Болевой порог (СИ)

Артем ждал меня в прихожей.
- Бывай… - улыбнулся он грустно.
- Спасибо тебе. За бабушку, да и вообще за все…
Приподнялась на цыпочках, чтобы чмокнуть его в щеку. Он смущенно кивнул и вышел из квартиры, тихо прикрыв за собой дверь.
- Оль, а почему так много сумок? Ты… вы что, поругались?
- Нет, бабуль. Мы развелись.
- Как?! Почему?! – ее глаза моментально наполнились слезами.
- Ба, миленькая! Ну, ты чего? – я ласково обняла ее худенькое тело, - Все хорошо. Теперь мы вместе будем.
- От тебя лекарствами пахнет… - произнесла она хмуро.
- Я немного приболела. Но уже все в порядке.
- Ты никогда не умела врать, Ольга! Что случилось? Почему ты такая бледная?
Сняв с головы шапку, показалась бабушке во всей красе.
- Господи!!! Да что же это?! – заплакала она, - это он?! Он тебя ударил?!
Комок в горле вырос до невероятных размеров, я держалась из последних сил. Смогла только отрицательно покачать головой.
- А кто?!
- Сама упала, - растянула губы в подобии улыбки, потому что помнила о больном сердце старушки, - ты только меня ни о чем не спрашивай сейчас, ладно? – сбивчиво прошептала ей на ухо, - я тебе потом все расскажу.
Когда придумаю для тебя щадящую версию.
- Бедная моя девочка… - качнула она головой, - натерпелась ты…
- Пойдем блины печь. У меня рецепт новый есть.
***
Лежа на диване в гостиной, я думала о нем. Не о том, с чего завтра начать свою новую жизнь, где искать работу. Я вспоминала наш последний разговор в наш последний вечер. В тот раз он мне не грубил, не оскорблял, а просто пытался донести до меня свою позицию. Да, попахивающую маразмом, но, по его мнению, единственно верную.
Наверное, хотел, как лучше, а получилось то, что получилось. Жалела ли я о том, что случилось? В больнице у меня была уйма времени размышлять об этом… Нет. Не жалела. Наверное, кто-то наверху, увидев мои страдания, послал мне избавление.
Я не обрадовалась, когда, очнувшись в реанимации, поняла, что жива. Но и не расстроилась. Просто приняла как данность. Наверное, становлюсь фаталисткой.
Во время лечения ко мне каждый день наведывалась психолог. Не знаю, для чего она настырно пыталась залезть мне в душу, если я в самый первый визит сказала, что в ее услугах не нуждаюсь. Не спорю, после жизни с Шевцем не помешала бы психологическая помощь, но мне претила мысль, что в моем грязном белье будет ковыряться чужой человек. Все мое должно остаться со мной. Каким бы отвратительным оно не было.
***
Соскочив утром с дивана, я метнулась в туалет. Меня сильно тошнило. Врачи предупреждали, что из-за сотрясения мозга и анемии может беспокоить тошнота. А так же головокружения и слабость. Со временем, при соблюдении всех рекомендаций, все должно прийти в норму.
Опорожнив желудок в унитаз, я заставила себя помыться и хотела уже выйти, как услышала в прихожей голоса.
- Олька! Явилась, таки!
О-о-о! Сейчас начнется!
- Здрасти, тетя Таня! – громко заявила я о своем присутствии.
- Здрасти – здрасти… Нарисовалась, значит!
- Ага, фиг сотрешь…
- Хороша-а-а, ничего не скажешь, - бесцеремонно оглядела меня с головы до ног, - космы где свои потеряла?
- Вши завелись. Пришлось состричь.
- Алла сказала, ты со своим разбежалась…
- И?..
- Что, и?! Значит, как все хорошо – бабка не нужна! А как хвост поджала – тут как тут!!!
- Таня! Перестань! – возразила бабушка, - Что ты такое говоришь?!
- Ой! А что я такое говорю?! – всплеснула та полными руками, - не ты ли, Алла, мне жаловалась, что Олька дорогу к тебе забыла?
- Я уезжала… - промямлила оправдание.
- Так, Татьяна, прекрати! Ты видишь, до чего девочку довела?..
- А и правда, Оль. Ты че бледная – то, как моль?! – нахмурилась тетя Таня, - заболела, что ль?
- Нет, - буркнула через плечо, уходя на кухню.
- Да, ладно, ты не обижайся…
Я и не обижалась. Знала ее с детства. Ее и ее язык без костей. Она всегда такой была – в глаза говорила, что думает. Хоть ученикам, хоть директору школы. Вообще – то, она беззлобная тетка. Взбалмошная только и шумная, но не плохая. Они с бабушкой много лет уже дружили, еще со школы, где тетя Таня библиотекарем работала.
 
