Крымский «ЛИКБЕЗ»
– Сергей Юрьевич! Как я рад видеть Вас здесь. Владимир Алексеевич, это и есть тот человек, в гостях у которого мы вчера были.
Своей репликой он сбил заготовленную схему переговоров своего начальника. Брат Истомина, Владимир, был командиром крупнейшего линкора «Париж» и весьма близок к князю Воронцову, царскому наместнику в Крыму и на Кавказе.
– Милейший Константин Иванович! Мы тут Вас ждали, дабы начать разговор! – адмирал привстал из-за стола и широким жестом пригласил всех присаживаться. – Итак, кто Вы, Сергей Юрьевич?
Не вставая, и держа АКМС на коленях, Сергей произнёс:
– Капитан 2-го ранга Михайлов Сергей Юрьевич, начальник 2 отдела восьмого управления главного разведывательного управления генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации.
– И Вы здесь по заданию Генерального Штаба?
– Нет, но в сферу моих интересов входит весь Южный Военный округ, Крымский федеральный округ и прилегающие территории. Включая и город Севастополь. – он передал Корнилову, через адъютанта, копию соответствующего приказа, устанавливающего его полномочия. Приказ предназначался для командиров частей и соединений, действующих в районе боевых действий АТО. В приказе указывалось, что оные командиры должны оказывать содействие и помощь при проведении специальных операций. – А, это – моё удостоверение личности.
– Все приказы подписаны 2014-м годом. Это так?
– Да, это так. И капитаны Истомин и Бутаков вчера имели возможность убедиться в том, что это соответствует действительности, господин контр-адмирал.
– Но, как?
– Этого я Вам сказать не могу. Примите как факт!
– Люди овладели машиной времени! Поразительно! – Корнилов развёл руками.
– Сергей Юрьевич! А Вы не могли бы показать Владимиру Алексеевичу с какой скоростью ходит Ваш катер?
– Позднее покажу. Я здесь, собственно, немного по другому поводу. Вчера я дал возможность господам познакомится с последствиями, которые вызвала проигранная Крымская война. После этого в России развернулась революционная деятельность, старательно поддерживаемая нашими противниками, что вылилось в три революции: 1905 и 1917 годов, кровопролитнейшую Гражданскую войну. Затем была ещё более кровопролитная Великая Отечественная война, в которой Россия потеряла более 20 миллионов человек, и, в 1991 году, государство, образованное на месте России, распалось на 16 государств, и мы опять понесли огромные потери. А сейчас, фактически, началась третья мировая война, которая, скорее всего, будет вновь проиграна. И Россия перестанет существовать, несмотря на героическое сопротивление. А начиналось всё здесь! В Крыму, в Валахии и Молдавии. Ункяр-Искелесийский договор уже аннулирован, Лондонский никто соблюдать не собирается. Через два года здесь будет французский флот, через три добавится английский и египетский. Разгром турецкого флота под Синопом послужит поводом для ввода в Черное море франко-английской эскадры. В августе 54-го англичане атакуют Петропавловск-Камчатский, 5-го октября того же года Вы, господин контр-адмирал, умрёте в госпитале от тяжелого ранения. Вам ядром оторвёт ногу. В марте 55-го погибнет брат Константина Ивановича, затем уйдет адмирал Нахимов, а 9-го сентября 55-го года южная часть Севастополя будет полностью захвачена противником. Война закончится в марте 56 года с запретом иметь военный флот на Черном море. Россия потратит на войну 800 миллионов рублей, и вся её экономика на многие годы будет обескровлена. Причина поражения под Севастополем: отсутствие железнодорожного транспорта, невозможность быстро поставить в Крым войска и вооружения. Вот, пожалуйста, Владимир Алексеевич, можете познакомиться с ходом и последовательностью боевых действий. – Сергей ещё во время разговора включил компьютер и вывел на экран карту и сохранённую web-страницу, где пересказывался ход военных действий. Он чуть откинул монитор, чтобы все могли смотреть. Контр-адмирал вышел из-за стола и встал позади Сергея. Справа читал Истомин, слева пристроился Будаков. Через некоторое время сзади послышался довольно грозный начальственный рык:
– Владимир Алексеевич, батенька! Что тут у Вас творится? – все повскакивали с мест, пришлось вставать и Сергею. Его Высокопревосходительство адмирал Лазарев недовольно шмыгал красным от нюхательного табака носом и грозно двигал седыми бакенбардами. – Я у кого спрашиваю? А это что за клоун? И почему он в святая святых, в штабе флота?
