По - другому (СИ)

Я довольно потягиваюсь и продолжаю валяться, читая фразы-мотиваторы и комплименты и впитывая их в себя. Ангелина — мой ангел-хранитель. Благодаря её связям сделка по моей квартире движется гораздо быстрее. На следующей неделе будут подписаны все документы, ещё немного формальностей — и я получу ключи. Сейчас же, с первой секунды этого бодрого утра, она дарит мне чистую детскую радость.
Выходные потрачены с пользой. Я много гуляла, сделала уборку, заказала пироги в офис, купила и вымыла фрукты, приобрела плотные одноразовые тарелки, стаканчики и весёлые салфетки. Позволила себе растраты на новое платье, пудровое, строгое, но с притягательным воротом с острой узкой галочкой V-выреза, заканчивающейся ровно у начала ложбинки груди. Люблю такие модели, с провокацией, к которой не придраться. Моя одержимость классической обувью играет мне на руку. Новые туфли не нужны. Телесные лодочки идеально дополнят праздничный весенний образ.
Мне исполняется двадцать пять. Я так ждала эту дату. Не знаю почему, но она кажется знаковой, новым началом настоящей взрослой жизни. Отгоняю от себя напоминание о том, что разочарования как раз её часть. Сегодня мой день и мне решать, в каком настроении его провести.
Телефон одновременно звенит сигналом будильника и входящего вызова. Я отключаю первый и принимаю второй. Евка кричит срочно переключиться на видео. Я исправляюсь и вижу три родных лица, хором поздравляющих меня с днём рождения.
— Скажи, что мы первые! — не даёт вставить слово родителям эта неугомонша.
— Первые, — киваю. — Вперёд успели только шарики. Я направляю камеру вверх и слышу визг сестры.
Родители ждут меня на выходные. Мы договариваемся, что я приеду в субботу днём. Мама настаивает на вечере пятницы, но на него у меня есть планы — я хочу предложить Майе сходить куда-нибудь потанцевать без ограничений по времени. Ева напрямую спрашивает, когда уже я перееду в свою квартиру, потому что она умирает, как хочет меня навестить, что следует читать «погулять по городу, оторваться от родителей и раскрутить старшую сестру на что-то очень нужное, модное, трендовое».
Я откладываю телефон, сажусь, свешиваю ноги с дивана. Дверь в комнату тихо открывается. Влетает ураган по имени Джекки, запрыгивает мне на колени и облизывает моё заспанное лицо. Я смеюсь и целую его в мокрый нос. Следом заходит Ангелина, присаживается рядом и обнимает нас обоих.
— С днём рождения, Лизавета-конфета! — Она расцеловывает меня в щёки.
— Спасибо! — я целую её в ответ и крепко обнимаю свободной от Джекки рукой за шею. — Шарики прекрасны.
— Для грусти выбрала вон тот, — Ангелина задирает голову вверх и показывает пальцем, — бледно-сиреневый. Пусть она будет, как напоминание, что поводов для радости всегда гораздо больше.
Я улыбаюсь, кивая, как китайский болванчик, немного отодвигаюсь и торжественно объявляю:
— Вечером будь готова к семи часам на кофе, шоколад и гору сахара!
Она округляет глаза.
— Мы идём в спа, будем нежиться, блаженствовать и насыщать себя полезностями всего перечисленного, — я хохочу над её растерянностью и добавляю, что возражения не принимаются, я — именинница, и именно так я хочу отметить свой день рождения.
Ангелина отмирает, шутливо тычет меня кулачком в плечо, качает головой и вручает красиво оформленный конверт известного магазина косметики и парфюмерии. Я обнимаю её в сотый раз за утро, шепчу слова благодарности, потому что от наплыва эмоций голос пропадает, и бегу в душ.
По пути на работу звонит Маринка.
— Лиза, с днём рождения! Новой любви и много денег, — выдаёт скороговоркой подруга. — И пусть они совместятся!
Маришка целенаправленно ищет себе богатого мужа, отметая неподходящих под её ожидания кандидатов. Пожелание не удивляет, но оставляет осадок. Новой любви я не хочу — мне бы от прежней отойти. Крутить любовь ради денег я точно не стану. Слишком цинично и как-то попахивает беспросветным отчаянием. Вслух же я просто благодарю подружку:
— Спасибо! — и сразу переключаюсь на неё: — Не надумала приехать сегодня?
