Болевой порог (СИ)

Я блуждала по длинным темным коридорам, искала маму, но она никак не находилась. Не было и пресловутого света в конце тоннеля. Но я не унывала. Здесь было спокойно и здесь меня никто не найдет. Иногда мое сознание отключалось, и я как будто проваливалась в сон без сновидений. Но потом вновь «просыпалась», чтобы продолжить плутать в темноте.
В какой-то момент меня выкинуло из зоны комфорта. Я почувствовала тяжесть во всем теле, тошноту и резь в глазах. Но это, слава Богу, продолжалось лишь несколько мгновений, после чего я снова погрузилась в благословенную мглу.
Со временем это стало повторяться все чаще. Пока, однажды, открыв глаза, я не увидела склоненное надо мной лицо незнакомой женщины.
- Ольга, вы меня видите? – спросила она.
Я моргнула и прохрипела:
- Пить…
- Да – да. Сейчас.
Она метнулась к выходу и вернулась уже через несколько мгновений в сопровождении мужчины. Судя по белому халату, врача.
- Пить… - повторила я. Во рту было так сухо, что язык, казалось, намертво прилип к небу.
Женщина приставила к моим губам трубочку и слегка приподняла голову.
- Вот так, - приговаривала она, пока я с жадностью глотала живительную влагу.
- Хватит, Оксана, - услышала мужской голос, - для первого раза достаточно.
Оксана, видимо, медсестра, отошла. А на ее место встал доктор. Включив фонарик, осмотрел зрачки, заглянул в рот и прощупал пульс.
- Голова болит?
Я утвердительно моргнула.
- Тошнит?
- Да, - ответила одними губами.
Дав указания медсестре, он вышел. А я закрыла глаза и отключилась. Вернулась в уютную темноту, хотя уже знала, что ненадолго.
- Сколько я здесь нахожусь?.. – спросила я у девушки, которая оказалась рядом со мной во время моего следующего пробуждения.
- Пять дней, - улыбнулась она.
Пять дней я провела без сознания. Металась между жизнью и смертью.
- Меня кто-нибудь навещал?
- Да… Дмитрий Александрович, - она всплеснула ладонями, - ой!  Он сказал дать вам его, когда вы проснетесь.
Девушка сунула мне в руку телефон, но по ощущениям мне показалось, что кирпич. Настолько слаба я была. Неожиданно он пиликнул. На экране всплыло окошко с сообщением.
«Как ты?»
Дима. Два простых слова отозвались болезненным толчком в груди. О нем даже думать было больно.
«Мне приехать?» - прилетело следующее сообщение.
Я представила, как он входит в палату, и меня накрыла паника. Не хотела его видеть. Больше никогда.
«НЕТ» - напечатала дрожащими пальцами, тут же пряча телефон под подушкой.
***
За три недели, что я провела в больнице, он больше не писал. Не звонил, не приходил и вообще никак не напоминал о себе.
Лишь в конце второй недели приехал Олег. Зашел в палату, да так и застыл у порога.
- Здравствуй, Олег, - усмехнулась, глядя на его ошарашенное лицо, - в гроб краше кладут, да?
Он открыл рот и тут же его захлопнул. Что неудивительно. Я сама чуть не закричала от страха, когда в первый раз увидела себя в зеркало. Коротко стриженные волосы, синюшная кожа, черные круги под глазами и ввалившиеся щеки. Панночка нервно курит в сторонке.
Вообще-то я не хотела никого видеть и, если бы знала, что он приедет, не пустила его в палату. Но Олег явился без предупреждения.
- Ольга… Оля, - запнулся он, - я тут одежду привез…
- Зачем?
- Позвонили с больницы, попросили привезти что-нибудь теплое для прогулок…
Николай Петрович, мой лечащий врач, действительно вчера говорил, что мне надо бывать на свежем воздухе, хотя бы в коляске. Но одна только мысль, что меня будут катать по улице как инвалида, отбивала всю охоту погреться на весеннем солнышке.
- Ну и гостинцев немного привез…
- Олег! Я тебя умоляю, - улыбнулась, наблюдая, как он принялся выкладывать на стол разные вкусности, - меня и так здесь кормят, как на убой.
Это правда. Я лежала в платной комфортабельной палате. Еду, кажется, доставляли прямо из ресторана.
- Как твоя рука?
- Все хорошо.
- Вернулся на работу?
- Вернулся, - кивнул он.
Про Шевца ничего спрашивать не стала. Мысленно отгородилась от него стеной. Поставила блокаду на мысли о нем.
 
