Крымский «ЛИКБЕЗ»
– Показать пушчонки в деле сможешь, милейший?
– Надо ехать к Голубой бухте, там ближайшее место, где можно высадиться на берег. Сейчас бронетехника стоит на пляже возле Фиолента, но подняться наверх не может, там нет дороги. А показывать её в Балаклаве не стоит. Там, наверняка, уже есть шпионы противника.
Глава 3. «К нам едет ревизор»
На том и порешили, младший Григорий и Сергей поехали на пролётке к Фиоленту, а начальство начало собираться в Казачью бухту. Сергей спустился к машинам, снял с одной из них маскировочную сеть, проверил быстренько всё, и спустился с пляжа в воду, подняв волноотбойник. Предстоял почти 5-километровый переход, благо, что погода стояла тихая. Немного мешала небольшая попутная волна, затруднявшая управление. Через сорок минут гусеницы заскрежетали по дну пляжа, и машина вышла на берег. Однако, подняться наверх мешал невысокий почти отвесный карниз высотой метра два, сложенный обветренного известняка. В «новом» времени этого карниза не было! Был проход, но, он, оказывается, был рукотворным. Появилось «начальство», создалась глупая ситуация: машина вылезти наверх не может, но, «два солдата и лопата заменяют экскаватор!» Привезли парусину, накрыли машину, пригнали роту солдат, и к утру эстакада была готова! Перед началом работ адмирал успел посмотреть, как машина плавает и выходит на берег. Ну, а пушку в действии ему показали, потопив одним выстрелом старый фрегат, который тащил за собой на буксире пароход «Владимир», через неделю. За это время Сергей достал и переправил в Крым армейскую мобильную рекколонну на понтоне для получения топлива, несколько сварочных аппаратов и дизель-генераторов, батальонную ЗАС-станцию и мобильную РЛС 1Л122-Е1, вместе «мотолыгой» для её перевозки. Для маскировки всю технику временно поместили на подворье Свято-Георгиевского монастыря, с настоятелем которого дружили и старик Лазарев, и Корнилов, и Бутаков. А там, где сейчас автопарк, начали вырубать капониры для техники. Никон сначала ворчал, дескать, братию беспокоим отбойными молотками, затем стал их просить для проведения работ в самом монастыре. Хозяйственный был поп. Труднее было с людьми! Если со спецназовцами проблем не возникло, и двадцать человек, в которых Сергей был уверен, как в себе, спокойно переселились на новое место службы, то с научным составом было все далеко не так однозначно! Один, довольно пожилой, доктор наук из Корабелки старый крымский татарин Николай Керимович, с которым Сергей был знаком много лет, доцент 30-й кафедры морского приборостроения, проще говоря: торпедист, ни секунды не сомневался, и с радостью переехал жить в Крым, притащив с собой кучу материалов по всему спектру флотских вооружений, то как подойти к остальным, Сергей не знал. Поехал к ещё одному бывшему сотруднику ГИПХа, с которым давно был знаком. Он специалист по ракетным порохам, но, в 90-е оставил эту работу, её свернули, занялся конструированием машин для лепки пельменей, потом потерял несколько пальцев, что-то ремонтируя, уволили, с женой развёлся. Та, нехотя, сказала его адрес и телефон. Встретились у метро «Ленинский проспект». Алексей был в довольно потёртой куртке, в брюках с вытертыми коленками. Зашли в кафе и начали душевный разговор «за жизнь». Разговор получился тяжелый. Жизнь для Алексея складывалась совсем не лучшим образом. Маленькая пенсия по инвалидности, работа на дому, что-то паяет и лудит. Полное разочарование в жизни, в людях, да и в себе. Начинал пить, потом пришлось прекратить, подшился, чтобы вообще не употреблять, так как денег ни на что нет.
– Ты же химик, доктор, почему не пошел на преподавательскую работу?
– Был химиком, с очень узкой специализацией: процессы горения, а эта специальность нигде не требовалась. Да и платили там гроши.
– Можно было пойти в школу.
– Наверное, но и этот шанс я упустил. Ты то, вон, служишь, по специальности.
– Я? Ничего подобного! Я – «крылатчик», а служу, можно сказать, в пехоте. Тоже приспосабливался и менял специальность. А если вернуться?
– Куда?
– Назад, заниматься тем, чем занимался раньше.
– Будешь предлагать работать в Иране? Выходили они на меня, но, посмотрели на руку, и контракт заключать не стали. Да, и сразу после их визита, появились парни из ФСБ, и напомнили, что эти контакты плохо кончатся для моего здоровья.
