С кем попало не летаю (СИ)

Как бы я к ней ни относился, винить в чем-либо ее мне было тяжело. Пусть рыжая бестия и испортила мне детство, сейчас, познакомившись с ней поближе, я неожиданно понял, что все ее действия не имели злого умысла. Она была безбашенной нахалкой, избалованной хамкой, но в тоже время имелось в ней что-то, что не давало выкинуть ее из головы, словно наваждение, навеянное странным сном.
Решив, что больше ничего интересного здесь не услышу, я направился к следующему окну. Немного осмелев, не стал прислушиваться, а сразу заглянул в него.
На целительской кушетке, повесив голову и крону, сидели подопечные ведьмы: бегунец и кураторское тело, в котором, по-видимому, все еще была Куся. Напротив них, нервно подергивая хвостом, расхаживала «кошка» ректора.
— И что было потом? — злобно спросила она.
— Потом они начали рассказывать, какая я красивая, — не поднимая головы, вздохнула Куся. — Только они глупые были.
— Почему ты так решила? — резко остановилась Тьмуня.
— Они говорили, что я красивый, а я же девочка, — надув губки, исподлобья посмотрела Куся на свою соотечественницу, — значит, красивая, а не красивый. Я им об этом сказала, а они ответили, что в воде не видно. Ну, я и вышла. — На последних словах Куси дерево, сидящее рядом, заскрипело и мелко задрожало. — И нечего ржать, — еще больше надувшись, повернулась к нему Тьма Лилолет. — Ты вообще болотное умертвие решил из себя в это время изобразить.
— Не отвлекайся, — рыкнула Тьмуня. — Что было после того, как ты вышла из воды?
— А я не знаю, — хлюпнула носом Куся, — они с визгом разбежались. А когда я обиделась и развернулась, чтобы вернуться в воду, кто-то из них подкрался ко мне и ущипнул. За попу!
— Ты чувствуешь в этом теле боль? — тут же встрепенулась Тьма.
— Нет, но было обидно, — буркнула Куся, вновь хлюпнув носом.
Тьмуня плюхнулась на задницу и прикрыла лапой морду. В какой-то момент мне показалось, что ей самой хочется отшлепать Кусю, как нерадивого котенка. Впрочем, что с нее было взять, как я и сам уже убедился, Тьма Лилолет оказалась сущим ребенком, а вот студентки целительского факультета видели перед собой взрослого мужика. И уж не знаю, что творилось в их головах и насколько они при этом, учитывая праздник, были трезвыми, но отставать от красавчика девицы точно не собирались. О чем, собственно, и поведала дальше Куся.
Когда же Тьма Лилолет дошла до событий с моим участием, я невольно напрягся. Тьмунька не Куся, и о том, что я специально выпытывал у ее соотечественницы информацию, должна была догадаться очень быстро. Чем это могло для меня обернуться, я не знал, но был уверен, что ничем хорошим. И хоть физически навредить мне никак не могли, а исключение из академии так же не должно было сильно повлиять на мое будущее, нехороший холодок страха по спине пробежал. Требовалось что-то срочно предпринять, чтобы оборвать этот разговор, но, как назло, в голове не было ни единой мысли. Хотя…
Что-либо предпринять я не успел.
— Вы только посмотрите, кому это по ночам не спится, — раздался рядом смутно знакомый голос, но, оглянувшись, я никого не увидел. — Не туда смотришь, дурень, вниз погляди.
Послушно опустив взгляд, я тут же наткнулся на таракана, сидящего на оконном отливе.
— А-а… — невольно открыл я рот от удивления, но мигом был перебит усатым:
— Идем, времени мало.
— Но я…
— Да не трусь, — фыркнул таракан, выпуская крылья. — Не расскажет она ничего. Плохо ты Кусю знаешь.
Я лишь клацнул отвисшей челюстью, пытаясь осознать услышанное.
Это что же получается, тот странный тип, которого я чуть не раздавил сапогом, все знает? Но как? И что именно ему известно? К тому же таракан не Куся, он явно понимает, о чем Тьма может разболтать. Так какого граха здесь все время что-то происходит?
Пока я приходил в себя, говорящий таракан взлетел, и я вынужден был пойти за ним. Впрочем, далеко идти не пришлось, потому как этот таинственный, всезнающий субъект влетел в следующее, третье, окно, в котором горел свет. Недолго думая, я влез следом.
 
Лилолет лежала на узкой целительской кровати, заботливо укрытая легким одеялом. На первый взгляд, могло показаться, что она просто спит, но нездоровая бледность кожи и странно потускневшие волосы выдавали ее истинное состояние.
