Хльюи. Северный ветер (СИ)

Ильиз ни на миг не перестает меня целовать. И целует порой настолько трепетно, что я не контролирую себя, выдыхая предательский стон наслаждения в такие горячие губы мужа. Сама тянусь к его губам, желая еще его нежности. Слышу его тихий рык, словно северный тигр сдерживает свою животную потребность убивать, и сразу меня сносит безудержным напором страсти. Лис врывается в мой рот глубоко и настойчиво, по-хозяйски, не давая мне даже вдохнуть. А ведь мне надо. Мне так надо… даже не воздуха. Мне надо свободы, чтобы закричать. Потому что внезапная боль, сменившая обманчивую негу, разрывает меня, и обида… даже не на него. На себя! Поверила! Расслабилась! И тут… я дергаюсь от острого ощущения, от такой болезненной наполненности внутри, хочу скинуть с себя его. Но не могу даже вздохнуть, настолько безжалостным и подлым оказался его последний поцелуй. Чувствую себя ужасно, унизительно, словно я беспомощная бабочка, в руках жестокого мальчишки, который оборвал мне мои тонкие безвольные крылышки.
- Чшш, - отпускает мои губы муж и успокаивающе гладит по голове, на мои волосы с его пальцев стекает солнечный свет, исчезающий теплыми искрами, - не бойся, - хриплым голосом шепчет он, взволнованно смотрит мне в глаза, - все позади, маленькая, больше не будет боли, - целует меня. Коротко и аккуратно. Едва-едва. — Расслабься, - снова поцелуй. И снова. И еще один. Перемежая свои касания губ с тихим шепотом, Лис словно заговаривает меня, стирая большими пальцами слезы с моего лица.
- Маленькая, моя… - касается моих губ языком, заставляет их раскрыться, - моя жена… - выдыхает и зажмуривается, словно терпит, словно сам себя пытает или же наоборот… наслаждается? Поднимает лицо к потолку, делает глубокий вдох. Перед моими глазами его натянутый тугим луком изгиб шеи. Панически бьется испуганной птицей вена под кожей. Судорожно дергается кадык. Буквально пару мгновений Лис позволил себе проявить какое-то подобие чувств. Какую-то слабость.
Моего лица касаются длинные рыжие пряди мужских волос. Он снова смотрит на меня своими янтарными солнцами:
-Ты такая… сладкая, - склоняется к моим губам, заставляя меня испуганно замереть в ожидании новой боли. — Такая… хрупкая… лепера… - и толкается в меня, напомнив обиженному телу о такой болезненной наполненности. Я тихо всхлипываю, судорожно глотая воздух, желая оттолкнуть мужа, но… не могу. — Не зажимайся, - шепчет мне у самого уха, вызывая предательские мурашки по телу. Накрывает собою плотнее, — доверься мне…
Но я не могу. Плавали — знаем. Уже доверилась, уже расслабилась. И что получила? Я упираюсь в мужскую грудь, пытаюсь оттолкнуть. Забилась под ним, как рыба выброшенная на сушу, отчего меня снова пронзила боль. Ну, да, он же все еще во мне своим главным орудием пытки. Слезы брызнули из глаз.
- Пусти… - мой слабый писк видимо не смог пронять дознавателя. Он лишь сильнее прижал меня к себе, не давая моим рукам простор для обороны. — Сволочь… - снова сипло выдаю, но тут же вскрикиваю, стоит Лису покинуть пределы моего несчастного тела.
- Тихо… Чшш… - не теряя самообладания, пытается успокоить меня муж. Он что-то говорит мне, тихо и спокойно, словно гипнотизирует, что-то нашептывает, все гладя меня по голове и перемежая слова с короткими поцелуями. Отвлекает меня. Заговаривает. И вот он уже не причина моих слез, а жилетка, которой я хочу выплакаться и нажаловаться на такую вот злодейку судьбу. А вот он уже успокоительное для меня и обезболивающее. — Все позади, маленькая… не бойся… - вылавливаю я смысл его слов, тонущих в мимолетных касаниях наших губ за которыми я тянусь, как за спасательным кругом, утопающий. В темноте ночи особо ярко вспыхивают еле ощутимые искры солнечной магии. От каждого его слова у меня в животе теплеет, а по спине пробегает дрожь. Мои руки Лис закидывает на подушку над моей головой. Он не встречает сопротивления, но все равно удерживает мои запястья своей ладонью. Ощутимо, но сдерживая силу. 
- Впусти меня, - едва слышно просит он, снова медленно заполняя собой, сдерживает свой стон, рычит мне в губы, вызывая во мне бесконтрольное возбуждение. От его хриплого рыка моим телом проходит вибрация, скручиваясь необъяснимым желанием внизу живота. Ильиз снова меня целует, двигаясь, скользя во мне нежно и трепетно… горячо и тягуче впиваясь в мои губы своими… обжигая своим дыханием, унося мои мысли за пределы. Туда, где нет боли. Где может быть только хорошо. Да…демоны! вот так хорошо… как с ним…
 