– Нет, не Иран, и не Северная Корея. Но, учти, начинать придется с полного нуля. Пока нет даже лабораторий. Только компьютеры.
– Я не могу, у меня мама. Она старая и больная. Не поеду.
– Как хочешь. Другого предложения не будет. Вот телефон, там автоответчик, если надумаешь, говори после сигнала. У тебя полмесяца на раздумье. Бывай!
– Пока!
Жаль, конечно, химик нужен до зарезу! Но, ничего не сделаешь! Сергей встал и вышел из кафе. Мерседес понёс него по ночному Питеру. Пять миллионов чужих людей куда-то спешили. Где-то, пока, далеко отсюда шла война, которая мало беспокоила окружавших его людей. Она их ещё не коснулась! И Сергей вылетел в Ростов. Там, в лагере для беженцев, вывесил объявление и подобрал 5 преподавателей и инженеров, отдавая предпочтение семейным со взрослыми детьми, и обладавших большим опытом. Среди них были специалисты по производству цемента, металлурги, машиностроители, электромеханики, два конструктора-кораблестроителя из Николаева, радиоинженеры, специалисты в области РЛС, врачи-хирурги и инженер-программист. Жены имели высшее образование, опыт работы и преподавания в ВУЗах Украины. Всех десятерых переправил в Приозерск, затем попарно отправил в Крым. Место перехода осталось тайной для всех, кроме Сергея, Светланы и Стаса. Остальные пересекали Вуоксу на ещё одном БТР-90М, в котором были закрыты все внешние отверстия, кроме триплексов водителя. За рулём сидел всегда кто-нибудь из троих. Остальные оказывались на свежем воздухе только в Херсонесе. Переправив гражданских, Сергей доложил начальству, которое начало беспокоится по поводу того, чем он занимается, что группа готова и отбывает в дальний поиск. Прихватив ещё боеприпасов для АКМ и ПКМ, немного РПГ-26 и «шмелей», батарей к различным приборам, он исчез, выправив липовые документы об отправке техники под Луганск. Он, действительно, отправил шесть контейнеров туда. Там «груз» встретили «свои» люди. Через некоторое время начальству доложили, что связь с группой потеряна. Война! Последним из гражданских в Крым уехал Алексей Волошин, который, всё-таки, решился.
В Крыму полным ходом шло строительство закрытого поселка в районе Стрелецкой бухты. Там в том времени был большой пустырь, немного покрытый жиденькой растительностью. Сергею и Светлане командование флотом выделило дом в другом месте, в центре города, хотя Сергей говорил им, что не хотел бы жить отдельно от своих людей, но, человек предполагает, а начальство располагает. Довольно большой уютный домик на Капитанской улице в Севастопольской цитадели, имел два выхода, небольшой сад, довольно большую веранду и несколько строений внутри двора. В одном из сараев разместился дизель-генератор. В доме была проведена проводка. На первом этаже располагался большой парадный зал, столовая и кухня, весь второй этаж занимали спальни, кабинеты и детские. Светлана притащила из Питера все свои любимые Пфаффы, Джаномы, скупила огромное количество ниток, бижутерии, аксессуаров, различных тканей. На балу в офицерском собрании блеснула необычным нарядом и прической, зафиксированной лаком, очаровала всех местных дам, и… стала законодательницей мод в гарнизоне. А заодно и ценнейшим «агентом», поставлявшей невероятной точности секретную информацию обо всём, что происходило в городе, на флоте, в армии и стране. Похоже, что местный бомонд и господа офицеры понятия не имеют о «допусках». У всех язык, как помело. О том, что рядом может быть агент иностранной разведки – понятия не имеют! Все люди нашего круга благородны и вне всяких подозрений! И лишь ротмистр Волин был занят черной и неблагодарной работой по поиску агентов-вольнодумцев и врагов престола! Иностранными разведками он, также, не интересовался. Зато, отправил в Петербург донос на Сергея, Лазарева и Корнилова, что на флоте появились странные люди, которые говорят ещё более странные вещи и создали тайное общество, охраняемое с невероятным усердием. Малейшие попытки проникнуть за обнесенную колючей проволокой и снабженной станциями слежения в нескольких диапазонах территорию в Стрелецкой бухте заканчивались задержанием и тумаками для всех, включая всю жандармскую братию. А командующий флотом это поощряет! Хуже того, дал команду строить здание Севастопольского университета, без Высочайшего повеления! Полный северный пушной зверёк!