30 сребреников (СИ)
— Сеньор Иньиго, простите что врываюсь к вам без приглашения, — смущённо поздоровался он со мной, — но только острая нужда заставила меня нарушить правила приличия.
— Сеньор Джованни, вы меня заинтриговали, — я предложил ему сесть, — у меня образовался долг или ещё какие-то проблемы со счётом?
— Нет сеньор Иньиго, тут всё хорошо, — он смутился, но достал небольшой листок, — мне совершенно по секрету сказали, что вы можете читать вот такие послания. Я готов заплатить, за то, что здесь написано — десять флоринов.
Алонсо взял у него лист и поднёс к моим глазам. Кинув взгляд на знакомые принципы шифрования, я снова посмотрел на флорентийца.
— Ключевое слово здесь на флорентийском, чтобы его расшифровать мне нужно выучить ваш диалект итальянского, сеньор Джованни.
Банкир тут же погрустнел, но затем без особой надежды поинтересовался.
— Это же долго?
— Ну венецианский я выучил за месяц, не думаю, что тут возникнут проблемы, языки очень похожи между собой.
Его глаза стали похожи на серебряные тридцати граммовые венецианские дукаты, в глазах снова появилась надежда.
— Так быстро?
— Нужен учитель, так что если содержимое записки для вас так важно, то вам придётся оплатить и учителя для меня, — сказал я, так как не так уж флорентийский был мне и нужен, чтобы за него ещё и платить из своего кармана.
— Сеньор Иньиго, я сам вам всё объясню и расскажу! — радостно воскликнул он, но поскольку от этого скряги было трудно ожидать порядочного и главное усидчивого обучения, я поставил другое условие.
— Знаете сеньор Джованни, я давно чувствую в себе тягу к банковскому делу, так что сам выучу язык и не возьму с вас плату за расшифровку с одним условием.
— Каким же сеньор Иньиго⁈ — удивился он тому, что я отказываюсь от денег.
— Вы научите меня банковскому делу, — заявил я, — никаких секретов открывать я не прошу, просто хочу знать то, что знают ваши работники, а именно, как устроено банковское дело у Медичи, лучших итальянских банкиров современности!
Если я хотел ему польстить, то у меня это явно получилось. Джованни раздулся от гордости словно жаба и тут же согласился. Мы с ним договорились, что я посещу его, как только переведу записку, на этом и расстались. Он умчался к себе, а я ждать прихода сеньора Альберти, чтобы попросить его найти мне учителя флорентийского диалекта. Как я уже знал, Рим был городом возможностей, и то, что я оказался здесь было и правда словно по воле господа в которого я не верил, поскольку ни в каком другом месте не мог бы так быстро найти столь квалифицированных людей в любой области. Нахождение папы, множества кардиналов, архиепископов и епископов в одном городе, причём все они были по большей части людьми очень небедными, создавало внутри города множественные услуги обеспечения жизнедеятельности и функционирования их самих, а также их семей. Так что действительно, Рим хоть и в нём было дорого жить, но он был городом больших возможностей.
* * *6 ноября 1454 A. D., Рим, Италия
— Сеньор Джованни, — я посетил филиал банка Медичи, и Алонсо передал банкиру записку с переводом того, что он хотел знать, — надеюсь источник разгадки этой записки останется для остальных неизвестным.
— Конечно синьор Иньиго, — он тут же спрятал бумагу и льстиво мне улыбнулся, — я и сам воспользовался вашей помощью только от безвыходного положения.
— Что же, свою часть сделки я выполнил, — намекнул я ему, на что Джованни тут же закивал головой.
— Как будет вам удобно сеньор Иньиго познакомится с нашей деятельностью?
Я задумался, поскольку неизвестная тяга к финансам присутствовала где-то у меня глубоко внутри, а главное в нейроинтерфейсе в ветке собственного развития «Финансы» имелись соответствующие серые квадратики со скрытыми пока технологиями, которые можно было открыть имея бонусные баллы, то я хотел лучше познакомиться с этим родом деятельности, который очень хорошо ложился на выполнение задания. Где, как не в банкинге проходит огромная куча денег через руки. К сожалению, сейчас я не мог ничего открыть из технологий банковского дела, поскольку с самого рождения счёт доступных для распределения баллов у меня был нулевой, я даже первый квадрат финансов открыть не мог чтобы узнать, что в нём!
— Думаю будет наиболее правильным, если вы устроите меня к себе на работу со свободным графиком и без оплаты, — выйдя из задумчивости решил я, — работая как простой клерк с нуля, я буду знакомиться со всем во время работы.
— Вы хотите работать, не получая за это деньги? — изумился Джованни, для которого моё предложение было явно выше его понимания, — разумеется я согласен!
— Буду приходить к вам в свободное от учителей время, — кивнул я, — вместе со своим секретарём. Поскольку я весьма ограничен в том, чтобы писать сам.
Тут я показал ему на свои подрагивающие руки.
— То делать это будет он, по моей подсказке, — объяснил я.
— Я получу не одного, а двух бесплатных работников⁈ — изумился он, услышав только то, что он услышал, — это просто какое-то чудо господне!
Моя уверенность в том, что банк Медичи, по крайней мере его Римский филиал является лучшим местом для изучения банковского дела стала стремительно улетучиваться. Как такой человек мог занимать столь высокий пост⁈
С этими мыслями я покинул филиал банка и направился домой, чтобы «обрадовать» Бартоло о том, что мы устроились на работу. Парень был счастлив, но только до момента, когда я сказал, что это всё будет бесплатно.
— Зачем же мы тогда будем там работать сеньор Иньиго? — он так же как и Джованни Торнабуони до него, был сильно удивлён моим предложением.
— Давай я скажу по-другому, — я понял, что в этом времени только я видел выгоду для себя в перспективе, — мы узнаем все их секреты и воспользуемся этим.
Вот в такой формулировке парню это уже стало понятно, на его лице расцвела улыбка.
— Сеньор Иньиго, я в деле! — заключил он, — только хочу вам напомнить, что я работаю до конца года и потом уезжаю в Феррару, чтобы продолжить обучение в университете. Нужную сумму на проживание я уже собрал, и всё благодаря вам!
— Я помню, особенно когда ты при этом читал письма от некой Лусии, — проворчал я, узнав наконец истинную причину стремления парня в университет Феррары и учёба была там точно не на первом месте.
Молодой парень густо покраснел, но стал спорить.
— Нет сеньор Иньиго! Мы с ней просто друзья!
— Да, да, — не стал я настаивать, — ладно покажи мой график, нужно будет туда внести ещё и работу.
Бартоло достал весьма забитый недельный график, который я научил его составлять и поддерживать, и мы с трудом втиснули нашу новую работу между моим изучением арабского и уроками кардинала Виссариона.
— Так, а куда мы втиснем арамейский? — задумался я, — завтра встреча с учителем.
Бартоло ахнул, взглянув на расписание, где времени оставалось только на еду, сон и перемещение между разными учителями.
— Подвинуть кардинала Торквемада? — задумался я о ставших не очень полезными для меня уроках богословия, поскольку чтобы совершенствоваться дальше мне нужна была практика полемики, а с кардиналом мы уже настолько хорошо знали друг друга, наши доводы и контрдоводы, что наши дискуссии часто заходили в тупик, так что просто изучая материал, без практического его применения, я чувствовал, что это меня не развивает так, как вначале.
— А он не обидится? — осторожно поинтересовался Бартоло.
— Вот это мы сегодня и узнаем, — решил я.
Как я решил, так и сделал, когда начался наш урок я вывалил ему то, что мне нужна практика диспутов с различными оппонентами, поскольку наши уроки богословия больше не развивают меня так, как я бы хотел. На моё удивление, кардинал вместо того, чтобы расстроиться, наоборот широко улыбнулся.
— А я всё думал, когда ты об этом скажешь Иньиго, — ответил он без малейшего признака гнева.