Стихия Перемен (СИ)
— Да мы подождем, — неуверенно предложил Демар, но наткнулся на мой взгляд и притих.
— Не надо! Шагельд веди их вперед! Я сейчас, — делая вид, что щупаю сбрую, отмахнулся я. Первым с криком рванул Люторад, яростно дав коню шенкеля, сворачивая северней. За ним потянулись все остальные. Вместе с подчинившимся воле большинства Шагельдом. Хотя мое поведение его насторожило. Давайте-давайте. Видите, смеркается уже. Скоро войска встанут на ночной привал.
Убедившись, что в мою сторону никто не смотрит я, ломая снежную корку, неуклюже пробрался к камню у которого копошился Мерх. На снегу меня ждали кривые каракули, слабо напоминающие написанные буквы. Как ворон лапой. Справа налево. «ГРД. НАПАЛИ. САЛМТ». Ударом ноги я вмял надпись в землю, делая любое опознание не возможным.
Напали? Салмт… Тьма кто его учил грамоте? Тьма! Саламат! Саламат напал! На город?
Откуда в окрестностях Грейбриса взялся Саламат со своими уродами? Что за чушь? Я вернулся к коню и стал спешно рыться в сумке, ежесекундно посматривая в сторону куда поскакали молодые волшебники. Где же… да где же ты! Книга какая-то… перчатки запасные… кулек с холодным харчем…Тьма, почему то что ищешь всегда найдешь в последнюю очередь?! Словно отвечая моему мысленному призыву рука натолкнулась на искомый предмет.
Вот она. Маленькая палочка, которую нельзя сломать иначе чем специально желая этого. Моя палочка-выручалочка, сейчас когда я не могу отправиться в Грейбрис чтобы лично навести там порядок. Залог верности всей нечисти поселившейся в окрестностях Цитадели и затаившейся до нужды. До знака с моей стороны. Сломать и дать добро моим милым зубастым слугам.
Пальцы сжали тонкое дерево и уже почти нажали, когда до меня посетила одна весьма неприятная догадка. Резонанс от заклинания будет очень заметен. А вместе со сгоревшим амулетом Реза и засеченным нами магическим выбросом. Быстро заправив сумку и вдев ногу в стремя я оседлал коня, послав его следом за остальными. Палочку до поры спрятал за поясом.
Местность вокруг, даром что хорошо просматривалась из-за чахлой растительности и малого количества курганов, вся представляла собой единое полотно кочек и пригорков, посеченных тонкими ручейками. Земная твердь вспухла словно спина деревенского дурочка, по которой надавали крапивой. Ручьи промерзли почти насквозь и представляли собой скрипящие ледяные тропинки в глубине которых медленно-медленно текла темная вода.
Пешему путнику мало удовольствия продираться здесь — легко можно стать добычей волков или кого похуже. Того кто дремлет под ручьями, чутко поводя носом от запаха человечины.
Но и коням сложно ступать по неровностям. Сбивать подковы и копыта. Представляю какая неприятность будет ждать воеводу, что заставит свою рать биться посреди зимних пустошей.
К чему это я? А к тому, что Шагельд не успел уехать далеко и мне, не страдающему особой любовью к конским копытам, нагнать их не составило никакого труда. Пять коней редким строем таранили снежные навалы, скача навстречу мохнатому ельнику. Разноцветные плащи молодых магов подобно крыльям хлопали конские бока. Белый с золотом Люторада, алый с меховой опушкой Борыля, черный с зеленым Демара и синий Реза.
— Рез уже взял след, — перекрикивая шум скачки поведал мне Шагельд, не забыв скользнуть случайным взглядом по сбруе моего скакуна. — Кто бы это ни был, он прячется там!
Рез взял? Рука друида предательски подрагивала. Сильнее чем полагается при дорожной тряске. Наверняка ведь отслеживает сейчас чужие заклинания. Кольцо потеплело предлагая свою безотказную помощь. Всего на миг. Никто и не почувствует. Глаза видящие магию. Прямо как у парня, послужившего косвенной причиной многих моих неприятностей. Калейдоскоп реальности расширился, становясь выпуклым На плече Шагельда невидимый простому глазу вихрился фантом крылатой тени. Так вот какой вид имеет заклинание слежки, в исполнении друида! Хороший наверное советчик.
