Папочкин Ангелок (ЛП)

Тайлер толкает меня назад, пока я снова не упираюсь в стену, и хватает меня за бедра.
— Держись за перекладину, — бормочет он, и я тянусь вверх и делаю именно это, когда Тайлер закидывает мои ноги себе на плечи. Его большие руки обхватывают мою задницу и сжимают, когда он приближает мою киску к своим губам, как голодный мужчина.
Есть что-то такое неправильное, грязное и сексуальное в том, что он полностью одет, а я голая и беспомощная, зная, что кто-то может войти и увидеть. Я издаю стон от первого прикосновения его языка. Тайлер не направляется прямо к моему клитору, нет, Тайлер ведет себя так, будто у нас есть все время в мире, когда он раздвигает мои губы и облизывает их, дразня меня. Вдохнув поглубже, он снова издает стон.
— Ты пахнешь восхитительно. — Тайлер вылизывает меня от заднего прохода до клитора и снова стонет. — На вкус ты еще чертовски лучше. Я могу сказать, что у меня точно разовьется зависимость. Я бы провел всю свою гребаную жизнь, стоя на коленях между твоих бедер, Ангелок, глядя на твою красивую розовую киску. Ты вся мокрая для меня, Ангелочек, да?
Я киваю, и Тайлер крепче сжимает мою задницу, когда обдувает дыханием мой центр, заставляя меня дрожать.
— Слова, Ангелок, помнишь?
— Да! Это для тебя, — хнычу я, прижимаясь к его рту, отчаянно желая кончить.
— Хорошая девочка, — хвалит Тайлер и вознаграждает меня, снова облизывая меня, вверх и вниз, дразняще, маняще, прежде чем внезапно расправляет свой язык, прижимает его к моему клитору и хмыкает. Я почти падаю вперед, вскрикивая, вторую руку тяну вниз, хватая его за волосы и притягиваю ближе.
Одним из толстых пальцев Тайлер прижимается к моему входу, и его темные глаза встречаются с моими, когда он вводит его в меня. Вскоре Тайлер добавляет другой, растягивая меня, заполняя меня. Тайлер изгибает их, снова и снова щелкая мой клитор, заводя меня все больше и больше. Я не могу удержаться, чтобы не подпрыгнуть на его широких плечах, качаясь на волнах ритма его рта и пальцев.
— Еще, — требую я.
Но он не отвечает, и я дергаю его за волосы.
— Еще, Папочка!
Тайлер стонет, и еще один палец присоединяется к двум другим, заполняя меня, извиваясь и поглаживая мой канал и все те чувствительные нервы, которые заставляют меня выгибаться и выкрикивать его имя.
— Я так близко, так близко, — кричу я, нисколько не заботясь о том, кто слышит.
Тайлер ласкает меня, пробуя на вкус, словно я его любимый десерт. Как будто он не может насытиться, как будто цель всей его жизни — попробовать мою киску.
— Пожалуйста, боже, пожалуйста.
Слова бесконтрольно срываются с моих губ, пока я скачу на лице Папочки, притягивая его ближе, пока я тянусь к пропасти, которая внезапно оказалась рядом. Тайлер сбрасывает меня в бездну, когда его второй большой палец прижимается к моей заднице, просто прижимается.
Я кричу о своем освобождении, насаживаясь на его лицо, мои бедра сжимаются, но я не могу остановиться. Волны неги и удовольствия прокатываются через меня, пока, наконец, не стихают, и я падаю. Папочка все еще лижет меня нежными движениями языка, пробуя мою разрядку, но я слишком чувствительна.
— Еще раз, — требует он.
Я пытаюсь оттолкнуть Тайлера, это слишком, но он не обращает на меня внимания.
— Я не могу, — почти всхлипываю я, сильно дрожа.
— Можешь и будешь. Я здесь не ради одного жалкого оргазма, Ангел мой, — огрызается он. — Ты остановишься только тогда, когда я скажу «хватит». Ни раньше, ни когда-либо еще. Поняла меня, Ангел?
Я хнычу, а Тайлер засовывает свой язык в мою киску, вылизывая мои соки, словно не может удержаться.
— Тайлер, боже, пожалуйста, я не могу.
Он ворчит в мою киску, выдергивает пальцы и снова вводит их, заставляя меня вскрикнуть. Тайлер облизывает пальцы языком, прежде чем переключиться на мой клитор, а затем спускается вниз по моим губам. Он не оставляет без внимания ни одно место, его пальцы впиваются в мою задницу так сильно, что я знаю, что останутся следы.
Я не могу отвести взгляд от его темной головы между моих бедер. Все эти месяцы привели к этому, и теперь я никогда не хочу, чтобы это закончилось. Наслаждение туманит мой разум, заполняя вены, повелевая… призывая его.
 
