Стихия Перемен (СИ)

— Слушайте, слушайте! Это еще что? — удивленно остановился вдруг Рез, идущий слева от меня. — Слышите? Вон там, впереди, слышите?
— Эээ, нет, — прислушался Люторад. — Ничего… хотя, постойте-ка!
Тут только и я сообразил, что и сам слышу нечто необычайное. Снизу, из сердца этого царства холода, нарушая его сухую тишину доносились журчание и плеск воды. Мы с Шагельдом переглянулись. И не сговариваясь отправили вперед каждый по одному дозорному заклятью.
Отголосок друидской магии прошмыгнул за ухом горячим дыханием кого-то нырнувшего сквозь еловые дебри во тьму. Мое заклинание тянулось по земле точно живая лоза, обвивая холодные безжизненные деревья, заглядывая в пустые дупла и норы, раздвигая сумрак. Охватывая удивительную пустоту этого места. Ни зверя, ни духа. Странно. И почему я раньше не слышал об этом месте от волхвов Семинарии. Или они тоже не знают? А как же служители Пантеона, уж они-то должны были заметить. Прежде чем заклинание достигло центра ельника оно успело вызвать у меня чувство чего-то знакомого. Тот самый почерк волшебства, или наверное даже его запах. Я уже слышал. Когда-то. Воспоминание плавало на поверхности не даваясь памяти, вызывая мучительное чувство растерянности. Вся сила кольца не помогла бы сейчас ведь отгадка крылась в моих воспоминаниях. Не знаю что оказалось быстрее заклинание или дух — но мои негодующие ругательства и скептически-недоверчивая брань духоприказчика сплелись в единый возглас. Лиана добралась до сердца ельника и провалилась в подлинную бездну. Утонула в пустоте. Заклинание прошло весь обратный путь иссякая, вместе с вложенной в него магической силой.
Ученики смотрели на нас с удивлением. Не привычно было слышать от изъясняющихся красивыми формулировками и упражняющихся в остроумной иронии мастеров ругательства.
— Между прочим, — сказал я вслух, сам не знаю почему. — Был у меня когда один знакомый маг, читавший заклинания вслух. Обычно он пользовался уже готовыми заготовками, но для произведения впечатления на слушателей всегда проговаривал свои зловещие формулы. Он сам был из семьи воеводы, поэтому заклинания складывались из отъявленной пошлятины. И матерщины. Впечатление производил весьма неоднозначное.
— Вы это к чему? — уточнил Люторад.
— Да так. Вспомнилось.
— Оставьте эту болтовню, — раздраженно перебил Шагельд. — У тебя тоже самое? Заклинание поглощено, так?
Я кивнул. Ученики опасливо переглянулись между собой. После чего Люторад со снисходительной усмешкой начал что-то бубнить себе под нос. Самонадеянность, свойственная всем обласканным похвалами. Мол, да что вы там понимаете! Я лучше вас все знаю.
Более прагматичный Демар методично взвел арбалет, положив в ложе один из своих необычных болтов. От безмятежного журчания воды нас отделяло не больше двух десятков шагов.
— Ну что ж, — Шагельд с достоинством выпрямился, — духи не советуют проявлять небрежение к явлениям, кажущимся непонятными. Чаще эти явления на самом деле исполнены гармонии которую не понять нашим скудным умам. А еще чаще безумны и готовы придушить любого, кто попадет в объятия. Но смотреть никто пока не запрещает. Если осторожно.
Меня такая логика в речах вечно осторожничающего друида слегка позабавила, поэтому я добавил от себя:
— А еще в случае успеха можем стребовать со Старейшины награду. За открытие нового, неизвестного магии феномена.
— Не дай Семаргл, — поежился не то от холода, не то от недобрых предчувствий Рез. — С прошлым феноменом, до сих пор возимся. Хорошо еще, что эпидемия не распространилась и за полгода пошла на убыль.
Когда молодые маги тщательно скрывая свой страх перед неведомым шли, осторожно протискивались между плотно растущих пихт, я вдруг подумал, что не зря наверное лес так пугает людей. Где же еще найдешь столько тьмы и загадочности. Первобытной силы и жестокости, выглядывающей на человека звериной мордой его страха. Лес и тьма открывают настоящее лицо того, кто гордо величает себя хозяином мира. Я знаю цену этим людишкам. Потому бесстрашно живу во тьме, и люблю леса. Не окультуренные рощи и исполненные божественной мудрости чащи. Нет. Я люблю леса. Дикие и необузданные. Как те Боги, которые их сотворили.
 
