Стихия Перемен (СИ)

— За нами. Ни шагу в сторону. Иначе. Смерть.
И спутники направились по окольной тропе, сопровождаемые живым коридором из бегущих по бокам лесных чудовищ. Мало-помалу узнаваемый лес превратился в сухой заснеженный ельник со сводами из игольчатых лап, под которыми приходилось пригибать голову, а тропинка напомнила спуск в Подземное Царство.
— Туда, — просвистело нечто из скопления веток высоко над головой. Зеркальноглазые, едущие строем друг за другом спешились и направились по уходящему вниз лазу под корнями деревьев. Его стены выглядели так, словно землю обожгло до состояния камня, и были твердыми на ощупь. В лица бил поток теплого воздуха. За людьми по лазу крались их провожатые, роняя наземь липкую слюну и пожирая спины глазами. В трещинах кое-где пересекающих стены сверкали глаза здешних охранников.
— Здесь, — пискляво прошуршало позади, когда лаз закончился длинной подземной пещерой поросшей острыми сталактитами. На стене слева играли зеленоватые отражения бьющего из-под земли источника. — Оставьте животных здесь.
Зеркальноглазые переглянулись, крепче стискивая поводья в руках. Взгляды теней стали уж очень плотоядными.
— С ними все в порядке будет, — прохрипел их провожатый, словно огромный паук, нависая над ними со стены пещеры.
— Головой отвечаешь, — равнодушно кивнул «серая куртка», отцепляя от седла цеп. Его компаньоны вытащили мечи, чем вызвали воодушевление скрывающихся в темноте лаза чудовищ. Уж очень злобненько захихикали некоторые из них.
— Вперед идите. Впереди ждут, — пояснил провожатый. И люди пошли. Предварительно встав, спина к спине и взяв оружие наизготовку. Спокойно, без страха, просто предупреждая любого охочего до человечины, что все может кончиться плачевно. В пещере было темно, но им не было нужды в светильниках. Зеркальные глаза видели все. Видели всех, кто самонадеянно думал, что скрыт покрывалом темноты.
Видели они и огромную нишу в дальней стене пещеры. У её подножия сидели, скрючившись двое. Один выглядел как человек, и сидел с закрытыми глазами на корточках, баюкая на руках страшных размеров двуручный меч. Другое страшилище выглядело как и положено выглядеть страшилищу. Сплюснутая голова, костяные клинки торчащие из хребта, длинные мощные лапы орангутанга.
В самой же нише на фоне слабого тления подземного пламени, выбивающегося прямо из земли, восседал Он. Полудракон-получеловек, сейчас выглядящий скорее как дракон.
— Здравствуй, Демигор, — сказал «серая куртка». — Мы пришли к тебе от Саламата Черного.
— Пришли, значит говорите, — милостиво кивнула рогатая голова.
— У нашего господина к тебе послание, — зеркальноглазые медленно расступались, оставаясь при этом спина к спине. — Он уже знает, что ты объявил Брайдерии войну. И один за другим захватываешь рудниковые шахты, грабя и разрушая их. Наш господин считает, что это слишком расточительно. Он предлагает тебе действовать сообща. Руда Брайдерии крайне ценный ресурс. Слишком ценный, чтобы терять его. Между тем, терпение короля Яромира не безгранично и он уже собирает войско чтобы бросить его на Север. Один ты не сможешь выстоять против армии. Мой господин мог бы тебе помочь.
— Ну, надо же, — с непередаваемо насмешливыми интонациями поразился Демигор. — Союз. Мне предлагают союз. И кто? Великий Саламат, который надо думать не знает, что я знаю о его марьяжах с Яромиром. О том, как они вместе прошлись по Триградью. И что же Саламат готов предать договор с царем, ради руды? Или ради меня?
Тьма в пещере зашлась от дурашливого подхалимского смеха, не обещающего ничего хорошего посланцам Саламата.
— Разве в политике есть место для личных привязанностей? Кажется, вы должны понимать, что все в нашей жизни диктует личная выгода.
Слов «серой куртки» Темный Властелин не услышал. Он, кажется, вообще никого кроме себя не слышал.
— И опять же. Меня пугают потрепанной армией потрепанного царька? Или, — Демигор заговорщицки подался вперед, — дело в том, что Саламат просто хочет меня обмануть? Потому и прислал сейчас в качестве переговорщиков целый отряд убийц?
 