– Михал Петрович! Любезный! Вам вредно так волноваться! – начал Корнилов. – У нас идет совещание, знакомимся с данными разведки!
– А командующий флотом узнает об этом последний! Вы забываетесь, милостивый государь Владимир Лексеевич! Кто такой? – он ткнул пальцем в сторону Сергея.
– Начальник второго отдела 8-го управления ГРУ ГенШтаба кап-два Михайлов. – представился Сергей.
– Устава не знаешь? Где «Ваше Высокопревосходительство» потерял?
– В тысяча девятьсот семнадцатом году, в феврале месяце, данное обращение было отменено указом Временного правительства России. После добровольного отречения от трона императора Николая Второго, Романова.
– Какого отречения? – тихо вымолвил старичок, хватаясь за сердце. Подбежавший адъютант Железнов подхватил его под руку и провёл к креслу. Сергей достал аптечку, и подал таблетку нитроглицерина.
– Возьмите под язык, сейчас полегчает!
– Где Вы, милостивый государь, такого франкмасона достали! Ишь, вольтерьянцы, разболтались! На тысячелетнюю Русь руку подняли! На государя-императора!
– Я здесь не при чем, господин адмирал. Это ещё до меня было, почти сто лет назад.
– Вот, Михал Петрович, его документы! Сергей Юрьевич, дайте бумагу!
Адмирал отставил руку и откинул голову, чтобы прочесть документ. Затем отдал его Железнову:
– Прочти, милейший.
Тот прочел, с датами. Адмирал долго смотрел на пол. Затем поднял голову и сказал:
– Враки!
Тогда Истомин вытащил из кармана цветные фотографии, сделанные у Зимнего дворца.
– Вот, Ваше Высокопревосходительство. Господин Бутаков и Ваш покорный слуга были там. Теперь там музей. А вокруг Содом и Гоморра. Сие правда, Ваше Высокопревосходительство.
– Дай-ка, милок, ещё одну пилюлю! Полегчало! – он протянул руку Сергею, который положил в неё еще маленькую таблетку нитроглицерина. – Вестовой! Чаю! Ну-с, что тут у Вас?
– Разбираем Крымскую войну 1853-1956 годов. Сергей Юрьевич соблаговолил собрать все, вместе с картами и планами сражений.
– Ну-ка, ну-ка! Не разберу, меленько написано! – Сергей поменял масштаб. – Вот, значительно лучше.
Приходилось, конечно, постоянно двигать страницу по экрану. Спустя час стало видно, что адмирал устал. Старый он уже! В следующем году его не станет. Он откинулся в кресле и прикрыл лицо руками.
– Как Вы себя чувствуете, милейший Михаил Петрович? – спросил его Корнилов.
– Как может чувствовать себя человек, который узнал, что он опоздал, и уже ничего сделать не может?
– Это не совсем так, господин адмирал. Время ещё есть. У нас появилась бронегруппа, пять единиц. Самых современных. Причем современных мне, и опережающая всю технику вашего времени на сто пятьдесят лет. Все они вооружены 4-хдюймовым орудием с дальностью стрельбы в 4 версты прямой наводкой. А осколочно-фугасным снарядом до 6 верст. С практической скорострельностью 10 выстрелов в минуту. Имеющимся боезапасом мы можем серьёзно помешать выгрузке в Балаклаве, если не полностью уничтожить их флот и десант. А насчет остального? Переправим сюда нужных людей, поможем реорганизовать науку и промышленность. Нам не привыкать. Тем более, что многие сейчас хотят перебраться в более спокойные времена. И, если помочь таким «переселенцам», то можно много избежать из того, что случилось с Россией в течение этих веков.
Старый адмирал внимательно посмотрел на Сергея, пошевелил губами.
– Надобно мне к государю-императору ехать. Сам он сюда в глушь не поедет. Авось послушает старика!
– Это вряд ли, дорогой Михаил Петрович. А вот если флот Черноморский возьмёт на себя такие невеликие расходы, то сторицей отольётся. – ответил Сергей.