Стихия Перемен (СИ)
— Мы тоже очень рады, господин магистр. Присаживайтесь, — Старейшина указал на стул и алхимик стуча по полу своими идиотскими сапожками с загнутыми носками плюхнулся слева от Чудилы. Ладно. Там ему и место.
— Вместе с господином магистром к нам прибыл официальный представитель Коллегии Алхимиков и личный помощник господина Панира… несравненный специалист… э-э-э… в своем деле… — тут Старейшина как-то странно засмущался и представил нам: — Госпожа Рикона Виссарди.
Взгляды магов с интересом обратились на высокую эффектную блондинку с серебристыми прядями волос. Она чуть смущенно улыбалась, явно испытывая трепет от внимания со стороны таких могущественных личностей и трепетала ресницами. М-да, хороша помощница у этой алхимической крысы.
— Здравствуйте, — поздоровалась Рикона, опаляя присутствующих взглядом. Глаза у неё, как и положено, были весьма и весьма выразительные. Умные. — Мне так же чрезвычайно приятно оказаться в компании таких известных на моей родине личностей. Буду счастлива посильно помогать вам в ваших трудах.
Маги наперебой принялись заявлять, что рады не меньше. Особого интереса не проявили только мы со Старейшиной. Дедок, конечно был заинтригован, появившейся поблизости девицей, но здравого смысла не утратил. А я… меня больше занимало с чего бы это нам так торопились представить новых союзников. Не могли подождать до утра?
Когда Рикона грациозно присела рядом слева от Старейшины тот изволил продолжить:
— Остается еще один наш коллега и он вот-вот прибудет. Заранее скажу, что это очень крупный специалист в магии, специализирующийся в области косвенно соприкасающейся с областью исследований нашего любезного Звара. А пока что вынужден буду, — он тяжело вздохнул и изменил голос, на более суровый: — Вынужден буду сообщить, что прибытие наших коллег кроме самоочевидной радости принесло нам ответ на один серьезный вопрос. Фактически наши друзья из Республики предоставили неопровержимые доказательства того, что в известном всем нам феномене «магического безумия» главную роль отыграл… господин Панир, давайте объявите вы.
Алхимик до этого сидевший как набравшая в рот воздуха жаба, подмигивая выпученными глазами, надулся от важности еще больше.
— Спасибо, господин Старейшина. Это честь для меня, — он снова стал раскланиваться. — На самом деле, господа маги, если не перегружать ваш слуг ненужными деталями… которые запротоколированы в привезенных мною документах и естественно будут представлены по первому вашему желанию… и с такой же легкостью могут быть проверены на подлинность…
Ненавижу Балбараш. Ненавижу их занудство, их речь, построенную ради самой себя. Что за самолюбование-то такое? Ненавижу алхимиков за их вииевато-угодливую манеру разговоров. Вот интересно Саламат так же говорит?
— Ряд проведенных нами опытов сообщает, что источник спровоцировавший появление «магического безумия» доставляющего столько хлопот местным жителям не просто лежит в землях Триградья… мы высчитали алгоритм волшебства-инициатора. И можем, нет заявляем, я заявляю со всей ответственности от лица всей Коллегии Алхимии, что в основе лежит совершенно своеобразное плетение чар. Этот стиль, по нашему мнению, может принадлежать только одному существу во всем мире. Граю. Дракону Триградскому.
Все глаза обратились ко мне. Так-так-так. Алхимики значит? Высчитали? И как же это вы так высчитали, паршивцы?
— Замечательно, — почти искренне обрадовался я. — Значит, вы сумели найти доказательства причастности этого подонка к нашим бедам? Вы, конечно, сможете показать их нам?
Алхимик выдержал мой взгляд. И спокойно подтвердил:
— Конечно. Все это я предъявлю на завтрашнем заседании господ магов.
— Будем рады приникнуть к источнику вашей мудрости, — ненавидя себя за такую формулировку поблагодарил я. Алхимики Балбараша выступают против меня? Вот так новость… но все-таки, что за доказательства? Мой взгляд зацепился за перстень на пальце. Оставляет ли он какой-нибудь след в магическом мире? Определяемый алхимическим путем…
— О! А вот и вы! — радостно обратился Старейшина к входящему в залу магу. — Не заставляете себя долго ждать, моя дорогая! Прошу любить и жаловать, уважаемые собратья — Теллана. Самая пунктуальная из жриц Пантеона. Присланная нам не иначе как личным благословением наших Творцов.