— Вахрсагэр мудр. Не нам судить его поступки.
Силуэт последнего из Великих порождений Мрака дрогнул. Глаза засветились подобным подземному пламени светом.
— А он знает, что у меня не проходной двор? Что я не принимаю послов и не веду переговоров? Но милостиво слушаю предложения тех, у кого стает заплатить цену за мое внимание.
— Сокровища нашего господина известны, — учтиво заверил посланник. — Он с радостью уплатит любую цену.
— Уже уплатил! — со зловещим предвкушением усмехнулся обитатель подземелий. — Мои слуги проголодались, и вы послужите сытным кормом.
По знаку когтистого пальца из темноты на «серые куртки» бросилось несколько звероподобных тел. Но застать их врасплох не удалось. Алые сполохи отразили на стенах пещеры быструю пляску теней, окончившуюся падением нескольких тел. Все «серые куртки» стояли на ногах, осторожно вращая лезвиями мечей, а их старший поднимал тяжелую шипастую гирю с того, что несколько мгновений назад было черепом пещерной химеры.
— Интересные зверьки, — медленно заключил Темный Властелин. — Разорвите их на куски всех, кроме того, что умеет говорить. Им займусь я сам.
Целая свора чудовищ всех видов и мастей бросилась на людей со всех сторон, норовя обвить ноги, вцепиться в рукав, укусить за руку, ударить, разорвать. Темнота пещеры переполнилась воем и ревом, хлюпаньем рассекаемых тел и шорохами ног на плотном каменном полу.
Демигор с удовольствием наблюдал за развернувшемся перед ним представлением, совершенно не тревожась о павших слугах. Смеясь, он громко хлопал в ладоши и комментировал особо удачные удары. Сидящее у его ног существо вожделенно принюхивалось к запаху битвы.
— Молодцы, — резюмировал он, когда все было кончено. Плотное кольцо тел лежали бездыханными, а уцелевшие в резне твари обиженно скуля, прятались в темноту, зализывая раны. Из «серых курток» уцелели только двое. Павшую троицу уже утащили во тьму, и сейчас оттуда доносилось аппетитное чавканье. Зеркальноглазые с трудом удерживали свое полностью окрашенное вражьей кровью оружие.
— Саламат меня удивляет. Отправить пятерых смертников и рассчитывать, что они выполнят работу? Да мне даже не придется доставать своего оружия ради вас. Эй, малыш, не хочешь перекусить? — заботливо обратился Демигор к своему «псу». Тот только этого и ждал. Молниеносный бросок поджарого тела, сопровождался сжавшимися на плече «серой куртки» челюстями и двое слепившись в клубок, укатились к стене. Последний приспешник Саламата нервно сглотнул и заставил себя кратко засмеяться при виде встающего Демигора.
— Истребитель Героев, да? — опуская цеп, сказал он. По распоротому локтю, напитывая ткань, сочилась кровь. — Я ведь не договорил. Мой господин знал, чем все окончится. И не стал полагаться на случай. Недолго тебе играть в кошки-мышки с запуганными северянами. Готовься встречать гостей… «потрепанная армия»? Скоро ты станешь весьма потрепанным владыкой.
Он быстро поднес одну из ладоней ко рту, что-то глотая и осел на пол. Когда Демигор склонился над «серой курткой» то лишь с разочарованием пнул мертвого убийцу в бок. На губах его пузырилась пена. Подземелье переполнилось разочарованными причитаниями ночных тварей.
— Девятьсот восемьдесят пятый, — монотонно зачитывал список лысоватый писец с носом пуговкой и тонким голосочком евнуха. — Имя…
— Меня не интересует, — лениво перебил Эштель, заглядывая в желтый листок из-за сутулой спины писца. — Их тут почти полторы тысячи. Из них интересных человек триста и что я каждого должен запоминать по имени? Ты давай мне факты!
 
Интересными Эштель называл самых опасных из каторжан, оказавшихся в лагере не из-за краж или дебоша, а по причине убийств, грабежей. Цвет преступного мира.
Писец оставленный в живых только потому, что знал все списки и умел в них ориентироваться задрожал, представив, что случится, когда он дочитает до конца и покорно принялся озвучивать «подвиги»: