Успеть схватить (СИ)
— Ну, просыпайся же.
— Плохо будишь, — Игорь «поддался на уговоры» и опрокинул его на себя, давая понять, как желает быть разбуженным.
Серый действовал решительно, наваливаясь всем телом, оплетая руками и ногами, вдавливая крепкое тело Игоря своими острыми мослами в пружины дивана. Настойчивые губы нахально исследовали всё, до чего могли дотянуться.
Игорь обхватил и крепко сжал его ягодицы, с удовольствием ощущая движение мышц под гладкой кожей. Даже «самая мягкая» часть тела Серого была приятно напряжена, а сам он всё настойчивее толкался стояком Игорю в пах. В какой-то момент мальчишка ловко перехватил руки любовника и зафиксировал по сторонам, прижав ладонями и локтями.
— Серень, ты случаем не трахнуть ли меня решил? — Игорь не ожидал такого напора от вертлявого, смущающегося пацанёнка.
— А ты бы дал?
И Игорь растерялся. Такой вариант развития отношений он и не рассматривал совсем. Да и не был снизу уже очень давно.
А тут такое заявление.
Он перехватил взгляд оторвавшегося от его шеи Серого и, захлебнувшись в штормящих похлеще океана озерах, шепнул:
— Тебе, Серень, дал бы.
Это была команда «Апорт». Серого подкинуло, как от электрошокера, и он накинулся на Игоря изголодавшимся волчонком. Урча и кусаясь.
Игорь только диву давался — откуда столько страсти, вчера же только вместе дважды «накипь снимали».
Но Серому не было дела до Игоревых ощущений, он жадно осваивал вверенную ему территорию. Перемежая поцелуи и укусы с ласками и тихими выдохами, подобно инсулиновым инъекциям проникающими под кожу:
— И-игорь… М-м… Игорё-ок…
Шепот разливался по телу, проникая всё глубже, каким-то немыслимым эликсиром безумного лекаря умащая и услащая все возможные сомнения.
Игорь погрузился с головой в нежность и тепло, он, томно расслабившись, собирал ласки и поцелуи, пока не почувствовал, что с прелюдией пора заканчивать.
Демонстрация силы не входила в его планы, и он тактично подкинул тело Серого бедрами. Но неопытный любовник так заигрался, что не понял, а то и не заметил этих телодвижений. Пришлось Игорю самому разруливать ситуацию. Силы были не равны, и сопротивления Серого он даже не заметил. Освобожденными от захвата руками вытащил из-под головы подушку, подсунул её под поясницу, широко развел ноги и попытался оторвать от себя Серого.
— Серень, смазка и презики с краю под диваном.
Тот не сразу понял, что ему сказали. Он рвано дышал, расширенные ноздри жадно втягивали в себя воздух, а руки продолжали ласкать тело Игоря.
— Что? Да-да… Сейчас.
Игорь, слегка поглаживая свой налившийся член, наблюдал сквозь прищур глаз за суетливыми движениями любовника.
Это не рыбку из сети тащить — тут Серому явно не хватало сноровки. Выуженные из-под дивана презервативы категорически не слушались торопящихся пальцев, выпадая из рук.
Серый с трудом оторвал один и вскрыл фольгинированную упаковку. Повертев в руках кусок латекса, он посмотрел себе между ног и принялся неловко раскатывать материал по торчащему вверх пенису.
Игорь улыбался, наблюдая. Было в этой сцене что-то интимное, что-то живое, настоящее. От нервно закушенной губы до дрожащих пальцев, от складочки, разделившей сосредоточенно сведенные брови, до облегченного выдоха при виде правильно севшего гандона. Это заводило почище профессионального стриптиза.
Справившись с презервативом, Серый замер перед Игорем, положив руки на раскинутые бедра.
Игорь хотел уже было показать ему, что надо делать дальше, как вдруг понял, что мальчишка не тупит, он… рассматривает и, черт подери, любуется им.
— Ты чего, Серень?
Тот сглотнул и жадно вцепился пальцами в мышцы ног Игоря.
— Всё твоё. Действуй.
— Сейчас.
Продолжая оглаживать глазами, Серый повел руки вверх по бедрам к паху. Одна рука бережно обхватила яички, другая бесцеремонно сунулась вниз, к раздвинутым и прижатым к подушке ягодицам, погладила между ними и, нырнув глубже, коснулась гладких складочек ануса.
Игорь, продолжая одной рукой гладить свой член, вторую подсунул под ногу и сильнее развел, открывая доступ. И тут обе руки исчезли с его тела. Он приподнял голову и, увидев как Серый борется с флаконом лубриканта, лег обратно, попытавшись расслабиться. Очень вовремя, потому что в этот момент почувствовал, как Серый засунул в него палец, затем второй.
Давно забытые ощущения наполняли собой тело, Игорь стиснул член, играя с нежной кожей, и почувствовал, как на его кулак легла рука Серого, ловя движения. Подстроиться под нужный ритм получилось быстро. Так же быстро сменить пальцы на член у Серого не вышло. Пару раз слепо ткнулся скользкой от смазки плотью, и лишь с третьей попытки сумел втиснуться внутрь и застонал, срываясь вглубь впустившего в себя тела.
Игорь расслабился и отдался во власть резких движений перевозбужденного юнца.
Серый дорвался, двигаясь как заведенный и, опираясь на руку, смотрел ему в лицо.
Скрип старенького дивана, шелест виноградника за окном, шумное дыхание и мягкие шлепки тел наполнили веранду музыкой страсти.
Игорь схватил свободной рукой Серого за шею и потянул на себя, слизать соленый бисер с верхней губы.
Светлая челка прилипла ко лбу потемневшими от пота прядями. Капельки влаги мелким бисером блестели на коже.
Серый крепко зажмурил глаза и протяжно постанывал.
Игоря неслабо выносило от этого вида, от запаха, отвлекая от не самых приятных ощущений в заднице. Он ускорил движение рукой, зажатой между их тел, и в этот момент лицо Серого перекосило от накрывающего жаркой волной удовольствия.
Игорь не столько увидел, сколько почувствовал, минуя слух, зрение и прочие человеческие органы чувств, как резко сжались мышцы живота, как сложились в трубочку губки Серого, выдавая почти жалобное: «О-о-о», а затем тоненькое поскуливание куда-то в подмышку.
— Извини… Извини… Я полночи не спал, на тебя глядя. Представлял, как… Ну. Я сейчас…
Серый потихоньку пришел в себя и, придерживая презерватив, вышел из Игоря. Сняв резинку, замешкался, не зная, куда её деть. Игорь молча забрал наполненный латексный мешочек и, завязав края узелком, положил на пол.
— Сереж, ты прелесть.
«Прелесть» хлопала глазами и пошло облизывала губы, сползая вниз.
Это было неплохо. Нет, это было хорошо, особенно для первого раза. А от вида губ на своей плоти, от поблескивающей голубизны глаз становилось вообще бесподобно.