Успеть схватить (СИ)
— Все сети разные. Отличаются они не только производителем, хотя у меня хорошая, «финская» трехстенка, но и высотой, метражом и диаметром ячейки. Как думаешь, какая ячейка самая лучшая?
Игорь неуверенно повел плечом.
— Наверное, чем меньше, тем лучше. Чтобы никто не проскользнул.
Серый улыбнулся, встал на носочки и звонко чмокнул Игоря в нос.
— Вовсе нет. Лучшая ячейка та, что подходит к рыбе, которую ловить собрался. Если ячейка будет крупнее нужного размера — рыба будет проплывать через неё, если ячейка будет меньше — рыба будет тыкаться, встречать препятствие и просто уплывать.
Игорь почувствовал себя лопухом, но умничающий Серый был до умиления прикольный.
— Лучшая ячейка — это та, в которую рыба просунет голову и встрянет. Фишка в чем: дальше она не плывет — плавники и туловище не проходят, а обратно не может — жабры не дают. Мы с тобой сейчас ставили крупную ячейку. Теперь, — Серый привязал последний кирпич и выпрямился, — поставим мелкую ячейку на рыбешек поменьше.
Игорь понял, что лекция была окончена, похлопать выступающему не давали занятые сетью руки, поэтому просто послушно отправился за Серым в воду.
— О, слышишь, поплавок под воду уходит? Уже есть попавшиеся, — Серый замер, прислушиваясь. — Эту поставим и пойдем первую проверять.
— А купаться когда?
— Игорь, ты где купаться собрался, в сетях? Порвешь мне все нафиг и сам запутаешься.
— А ты меня спасешь. Я буду твоим уловом, как русалка.
Серый фыркнул в ответ:
— Тритон.
— Пускай тритон, — согласился Игорь и освободившимися наконец руками обхватил Серого за плечи, прижав к себе.
— Серый, ты мне разговор задолжал.
— Будет тебе разговор. Ток доделаем все и пойдем под пирожки разговоры говорить, — ринулся рыбачок к своей любимой «финской».
Пирожки были еще теплыми и безумно вкусными. Игорь с Серым, закинув собранные сети и улов в багажник, расстелили возле машины покрывало и с удовольствием уминали теткину стряпню. Тело налилось приятной усталой тяжестью. И Игорь мысленно поблагодарил упрямого Серого, не позволившего накинуться на сдобу, пока всё не было собрано и упаковано.
— Я когда услышал тебя, подумал, это мой шанс, — Серый выудил из вороха полотенец небольшой термос и протянул жующему Игорю. — Сам посуди, ну куда бы я тут сунулся со своими… Так девственником и помер бы. А бабки бы судачили, что вот, мол, какой бедный-несчастный, всю жизнь любил одну-единственную…
— Катерину?
— Ну. Ты-то вон и то решил, что мы с ней пара. А нашим бабам ток дай глазу зацепиться, уже любовь до гроба придумают.
— Почему до гроба-то? — усмехнулся Игорь.
— Когда-нибудь Катюша все равно замуж выйдет. Это она сейчас позволяет всем сплетничать, чтобы меня не трогали, а как встретит кого, влюбится — тут и сказочке конец, — Серый на секунду примолк, видимо, представляя этот самый «сказочный конец». — В общем, так и получилось, что я на тебя повелся.
— Неужели никто из отдыхающих тебе никогда не намекал… — Игорь отставил полегчавший термос с чаем и игриво ухватил Серого за мокрые плавки.
— Ну почему, было пару раз. Как-то девица одна в клубе прижалась, я и прихуел. Тощая, симпатичная, в шортиках и топе, а в шортиках этих писюн ко мне жмется, — Серый смущенно засмеялся. — Непривычный я к такому. Сбежал. В другой раз мужик рыбу покупал, а пока я сдачу отсчитывал, он меня за лодыжку хвать и наглаживать начал. Глянул я на него — под сраку лет уже, обрюзглый какой-то, пузо, как пивная бочка. В общем, тоже мимо.
— А я, значит, в твоем вкусе оказался? — рука Игоря все настойчивее тянула плавки Серого вниз, и самому ему уже было совсем не до пирожков.
— Ну, ночью-то хер разберешь, какой ты. Без пуза и то хорошо. Я больше купился на то, что ты «по мальчикам» собрался.
— Так ты меня пас, выходит? — рука хозяйничала над молодым отзывчивым телом.
— Нет. Ну… Ну, да, вроде того. Ты когда меня окликнул, я твой голос сразу узнал. Страшно стало, вдруг обернусь, а ты крокодил какой или ещё там чё. А когда обернулся, ещё страшнее стало, с чего бы такому красавчику на меня клюнуть. Я потом весь день тебя по пляжу высматривал, уже и не надеялся увидеть, — Серый скривился. — Проворонил, думаю, свой шанс. И когда ты объявился, решил — всё, не отстану. Раз судьба подсунула мне шанс, дураком буду, если упущу.
Игорь тихонько рассмеялся и, бросив бесплодные попытки стащить с Серого плавки, провел рукой по обнаженной груди, лениво выискивая кончиками пальцев те самые ямочки и бугорки, на которые с таким упоением дрочил еще вчера. Все ямочки были на месте, а ребра заходили ходуном под горячими пальцами. Серый рвано вздохнул и, перехватив ползущую вниз руку, шепнул:
— Поехали до дому.
С собой не было ни смазки, ни презервативов, зато тело было сплошь облеплено ракушками.
— Поехали.
Оставив сети и улов Михалычу, вернулись домой. Пока Серый вытаскивал из машины мокрые полотенца и остатки провианта, Игорь отправился в душ смывать морскую соль с тела.
Плюс темного времени суток и перехода на новый уровень отношений был еще и в том, что некоторые правила приличия можно было не соблюдать. Игорь отжал плавки и нагой вышел во двор. Оценивший его вид Серый, нетерпеливо наградив его поцелуем и полотенцем, нырнул в кабинку.
В хате Игорь поправил на диванчике постель и прилег в ожидании. Уставшее с непривычки от работы в воде тело расслабилось, и он сладко потянулся, закинув руки за голову.
Вернувшийся через пару минут Серый, хмыкнул, глядя на уснувшего Игоря, запер входную дверь на щеколду, задернул на окнах занавески и улегся к любовнику под бочок.
========== Глава 12 ==========
Глава 12
Что-то шевелилось под боком, спугнув солнечно-светлый сон.
Игорь приоткрыл глаза и сонно огляделся. Рядом, почти навалившись, лежал Серый.
— Игорь, — шепоток в плечо и теплое дыхание по коже, — мне скоро надо будет вставать и к Михалычу чапать.
— И что? — не понял он спросонья.
Серый как-то демонстративно жалостливо сложил бровки и, уткнувшись носом в мужское плечо, поерзал по Игорю, недвусмысленно потираясь об него крепкой эрекцией.
— Я весь день на пляже буду. Тебя только поздно вечером увижу.
До окончательно проснувшегося Игоря стало доходить, отчего парню не спится в такую рань. Кажется, вчера уснув, он оставил кое-кого без обещанного «сладкого», и теперь Серому неймется с утра пораньше.