Тайлер.
Черт, я буду называть его Папочкой, если он продолжит трахать меня так хорошо.
Он так быстро, быстрее, чем когда-либо, возвращает меня в реальность, чтобы снова бросить через край грубым требованием.
— Давай, Ангелок.
Тайлер лижет меня, а я прижимаюсь к нему еще крепче. От наслаждения у меня потемнело в глазах, а когда я снова открыла глаза, он уже тянул мои бедра вниз, его подбородок и губы были покрыты моими блестящими выделениями. Это выглядит так грязно, но Тайлера это не волнует, он не вытирает их. Вместо этого он смотрит прямо на меня, с гордостью, нося следы моего освобождения.
Откинувшись назад, Тайлер помогает мне встать, а затем поднимает три блестящих пальца к свету, встречается с моими глазами и высасывает их дочиста. Я не знаю, почему это кажется таким сексуальным, особенно после того, как он только что трахал меня языком в туалете клуба, но это так, и я снова сжимаю бедра, задыхаясь.
  
7
 
 
ТАЙЛЕР
 
Черт, она на вкус словно рай.
Лекси так чертовски красиво кончила на мой язык и пальцы. Я все еще чувствую ее вкус, крики Лекси звенят у меня в ушах, и все же я хочу еще. Я хочу всего этого. Я хочу быть погребенным в ее лоне и видеть, как она кончает на моем члене. Я хочу, чтобы эти ногти впивались мне в спину, царапали меня там, а не копошились у меня в голове. Я хочу кончить ей на грудь, пометить ее, завладеть ею.
Но она молода, невинна. Однако в эти мгновения она выглядит совсем не так, как сейчас, когда придвигается ближе, обнаженная и раскрасневшаяся от удовольствия. Ее грудь вздымается и просит моего рта, поэтому я не могу удержаться, наклоняюсь и дразню ее сосок, засасывая его между губами. Лекси стонет и хватает меня за голову, приподнимая ее. Я с готовностью поддаюсь, и мы замираем, прежде чем наши губы встречаются в поцелуе.
Должно быть, Лекси чувствует вкус себя на моих губах, потому что она хнычет и прикусывает мою губу, всасывая ее. Схватив ее за задницу, я притягиваю Ангелочка ближе, прижимая к себе, а ее рука скользит между нашими телами и нащупывает мой член. Он твердый, молит ее, хочет оказаться внутри нее. Но если мы сделаем этот шаг, пути назад уже не будет. Я планировал просто заставить ее кончить и дать ей осмыслить случившееся, но у моего Ангела на меня другие планы.
Она опускается на колени и, не сводя с меня глаз, расстегивает мои брюки и достает член. Ее маленькая рука обхватывает основание, она проводит по грибовидной головке, а затем облизывает ее. Застонав, я рывком засовываю его в ее рот, касаясь ее губ, пока она не размыкает их и не всасывает кончик внутрь. Ее щеки впадают, когда она сосет, затем Лекси высвобождается и облизывает мой ствол, тщательно смачивая его.
— Ты такой вкусный, — хрипло бормочет она.
— Грязная маленькая соплячка, — рычу я, и она озорно ухмыляется.
— Да? И что ты собираешься с этим сделать, Папочка?
Прежде чем я успеваю что-либо сказать, Ангел заглатывает меня целиком, до самой руки, которой она крепко сжимает мой ствол. Я стону, откидывая голову назад, когда Лекси двигается вверх-вниз, заглатывая меня с каждым разом все глубже. Ее горячий маленький ротик лучше, чем я мог себе представить, ее помада пачкает мой член.
Но я не могу больше терпеть. Притянув Ангелочка к себе, я снова целую ее, размазывая красную помаду по нам обоим.
— Надо было уйти, Ангел, когда у тебя был шанс, потому что теперь я тебя не отпущу.
Лекси задыхается и дрожит, когда я хватаю ее.
Поворачивая Ангела, я раздвигаю бедра Лекси и прижимаю ее рукой к стене, оголяя ту хорошенькую бойкую попку, которую она демонстрировала на сцене, дразня меня. Она хватается за раковину, а я запускаю руку в ее волосы и тяну ее голову вверх, пока Лекси не встречает мой взгляд в зеркале.