  
Глава 39 - 40
 
Ильиз Де Ронго
Скудный свет молодой луны лишь слегка посеребрил поверхность предметов и наших тел.
Хльюи уставшая и замученная страшным дознавателем мирно посапывала у меня на груди, щекоча мне кожу своим размеренным дыханием. Я все еще прижимал к себе ее рукой, опасаясь отпустить, словно только силой и могу ее возле себя удержать. Хоть понимаю, что это не так. Все равно не могу отпустить этот пугливый цветок из своих объятий.
Мне же сон пока не шел. Я думал. С прищуром глянул на свободную от жены руку, формируя на ладони солнце. Даже сам себе боюсь признаться, что не ошибся, выполняя волю наставника. Диригий будет себе волосы рвать на голове, когда узнает. Даже в темноте собственной спальни, без свидетелей, я не позволил себе улыбнуться. Погасил свое идеальное солнце, переполненное совершенно новой энергией. Скрывая в уголках губ торжество и самодовольство. Нельзя. Нельзя радоваться раньше времени. Мало ли, как сложится...
Снова вернул свое внимание жене. Едва коснулся ее волос губами, не желая потревожить. В неверном лунном свете любуюсь ее обнаженным силуэтом, сплетенным с моим. Стройная ножка Хльюи вольготно перекинута через мои, коленкой чуть ли не касаясь моего паха. Я украдкой вздохнул, вспоминая недавние события.
Не могу сказать, что мне прямо-таки есть, чем гордиться сегодня. Как оказалось хоть опыта в сексе у меня хватает с лихвой, для скромной, испуганной девственницы нужен вовсе не опыт трахать доступных и раскованных дам. Ей нужна нежность. Терпение. И любовь. Разумеется, все получилось не так, чтобы идеально. Но, надеюсь, что у Хльюи не останется негативных ассоциаций со своим первым сексом. Впрочем, никто не знает, до чего додумается женская логика, но все же ее неконтролируемые стоны дают мне надежду думать, что обиды она на меня не надумает. Да, она стонала, пропарывая мне плечи своими ноготками до крови. Она шептала что-то бессвязное, выгибаясь дугой и оплетая меня ногами, словно боясь, что я опомнюсь и отпущу ее. Я отпущу?! Наивное чудо! Я теперь ее никуда не отпущу! Даже если умолять будет!
В голове все еще вспыхивали картинки нашей первой близости, звучало ее хриплое дыхание. Ее просящий шепот у моих губ.
Рядом завозилась хрупкая фигура, отвлекая меня от мыслей. Я скосил глаза на прижатую к груди жену, рассматривая ее. Задумчиво обвел контур нежного лица. Такая… красивая… и моя…
Ресницы дрогнули и на меня уставились осоловелые серые глаза, что как-то излишне быстро наполнились паникой и страхом. Ну, с чего?! Я же сделал все, чтобы стереть в ней отголосок первых болезненных ощущений.
- Чшш… - успокаивающе прижал буйну светлую головушку к себе, чувствуя, как напрягается она всем телом, а спугнутый сон покидает ее вовсе. Конечно, страсть улеглась, возбуждение спало, разум прояснился, здравствуй, паника! — Тише - тише… Все хорошо, - склоняюсь к ее губам и шепчу, так чтобы не напугать. Ловлю затравленный взгляд своим. И не нахожу иного решения, кроме, как поцеловать. Осторожно, словно величайшую ценность. — Все хорошо? — спрашиваю, отрываясь от любимых губ. Получаю неуверенный кивок в ответ. Не подумав даже, насколько мой вопрос может смутить Хльюи, бесцеремонно интересуюсь, - ничего не болит?
 
Бедняжка зарделась так, что было видно даже в темноте. Мысленно отвесив себе подзатыльник за бестактность, я незаметно запустил свои солнечные искры, скрыв этот момент за ласковым поглаживанием ее волос. Ну, действительно, неужели я ожидал, что благородная, еще совсем недавно невинная, леди мне на полном серьезе озвучит интимные зоны, где у нее сейчас болит? Идиот неотесанный!