Люторад невесть почему оглянулся на меня. С очень серьезным, изучающим лицом. Что такое?! Меня охватило беспокойство — не мог же этот юнец ощутить магическое действие, столь мелкое, что оно бы показалось иллюзорным даже призраку? В глазах лучшего ученика Семинарии застыл непонятный мне вопрос. Так и оставшийся незаданным: косматые лапы неслышно расступились, впуская нашу пятерку под приземистые еловые своды.
Земля плавно уходила вниз, устланная истерзанным снегом и подмерзшей грязью. Центр ельника скрытый за массивными пышными деревьями оказывался много ниже — наподобие большой лейки заросшей елками, соснами и пихтами. Иголки посыпались на голову, плечи, за шиворот. Борылю на шапку упала, застряв за опушкой, шишка. Плащи рукава оказывалась в цепких лапах зеленых великанов. Сосны чуть потрескивали, переговариваясь меж собой, настороженно следя за нарушителями своего одиночества.
— Глядите, — Демар, отличающийся крайней наблюдательностью, обратил наше внимание на поеденные стволы некоторых сосен. По клыкам похоже на дикого кабана. А вон когти рыси. Следы отчетливо виднелись на почерневших стволах из-за молочных лучей плывущей в небе луны. Из сугроба под сосной торчал объеденный труп белки с порванной шкурой.
— Здесь целое кладбище, — оглядываясь по сторонам громко прошептал Демар. Чистая правда. Под деревьями в мягких линиях теней валялись трупики мелких зверей и птиц. Зайцы, куны, белки, хорьки, сойки, сычи, сороки. Некоторые походили на скалящиеся чучела — на мордах застыла агония. От других остались только желтые скелеты. Друид с выражением напряженного ожидания смотрел по сторонам. Интересно, что ему шепчет тень с другой стороны мира сейчас?
Меня здорово тряхнуло — конь неосторожно ступив, чуть не провалился в открывшуюся нору барсука, в которой что-то хрустнуло. И тут же встали все остальные. Между деревьями шла линия бурелома — ровно сваленные друг к дружке мощные стволы, под которыми колючим ковром желтели иголки. За заграждением начиналось подлинное царство сумрака, а земля уходила вглубь под большим углом, как в яму.
— Пути нет, — озабоченно вертя головой сказал Рез. — И не похоже, чтобы деревья свалил ветер. Больше похоже на изгородь.
— Вроде тех, что лешие ставят, — кивнул, соглашаясь Шагельд. — В любом случае придется нам идти пеше. Оставим кого-то с конями…
При этих словах он выразительно глянул на Борыля. Как ни странно, боярский сын не стал артачиться и не имел ничего против.
— Хорошо, — только и сказал молодец, принимая поводья. И со смешком добавил: — Если что кричите.
Шутку поддержали легкими улыбками. Демар деловито проверил отстегнутый от седла миниатюрный арбалет. Я не раз видел как малый обращается с ним в Семинарии, на площадке для стрельбы. Заголосец имел отличный глазомер и бил без промаха в соломенные мишени, выигрывая все споры подряд. И вообще кажется он своей игрушке, сделанной к слову на заказ, за немалые деньги, доверял больше чем магии. Годун как-то рассказывал, что у парня брат-наемник. Ничего удивительного, ведь все Заголосье один большой военный лагерь, притворяющийся содружеством вольных городов. Вроде тех же синетрийцев.
Подумав он прицепил на пояс небольшой тул на пять болтов — они имели вишнево-красную маркировку и источали ощутимый магический фон. Подарочек от Химеллы.
Ствол был скользким и неприлично холодным. Но еще холоднее была земля за ним. Словно и не земля вовсе, а огромная льдина, моментально промораживающая ноги даже сквозь теплую зимнюю обувь. Рез поморщился, сбивая снег со штанин. А друид присев, коснулся окаменевшей почвы. И тут же изумленно вздохнул, отдернув пальцы:
— Холодна настолько, что кажется горячей.
Перебравшись через поваленные деревья мы словно оказались в другом мире. Проскочили на изнанку зимы. В её холодный рукав. Конечно это было всего лишь ощущение — вон и кони мирно топчутся, и Борыль с самовлюбленной улыбкой, опирается спиной о ель. Только руку протяни. Мы начали осторожный спуск, съезжая по наклонной и придерживаясь руками за стволы. Идти было не очень сложно, но беспокоил холод, превратившийся чуть погодя в трескучий мороз, больно пощипывающий щеки, подбородок и нос. Я старался дышать носом, наблюдая за паром во всю идущим из открытых ртов Реза и Люторада. Легче всего идти было Шагельду — друид не расставался со своим деревянным посохом.