— Я бы с удовольствием, ты же знаешь. Только странно тратить три часа на дорогу туда-обратно, чтобы от силы пару часов раздразнить себя расслабоном. Или твоя квартирная хозяйка не будет возражать, если я разделю с тобой диван?
Ангелина очень мне помогла. Я не стану злоупотреблять её гостеприимством, поэтому решаю не юлить и говорю честно:
— Марин, я сама свалилась к ней, как снег на голову. Я не буду просить разрешения привести в её дом ещё одного человека. Надеюсь, скоро перееду к себе и тогда милости прошу.
— Буду первой гостьей! — чересчур громко восклицает Маринка, и я догадываюсь, что ей не понравилась моя категоричность не вмешивать в её ночёвку Ангелину. — А пока, — продолжает подруга, — раз нет бесплатной крыши над головой, придётся выкручиваться по-другому. Твоя мама сказала, что ты приедешь сама на выходные. Вот и увидимся.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Маринка в своём репертуаре, считает каждую копейку, но почему-то именно сейчас её меркантильность режет очень сильно. Я подтверждаю скорую встречу и прощаюсь. Такси останавливается напротив входа в здание, где я работаю. Я встряхиваю себя внутренне, вызываю перед глазами картинку утренних шариков, подхватываю пакеты и тороплюсь в офис, восстанавливая на лице обещанную себе улыбку.
В кабинетах пусто. Знаковые жалюзи опущены. Я приехала рано, чтобы успеть спокойно навести марафет. Вхожу к себе и слышу тихое «С днём рождения!» На столе стоит очаровательная композиция из орхидей и мелких роз пастельных тонов. Я оглядываюсь. Из-за моего кресла высовывается хитрое лицо Майи и повторяет слова поздравления громче. Я расплываюсь в настоящей улыбке.
— Май, есть планы на пятницу? — спрашиваю, снимая плащ.
— Есть, — она крутит указательным пальцем, показывая мне покружиться, и одобряюще причмокивает. — Шикарно выглядишь! Платье — это твоё. В пятницу тоже только платье. Пойдём в клуб отмечать твои двадцать пять.
Я не успеваю расстроиться из-за занятости Майи, как верещу «уи-и-и», потому что именно танцы сама хотела ей предложить.
— И я угощаю. Не спорь, — Майя прикладывает тот же палец к губам. — Это будет мой тебе подарок.
Мы аккуратно обнимаемся, и Майя удаляется на своё рабочее место.
В одиннадцать часов меня приглашают в фойе перед кухонной зоной, где я, буквально пятнадцать минут назад, расставила пироги и вазы с фруктами в качестве угощения и заварила чай. Я подхожу, и коридор оглашается дружным хором поздравления. Я чувствую затылком горячий взгляд. Не оглядываюсь. Принимаю пожелания, большой букет и праздничный конверт от директора. Он вдруг осекается и смотрит поверх моего плеча. Остальные тоже замолкают. Я наконец поворачиваюсь и вижу Ярослава, прислонившегося к дверному косяку своего кабинета. Повисает напряжённая пауза. Я улыбаюсь и говорю:
— У меня сегодня день рождения. Извините, что побеспокоили.
Его губы трогает мимолётная улыбка.
— Хороший повод. Поздравляю.
Он распрямляется. Окатывает меня теплом.
— Разрешите угостить вас пирогом? — спрашиваю я, прежде чем подумать.
Он смотрит мне в глаза, но я, как всегда, не могу прочитать его взгляд — только чувствую.
— Угостите.
Он возвращается в кабинет, оставляя дверь открытой. Не присоединяется к общей компании, но и не отрезает себя от неё. Народ немного расслабляется и наполняет тарелки.
Я кладу цветы и подарок на столешницу. Выбираю кусок рыбного пирога. Расставляю на подносе тарелку, приборы, кружки с зелёным и чёрным чаем, добавляю салфетку и отношу их большому начальнику. Останавливаюсь у стола переговоров и жду его указаний. Ярослав кивает. Я приземляю поднос на стол и поясняю:
— Я не знаю, какой чай вы любите, поэтому принесла два разных.
— Чёрный, — его ответ вклинивается в поток моей речи. — Спасибо.
Я забираю поднос со второй кружкой и выхожу. Перекрываю обжигающий зрительный поток дверью. Сильно выдыхаю.