Не знаю почему, но сердце мое болезненно сжалось. В который раз я ловил себя на том, что не могу смотреть на эту девчонку равнодушно. Причем если мне не хочется ее убить, желательно каким-нибудь извращенным способом, то невероятно тянет хотя бы просто коснуться.
— Чего застрял? — раздался сбоку еще один знакомый голос, и прямо на грудь ведьме запрыгнул котенок, который в свое время указывал мне путь к кабинету. — Или никогда девушек на руках не носил?
— Чего? — в очередной раз ошалел я от разворачивающихся вокруг меня событий.
— Да он еще не в курсе, — отозвался вместо меня таракан, приземляясь мне на плечо. Я невольно дернулся, с трудом сдерживая порыв брезгливо сбросить насекомое, и тут же сам себе напомнил, что этот таракан, в общем-то, не совсем тот, кем выглядит. Во всяком случае, он точно разумен и, вполне возможно, не глупее меня. А учитывая, сколько он знает, проявлять по отношению к нему какую-либо бестактность не стоит. — Он поздно подслушивать начал, не все понял.
Хотелось провалиться на месте. Кто еще видел мою позорную попытку подслушать чужие разговоры?
— Тогда пусть хватает ведьму на руки, а мы по дороге все расскажем, — скривил нос Брыська и слез с груди Лилолет, переместившись на кровать.
— Никого я хватать и нести не буду, — не сдержавшись, буркнул я в ответ, на всякий случай на шаг отступая от кровати ведьмы.
— Дурак, — топнул таракан ногой, стоя на моем плече. В исполнении обычного насекомого я бы такого жеста не заметил, но этот представитель усатых явно применил силу, потому как я, при всей своей "драконости", ощутил весьма крепкий удар. — Она не очнется сама, и чем дольше здесь лежит, тем меньше у нее шансов. Неужели ты так ничего и не понял?
— Но здесь же ректор и ее отец, — растерянно кивнул я в направлении комнаты, под окнами которой подслушивал разговор с куратором. — Они же должны что-то делать, как-то ей помогать.
— Пока что они надеются на целителей и ищут выход не в том месте. Их там, — таракан с особым нажимом выделил последнее слово, — не было. И что произошло на самом деле, они не знают.
— Так расскажите им, — никак не мог я понять логики действий этих созданий.
— Мы рассказали, — отозвался Брыська, — только они не поверили. Потому что Тьмунька не подтвердила наши слова. Они сказала, что никакой чужой Тьмы там не было. А мы ее чувствовали.
— Так, может быть, вы действительно ошиблись? — решил я озвучить слабую надежду.  Чем дольше длился этот разговор, тем растерянней я себя чувствовал, а воровать девушку практически из-под носа ее родителей мне никак не хотелось.
— Нет! — хором заявили и таракан, и котенок.
— Но в любом случае, — продолжал я упираться, не желая ввязываться в совершенно не понятную мне авантюру, — никуда нести Лилолет без ведома ректора нельзя, она ее дочь. Кроме того, куда вы ее собрались тащить, и как это может помочь самой Лил?
— Ко мне они ее нести собрались, — раздался прямо у меня над головой голос Эмис. — И, если не поспешишь, тебе же будет хуже.
Та-а-ак, протянул я про себя. Значит, здесь еще и система замешана. С одной стороны, это как бы снимает с меня вину, если я что-то сделаю не так, всегда можно сказать, что меня система заставила. С другой, это отличный шанс выполнить задание отца и узнать где же все-таки находится эта загадочная система ЭМИС.
Я уже собрался было наклониться, чтобы взять девушку на руки, но вновь остановился.
Себе врать нельзя. Никогда и ни при каких условиях. И именно сейчас, до того как подниму Лилолет на руки, я должен признаться. Плевать я хотел на задание отца и выяснение места обитания Эмис. Я сам, собственным нутром чувствовал, что с ведьмой что-то не то. Она словно чужая. Как будто сейчас на кровати лежало лишь ее тело, а душа была где-то очень далеко. И что таракан, что котенок тысячу раз правы. Родители ведьмы не видели этого, иначе не были бы столь растерянными и не мучили бы куратора ненужными расспросами. Ни они, ни целители не знали, чем помочь девушке, потому она и лежала сейчас здесь одна. У таракана же с котенком имелся какой-то план. И, возможно, сейчас я поступлю неправильно, нелогично и даже преступно, но почему-то я поверил этим двум странным и непонятным магическим существам.