Она и сама жизнью побита была. Муж со старшим сыном разбились в аварии еще в начале двухтысячных. Младший на зону угодил по 228 статье – распространение наркотиков, а когда вышел, подался на севера в поисках легких денег, да так там и затерялся.
Скоро шебуршание в прихожей стихло, и бабушка зашла в кухоньку.
- Не обращай внимания, она не со зла.
- Я и не обращаю.
- Что делать думаешь? – поинтересовалась она, усаживаясь на табурет.
Это не праздный интерес моими планами на день.
- На работу хочу устроиться.
- Куда?
- В школу.
- В школу?.. Серьезно?..
- Почему бы и нет. На днях схожу в отдел образования, узнаю о вакансиях.
- Тебе, наверное, придется квалификацию подтверждать.
Я думала об этом и была к этому готова.
- К тому же скоро конец учебного года. Может, до сентября подождешь, - предложила она, - отдохнешь, сил наберешься.
- Ба, давай я схожу туда, а потом дальше думать будем. Ладно?
В ее словах была, конечно, логика, но мне не хотелось сидеть, сложа руки. Впустую проживать наши, и без того, небольшие накопления.
Выходные мы с бабушкой провели, наводя в квартире уборку. Я постирала шторы, помыла окна и натяжные потолки. Навела порядок в шкафах, разобрала свои вещи. Мелькнула мысль вынести сумки с одеждой, что он мне купил, на помойку, но я передумала. Зачем? Этот красивый жест все равно никто не оценит. А тратить сейчас деньги на обновки было бы опрометчиво.
Работать приходилось с частыми перерывами. Голова то и дело начинала кружиться и слабость в ногах не позволяла долго стоять. Под вечер я настолько устала, что сил не хватило даже на ужин и душ.
Упав мешком на диван, сразу уснула.
  
Глава 53
 
В понедельник я, как и планировала, сходила в районный отдел образования. Бабушка оказалась права. В конце учебного года новый учитель младших классов никому не нужен. Тем более, без опыта работы. Предложили прийти в конце августа.
Расстроенная, я еще долго бродила по району, прежде, чем вернуться домой. Моя мечта работать с детьми временно накрылась медным тазом. Оставался вариант вернуться в торговлю, но я строго настрого запретила себе даже думать об этом. Не для того я столько лет училась, чтобы за прилавком стоять.
Ну, ничего, мы выкрутимся. У меня ведь оставалась работа в интернете и, потом, бабушка говорила, что соседке с первого этажа мальчика к школе подготовить надо было.
Домой пришла уставшая. С непривычки гудели ноги и опять тошнило.
На кухне бабушка с тетей Таней пили чай.
- Ну как?
- Все, как ты и говорила…
- Не расстраивайся, - ободряюще похлопала по плечу, - мой руки, проходи за стол.
- Ба, я не буду.
- Ольга, не капризничай. Иди суп есть, - встряла соседка, - тебе отъедаться надо, а то без слез не взглянешь.
Я демонстративно закатила глаза и поплелась в ванную. На самом деле, мне нравилось, когда она приходила к нам. Совсем, как тогда, пять лет назад, до того, как моя жизнь перевернулась с ног на голову. Она так же вечно цеплялась то к моей слишком короткой юбке, то к ярким губам, то к тощей фигуре. «Ни сиськи, ни письки и жопа, как у киски» - любила говаривать она.
- В библиотеку пойдешь работать? – спросила она неожиданно, когда я склонилась над тарелкой с борщом.
- Пойду, - ответила, не раздумывая, - а в какую?
 
- Ты только губу не раскатывай. Тебя возьмут, но только на полставки и только до конца года.
- Хорошо…
- А там, если себя хорошо зарекомендуешь, можно попробовать и на учителя…
- Спасибо, тетечка Танечка!!! – я соскочила с табурета, чтобы ее обнять, но внезапно почувствовала головокружение и, чтобы не упасть, схватилась двумя руками за край стола.