Я сверлил глазами свое кольцо, гадая в чем может крыться подвох со стороны Балбараша.
— Что вы, что вы, — знакомо рассмеялась в ответ женщина. — На самом деле я ужасно часто опаздываю всюду. Самой очень стыдно, но пока что Боги милостивы к этому моему недостатку.
Мне показалось, что я сплю. Или что ослышался. Или…
— Присаживайтесь скорее, мы уже начали без вас, — с необычайными дебильно восторженными нотками в голосе пригласил Старейшина новоприбывшую. — Вот ваше место.
— Рада приветствовать, доблестных магов. Надеюсь на долгое и плодотворное сотрудничество, — с неповторимо ласковыми интонациями в голосе пропела женщина.
Мой взгляд молниеносно переключился на Теллану. Сердце судорожно подскочило в груди, словно собиралось вырваться из тела и само взглянуть на гостью убеждаясь в подлинности увиденного глазами. А волосы на голове буквально начали вставать дыбом. В кольце-обереге еле заметно заволновался бело-жемчужный туман. Потому что миновавшая «господ магов» и уверенно усаживающаяся напротив меня Теллана улыбалась до боли знакомой улыбкой. Астис.
— С вами все хорошо? — удивленно спросила она, разглядывая мое мертвеющее лицо. — Вы как-то неважно выглядите, господин… э-э-э-э…
— Эльмеор Огненный, — с готовностью представил меня Старейшина. — Знаменитый маг и…
— Эльмеор Бродяга! — восторженно воскликнула Астис. — Я слышала о вас! Вы же тот самый маг, создавший собственный стиль Белой Магии! Это же вы поклялись извести Темного Властелина Триградья!
— Да. Я, — жалким от пересохшего горла голосом согласился я. Ведьма! Да как она посмела!
— Мой, дорогой Эльмеор, с вами все в порядке? — участливо поинтересовался Старейшина. Я слепо взглянул на него, поражаясь неправдоподобно широкой улыбке старого мага. Добро пожаловать в наш кукольный театр. У одной знакомой богини стало на одну марионетку больше.
— Все. Все в совершенном порядке, — с каменным лицом подтвердил я.
Конная полусотня под командованием Девара Лишайного медленно, но уверенно продвигалась вдаль от людских владений на запад Триградья. После жестокой трепки заданной наемникам у ворот Грейбриса, когда недавние союзники внезапно переметнулись под крыло к новоявленному Дракону, настроение псов войны было хуже некуда. Они потеряли своих боевых товарищей, и едва ушли из-под стен недружелюбного города, оставляя побратимов истекать кровью в снежной пыли. Но значительно хуже было то, что они потеряли деньги.
Ценности, украшения, вещи — все ради чего дерзкие сыны Заголосья решились предать своего некогда могущественного союзника. Нелепая насмешка судьбы. Несколько тысяч войска играючи взяв на клинок вольную землю, оборотились в понуро продвигающуюся сквозь стужу кучку озлобленных, голодных и таких же нищих солдат.
Подставляя промороженные до посинения лица ветру, наемники с ненавистью осматривались вокруг, одновременно опасаясь погони и желая встретить на своем пути хоть кого-нибудь чтобы поквитаться за недавнее унижение.
Но на их пути была лишь обледенелая степь с промерзшей до основания землей и редкими скрюченными, будто от холода деревьями.
— Дрянная погода, — жаловался в полголоса, закутав нижнюю половину лица серым шерстяным шарфом, Белшад. — Дрянная зима. Дрянная земля.
Ответом одному из опытнейших наемников во всей полусотне было согласное звяканье уздечек, стремян, пофыркивание коней и безнадежно-вялая матерщина других наездников.
— Во всем Хайа виноват, язви его душу все демоны мира! — отвечал вглядываясь в безнадежно пустую даль Ритобард. — Если б не его жадность, все было бы как надо! Все мы уже давно вернулись бы домой! А так бредем по этому котелку, как вши и ждем, что же будет быстрее. Холод нас прикончит, или настигнут вовремя переметнувшиеся под черное крыло засранцы. Уж они-то будут только рады нашими головами купить себе безопасность.