Почему-то мне кажется, что даже самые старые волхвы, слепые приспешники Сил, которых не понимают. Так же как я не понимаю Астис. И надеюсь, никогда не пойму.
Украдкой поглядывая на подобравшегося как леопард Шагельда я подумал, что из всех магических школ ближе всего к тьме стоят именно духоприказчики. Одержимые духами, страстями и безумием. Те кто признают жертвоприношения в их исконном значении. Не подарок Высшей Силе. Не инструмент для дальнейших открытий и опытов. А самоцель. Получить силу из мук, привлечь болью могучих духов, чтобы поставить их себе на службу.
Не удивлюсь если этот диковатый, только-только приобретающий городской лоск тип, магнетически воздействующий на окружающих, улыбаясь собеседнику, может мысленно прикидывать сколько духов-убийц можно вместить в тело того. Или как поудобнее наматывать кишки из разорванного живота.
Посреди обширной, немного вогнутой вглубь поляны, сверкающей в полумраке загадочным цветом ледяных кристаллов, растущих прямо из земли, разверзся источник. Круглый как тарелка источник, с заботливо выложенными камнями краями и бьющей из него ключом струей. Вода в нем бурлила и почти вскипала белесыми пузырями, словно в котле. А еще от него тянуло холодом.
Точнее сказать, меня буквально проняло морозом, тянущим от воды. Захотелось укутаться в сто одежд, закрыть лицо и разжечь десять костров.
— Семаргл! Он источает зиму?! — воскликнул, медленно подходя к воде Рез. Я оглянулся назад — ельник уходил далеко вверх. Так далеко, что отсюда казалось будто сейчас и не вечер вовсе, а глубокая ночь. Среди заснеженных шапок ничего не было видно.
— Мастер Эльмеор! Это ритуальный круг? — спросил меня Люторад, запахиваясь в плащ. Демар с интересом разглядывал узоры на гроздьях острых кристаллов.
— Похоже на святилище, — ответил за меня Шагельд, глубоко вдыхая режущий легкие воздух. — Кристаллы расположены правильными кругами. Три круга, с проходами. Сомневаюсь, чтобы это было делом рук природы. Эй, осторожнее там!
Это он Резу, который так увлекся изучением чуда, что едва не сунул в источник руку. Не берусь предположить, что при этом может случиться. Кольцо, спрятанное под личиной светлого мага снова потеплело. Оно ничего не предлагало, а только предупреждало. О чем-то чего я не чувствовал.
Я прошел мимо ледяных украшений, которые были мне по грудь и не удержавшись, притронулся к одному. Гладкая, твердая поверхность. Липкая настолько, что кожа перчатки едва не пристала намертво.
— Странная штука. Это ведь не природная магия, да? Я ничего не чувствую, — заворожено глядя на воду сказал Рез. — Вряд ли он создает зиму, но этот холод… это что-то непонятное.
Люторад приблизившись к своему вечному сопернику хотел что-то сказать, но промолчал. Как-то неловко повел плечом, отбрасывая мысль и смущенно предложил:
— Может быть стоит уйти отсюда? Сообщим в Семинарию, пускай пришлют исследователей.
— Боишься? — неожиданно хохотнул Рез. Этот звук показался мне совершенно неподходящим к странному месту. Здесь допустим был только шум водной струи. Мы, словно стали свидетелями чему-то непристойному. Застали, как непрошенные гости. Мы! Маги!
— Не знаю, — против обыкновения не среагировал на шпильку Люторад. — Просто все это чересчур непонятно. Я не чувствую тут магии. И вообще, тут все, как будто останавливается. Что-то есть, но только что?
 
— А может кто? — спросил оглядывающийся кругом Демар. — Кто-то ведь был здесь.
Он кивнул на цепочку следов, что уходила во тьму от противоположного края источника.
— Точно! — хлопнул себя по лбу Рез. — Совсем забыл!
Поднявшись он быстро оббежал вокруг воды и стал внимательно рассматривать следы.
— Не слишком усердствуй, горячая голова, — обеспокоенно предостерег друид. — Пожалуй, Люторад прав. Нам не стоит тут ничего трогать. Я не чувствую в этом месте жизни. И не хочу выяснять, что стало с нашими заклинаниями. Ни к чему это.