Папочкин Ангелок (ЛП)

Ангелочек визжит и встает на ноги. Смеясь, я шлепаю ее по заднице и смотрю, как она спешит через комнату, соблазнительно покачивая бедрами.
К черту двадцать минут.
Я встаю, тянусь через плечо, хватаю свою рубашку и стягиваю ее, снимаю туфли, следуя за ней.
Я мог бы просыпаться так каждый день: она в моей постели, ее смех наполняет воздух.
Ангел, останься, навсегда.
  
14
 
 
ЛЕКСИ
 
Я возбуждена.
Очень возбуждена. Сегодня Тайлер ни разу не заставил меня кончить. Он мучает меня, я знаю это. Мы мыли друг друга в душе, он прикасался ко мне и возбуждал меня, а потом отошел, не обращая внимания на свой твердый член.
Сейчас Тайлер ухмыляется, наблюдая за мной. Я неловко ерзаю на стуле, пока мы играем в эту игру.
Его выбор.
У нас целый день вместе, а он хочет сидеть и играть в настольную игру. Его грудь обнажена, а волосы мокрые после душа. Мне хочется наброситься на моего Папочку, но я не поддаюсь.
Вместо этого я решаю помучить его в ответ.
Встав, я намеренно не опускаю платье, демонстрируя ему свою задницу и отсутствие нижнего белья, пока иду к стойке и беру леденец. Мне всегда нравилось, как Тайлер смотрит на меня, когда я посасываю леденцы. Я даже не знаю, почему он держал их рядом. Мы купили их в шутку. Сейчас я думаю, что, возможно, это обоснование моего возможного наказания. Сорвав обертку, я поворачиваюсь и, не сводя с него глаз, засасываю клубничный леденец в рот, издавая характерные стоны от вкуса.
Тайлер сужает глаза, когда наблюдает за мной, все его тело напрягается. Я проскакиваю обратно к столу, сажусь и с хлопком вынимаю леденец изо рта, а затем соблазнительно провожу им по губам. Тайлер повторяет это движение со стоном.
— Ангел, — предупреждает он, — что я говорил тебе о том, что нужно быть послушной?
Я невинно моргаю.
— Делать это? — сладко отвечаю я, проводя языком по леденцу, а Тайлер смотрит, как я обхватываю его губами и сильно посасываю.
— Ангел, я серьезно, — рычит Тайлер, откидываясь назад и вздрагивая, прежде чем потянуться вниз и немного переместиться.
Смеясь, я вытаскиваю конфету изо рта, облизывая губы, пока бросаю кости и двигаю фигурку, прижимая леденец к губам.
— Я просто играю, как ты и хотел, — мурлычу я, расслабляясь и снова проводя леденцом по губам, пока наблюдаю за Тайлером. — Хочешь выпить? — спрашиваю я, поднимаясь на ноги, втягивая леденец в рот.
Тайлер крепко хватает меня за запястье, заставляя вздохнуть и посмотреть на него сверху вниз. Мое сердцебиение мгновенно учащается, и моя киска сжимается от импульса доминирования, исходящего от него.
Тайлер — гребаный альфа насквозь, а я только что практически не подчинилась ему.
Я знаю, что Тайлер пытался быть милым, доказать, что ему нужно больше, чем мое тело, но у девушки есть потребности, потребности, которые включают его член в моей киске, эти большие руки, обхватывающие мою грудь, его губы, властно требующие мои… и много, много оргазмов.
Тайлер стоит и возвышается надо мной. Твердым телом он почти прижимается к моей руке, заставляя меня дрожать от его силы.
— Ангел.
Одно слово, и я почти таю.
Приподнявшись на цыпочки, я целую Тайлера, позволяя ему почувствовать вкус клубники на моих губах, прежде чем опустить ноги на пол.
— Да, Папочка? — сладко бормочу я.
— Блядь, — ворчит он.
~
ТАЙЛЕР
Как я могу устоять перед моим Ангелочком, когда она такая сладкая на вкус? Когда она смотрит на меня большими глазами, полными озорства и похоти? Крошечное платье, в которое она одета, обнимает ее изгибы и оголяет почти всю грудь и задницу, заставляя меня постоянно напрягаться, когда я представляю, как перегибаю Ангелочка через стол и трахаю.
Как я представлял много раз до этого, когда она сидела напротив меня, но теперь я могу это сделать. Пытаюсь сохранить наши отношения такими, какими они были, и быть уважительным, но это не то, чего хочет каждый из нас. Она хочет меня, я хочу ее.
 
