше.
Шехрияр наклонил голову, смотря прямо на меня.
— Твоя ничуть не хуже.
Я не могла перестать качать головой.
— Но в ней всего лишь экономическая политика.
— Которую советники поддержали и рекомендовали, и все министры тоже одобрили.
Желание возразить всё ещё было, но я сжала губы, сдерживая поток слов, которые хотели убедить Шехрияра, что я недостаточно хороша.
— У тебя всё отлично получится, — мягко сказал он, и я пожелала, чтобы уверенность в его пронзительном взгляде успокоила моё беспокойство.
Это помогло. Немного. Этого было достаточно, чтобы я расслабилась.
— Спасибо, Шер.
Он улыбнулся и в последний раз сжал моё колено, прежде чем вокруг нас раздались громкие аплодисменты. Кронпринцесса Рейвена кланялась на сцене. Когда она начала спускаться с лестницы, ведущий конференции крикнул:
— Пожалуйста, поприветствуйте её высочество наследную принцессу Эсмеральду, которая представит экологическую стратегию Джахандара.
Раздались новые аплодисменты, я расправил плечи и выпрямилась, забирая папку у Шехрияра. Я не взглянула на Карима, когда проходила мимо него и направилась к деревянному подиуму с левой стороны сцены.
— Спасибо тебе, Викрам, — сказала я в маленький микрофон, глядя на динамик, спрятанный в углу сцены, и доставая свой сценарий из папки. — Они спрятали тебя за занавесом, но все мы знаем, что ты настоящий Волшебник Роз, благодаря которому конференция проходит гладко.
Викрам склонил голову с широкой улыбкой на лице, и лёгкие одобрительные возгласы эхом прокатились по многотысячному залу. Я воспользовалась случаем, чтобы быстро осмотреться.
Сначала на Шехрияра, который кивнул мне и одарил зубастой улыбкой, прежде чем я осмелилась взглянуть на Карима, чья улыбка казалась окружающим приятной, но я знала, что в его глазах было только презрение ко мне.
Моё сердце сильно забилось, когда мой взгляд встретился с взглядом Кая.
Напряженный. Неподвижный. Уверенный. Красивый.
Не было ни кивка, ни очаровательной улыбки, ни сердито нахмуренного взгляда, никаких явных эмоций, которые я могла бы уловить. И всё же тепло счастья, которое я испытывала этим утром, снова вскипело во мне.
С вновь обретенной уверенностью я вздернула подбородок и начала свою презентацию, мысленно поклявшись, что воспользуюсь успехом предыдущей ночи, чтобы сегодня снова поговорить с Каем.
Или ночью.
***
Кай
Я прикрыл зевающий рот тыльной стороной ладони, закрыл за собой дверь и направился по коридору мимо своей спальни.
Было уже за полночь, поэтому в залах царила гробовая тишина. Усталость от первой однодневной конференции в рамках празднования мира отправила всех спать, как только мы вернулись во дворец Чаукхам. Я тоже устал, но мой урчащий желудок требовал, чтобы его покормили, так что сон ускользал от меня.
По пути на кухню я прошел мимо ночного охранника Раджа, который что — то напевал себе под нос перед выходящими в сад дверями, которые сегодня были полностью закрыты. К счастью.
— Ваше высочество, — сказал он и поклонился.
— Радж, — поздоровался я в ответ.