Я еще не знала, что ждет меня после выписки. Сорвалась сделка купли – продажи между Димой и Никитой или нет. Но интуиция настойчиво твердила, что я больше не увижу ни того, ни другого. Оно и понятно – кому я теперь такая ущербная нужна.
У меня была открытая черепно-мозговая травма с незначительным кровоизлиянием в ткани мозга. Врачи давали благоприятные прогнозы, но намекали, что мозг – штука непредсказуемая. К тому же, как оказалось, порез на ступне был не таким уж безобидным. Потеряла немало крови.
К концу третьей недели я уже могла самостоятельно выходить в больничный дворик. У меня там завелся поклонник. Высокий стройный брюнет по имени Шарик. И полюбил он меня отчасти за то, что я регулярно скармливала ему свой недоеденный обед. Каждый день он ждал меня на одном и том же месте, исходя слюной в ожидании.
Однажды утром Николай Петрович сообщил, что меня выписывают. Гемоглобин был еще понижен, меня слегка штормило и иногда тошнило, но необходимости находиться в стационаре уже не было.
Я ждала этого со дня на день, но все равно растерялась. И что теперь? Возвращаться к Шевцу? Я не хотела даже имени его слышать, не то, что жить под одной крышей.
После обеда в палату вошел Артем.
- Привет! – если он и заметил изменения в моей внешности, то не подал вида.
- Привет… - удивилась я, - а ты… тебя шеф послал?
- Да. В общем, Дмитрий Александрович велел отвезти тебя домой.
- Домой?
- Просил передать, что он тебя отпускает.
У меня все внутренности узлом завязались. Но пока не могла понять природу своих чувств. Я была оглушена. Это что, свобода?!
- Домой к бабушке? Насовсем?
- Видимо, да, - подтвердил парень, - поехали?
- Да, я сейчас!
Закидала в сумку свои вещи.
- Вот здесь выписка и твои документы, - он положил на стол папку, - а это, - вытащил из внутреннего кармана черный пластик, - это просил отдать тебе.
- Что это? – тихо спросила я, хотя и так уже поняла, что это банковская карта.
- Бери. Здесь деньги. Ни в чем нуждаться не будешь.
- Мне не надо! – мотнув головой, отступила на шаг назад.
- Бери, говорю! Оля, не будь дурой! Пин-код придет сообщением.
Я яростно мотала головой и отступала все дальше назад. Артем приблизился вплотную и в наглую засунул карту в карман куртки.
- Остальные вещи в машине, - удовлетворенно проговорил он, - погнали?
Пока мы ехали, я не могла избавиться от неприятного чувства. Карта жгла карман. Я не могла и не хотела начинать новую жизнь на средства бывшего любовника. Тратить его деньги, зная, что он отслеживает каждую копейку?! Нет, увольте! В чем же тогда будет заключаться моя свобода?
Я хотела начать жизнь с чистого листа. Поэтому, когда внедорожник остановился у бабушкиного подъезда, и Артем вышел из машины, я быстро открыла бардачок и закинула туда карту.
- Глушака не бойся, - сказал он, когда мы поднимались на лифте, - он тебя больше не побеспокоит.
  
Глава 52
 
- Оля! Внучка! – охнула бабушка, прижимая обе руки к груди.
- Здравствуй, Ба!
- Ну что же ты не предупредила, - запричитала она, - я бы блинов напекла…
- Успеем еще…
- Артем! Ну, хоть бы ты позвонил! – кинула полный укора взгляд на парня.
- Извиняйте, Алла Григорьевна, забегался…
У меня челюсть отвалилась. Артем?! Алла Григорьевна?! Что здесь происходит?!
- Вы знакомы?!
- Конечно, - удивилась бабушка, - а кто же мне продукты и лекарства возил?..
 
Выразительно посмотрев на Артема, глазами пообещала его четвертовать. Гад! Мог и предупредить!
- А, да…
- Да проходите же вы! Не стойте в дверях!
В сильнейшем смятении скинула ботинки и зашла в ванную под предлогом помыть руки. Я была сбита с толку. Оказывается, все то время, что я провела в доме Шевца, о моей бабуле заботились. Ясно, что с его подачи. Но, лучше б я этого не знала. Подонка ненавидеть как-то проще…