Ангелочек хочет моего контроля, доминирования и приказов. Она хочет, чтобы мой член входил в нее, когда и как я решу, а я хочу, чтобы мой маленький Ангел был в моей власти. Полностью.
Лекси смотрит на меня, облизывая леденец, затем делает шаг вперед, вынимает его изо рта и проводит им по моим губам. Она нежно целует меня, отстраняется с ухмылкой и снова облизывает губы.
— Ты на вкус как клубника, — мурлычет она.
Когда Ангел снова берет леденец в рот, и обхватывает его, посасывая так, что ее щеки становятся впалыми, я не могу удержаться. Грубо хватаю Ангелочка за затылок и притягиваю к себе. Она задыхается, а я выхватываю леденец и отбрасываю его в сторону.
— На колени, Ангел.
Лекси ухмыляется, но падает на них, моргая, смотря на меня почти по-совиному, как будто она не знала, что именно это и произойдет. Моя грязная девочка.
— Да, Папочка.
Расстегивая ремень, я вижу, как Лекси вздрагивает от этого звука, когда я расстегиваю молнию на брюках, освобождаю свой член, а затем касаюсь подбородка Ангелочка.
— Открой. Хочешь что-нибудь пососать? Ты можешь пососать мой член. Проглоти меня, Ангел, и покажи мне, как работает этот красивый ротик.
Лекси стонет, ее глаза расширяются от вожделения, когда она открывает ротик, как хорошая маленькая девочка, и сосет меня. Застонав, я смотрю как ее губы смыкаются вокруг меня, пока Ангелочек сосет, а ее рука обхватывает основание моего члена.
Я глажу ее по голове и делаю неглубокие толчки, заставляя себя глубже входить в ее влажный, тугой рот, борясь с желанием ворваться внутрь и оттрахать ее до потери сознания за то, что она дразнит меня.
— Боже, Ангелочек, ты так чертовски красива на коленях с моим членом во рту, эти большие глаза смотрят на меня. Я чувствую себя таким грязным, а ты выглядишь такой чертовски невинной.
Но потом она проводит зубами по моему члену, покачивая головой, доказывая, что я не прав. Мой Ангел грязен как ад и любит, когда я использую ее, приказываю ей, доминирую над ней.
Голубые глаза не отрываются от меня, а щеки впалые вокруг моей длины, и она держится, пока я сильнее впиваюсь в ее рот, проникая глубже в ее горло.
— Хорошая девочка, высоси меня досуха, Ангел, — рычу я, наблюдая, как Лекси заглатывает меня почти целиком; её губы встречаются с рукой, обернутой у основания моего члена, заставляя меня стонать, пока я борюсь с тесным жаром ее рта.
Запустив руку в волосы Ангелочка, я оттягиваю ее голову назад, а затем с силой опускаю вниз. Лекси поддается моему контролю, позволяя мне направлять ее вверх и вниз по моему члену. Она извивается на полу, трется об него, и мне приходится закрыть глаза, чтобы не кончить от одного только вида этого зрелища.
— Господи, Ангел, ты катаешься по полу, грязная девчонка? — Я вонзаюсь в ее рот, и она задыхается, когда я проталкиваюсь глубже. — Такая мокрая от моего члена, ты почти кончила, я уверен.
Лекси стонет вокруг моего члена, вибрации вызывают хрюканье, когда я дергаюсь в ее рту, проникая в горло Лекси, а затем отступаю назад и вхожу в нее. Я уже почти рычу, не в силах говорить.
Эти глаза оставляют меня беззащитным, когда Лекси принимает меня всего, такой чертовски совершенный ангел. Каждый толчок приближает меня к краю. Я хочу видеть, как стон вырывается из ее губ. Я должен сказать это вслух, потому что она снова стонет, и вибрация посылает меня за край.
Я изливаюсь ей в рот. Лекси мгновенно отрывает губы от моего члена, открывает рот и позволяет моей сперме стекать с ее губ, стекать по подбородку и на грудь. Она стягивает с себя платье, пока оно не падает на пол, и стоит передо мной на коленях обнаженная, а я отступаю назад, тяжело дыша.
От вида моей спермы, стекающей по ее груди, я едва не кончаю снова, мой член уже твердеет. Она голодно облизывает губы.