Мечты камня (ЛП)

Качаю головой, снова гоня прочь ненужные мысли. Мне нужно разорвать все связи с прошлой жизнью, чтобы начать новую. Преодолеть неуверенность и сомнения в себе, которые внушили мне другие, даже если они уже въелись в кожу и глубоко под неё.
Замечаю, как за мной наблюдает Хасан, и выдавливаю улыбку.
— Хочешь настоящий совет, а не то, о чём болтает этот невесть что возомнивший о себе сердцеед? Будь умнее остальных: думай головой, а не другими частями тела. Это возвысит тебя над большинством мужчин, уж поверь мне.
Мальчик невинно наклоняет голову вбок.
— Звучит… не очень романтично.
Моргаю.
— Романтично? А кто говорит о романтике? Я в это всё не верю: мужчинам от женщин нужно только одно, — киваю в сторону принца, продолжающего окучивать ни о чём не подозревающую подавальщицу. — Ты правда веришь, что у него сейчас на уме романтика? Вот уж нет.
Юный маг внимательно смотрит на нашего спутника, слегка краснеет, откашливается и снова переводит взгляд на меня.
— Я верю, что однажды он найдёт… нечто большее. А ты нет? Обычно девушки мечтают… о любви, разве нет?
Закатываю глаза на это обобщение, но ничего ему не говорю. В конце концов, я сама обобщаю мужчин.
— Понимаю, откуда у тебя такие представления. Но нет, это не мой случай. Я хочу спокойно работать и честно зарабатывать себе на жизнь. Не хочу никаких романтических отношений: любовь — это всего лишь очередной способ мужчин подмять женщин под себя.
А я уже побывала под многими.
— Н-но это же не так, — растерянно запинается Хасан, покраснев ещё больше. Похоже, он ещё совсем маленький. — Не то чтобы я много знаю из собственного опыта, но ведь предполагается, что… любовь — это… равенство? Баланс? Любить кого-то так же сильно, как он любит тебя… Не больше, не меньше…
Я не могу сдержать улыбки, растроганная его наивным представлением о мире. Хасан ещё такой ребёнок. Такой чистый, невинный. Я не спорю с ним, потому что мне нравится, как он воспринимает всё вокруг. Может быть, я защищаю его, потому что он напоминает мне саму себя в его возрасте. Суровая реальность открылась мне намного раньше, чем мне бы того хотелось.
— Мир был бы намного лучше, будь все мужчины такие, как ты, Хасан, — тянусь к нему рукой и взъерошиваю волосы. — Никогда не меняйся.
Мальчик снова краснеет, втягивая шею, но смущённо улыбается. Однако уголки его губ неуверенно дёргаются, когда он с интересом смотрит куда-то через моё плечо. Я прослеживаю его взгляд, пытаясь узнать, что же так зацепило его внимание.
За моей спиной стоит мужчина. Не очень высокий, хорошо одетый, с брюшком и рыжей бородой, которую он задумчиво поглаживает… улыбаясь мне. Его глаза вспыхивают узнаванием и похотью, когда я разворачиваюсь к нему.
Твою мать.
— Это на самом деле ты! Я уж решил, мои глаза меня обманывают.
Стискиваю зубы, но решаю сделать вид, что это меня не касается, и возвращаюсь к своей тарелке. Может быть, если я никак не отреагирую, он решит, что ошибся. В конце концов, мы виделись всего пару раз. Он был завсегдатаем и даже не самым худшим, но лично со мной встречался мало.
Короче, Линн, веди себя так, будто не понимаешь, о чём он вообще болтает.
Беру кубок с вином и спокойно отпиваю.
— Простите, сеньор, но вы, похоже, перепутали меня с кем-то.
— О, я никогда не забуду твоё лицо… Хотя смотрел, в основном, не на него.
С трудом сдерживаю отвращение, когда этот мужчина (я даже имени его не знаю, какая мне разница) садится на место, которое занимал принц. Подношу к губам ещё одну ложку супа.
— Ты же Линн, да? — продолжает упорствовать он.
Проглатываю ругательство. Он помнит моё имя. Видимо, в те пару ночей, что мы провели вместе, я была просто на высоте и произвела на него неизгладимое впечатление. Если бы у меня было настроение пошутить, я бы представила его принцу в качестве доказательства моего мастерства на любовном поприще, мол, тебе ещё есть, чему у меня поучиться. Но нет у меня такого настроения. На самом деле единственное, о чём я могу думать, это о Хасане, в полном замешательстве наблюдающем за нашим новым собеседником. Он не знает о моём прошлом. Как и принц. И я не хочу, чтобы они узнали. Не хочу, чтобы они меня осуждали. Всё шло хорошо до этого самого момента. Пока они не знают, я могу делать вид, что ничего не было. Начать жизнь с чистого листа.
 
Делаю глубокий вдох.
— Сеньор, я же уже сказала вам: вы меня с кем-то путаете. А теперь, пожалуйста, оставьте нас, вы мешаете мне и моему спутнику.
— Ты сегодня с ним? — с издёвкой спрашивает мужчина, усмехаясь. — Он же совсем ребёнок. Я заплачу тебе вдвое больше.
— Линн? — Хасан разворачивается ко мне, и я сжимаю руки в кулаки. — О чём он говорит? Кто этот человек?
Тяжело сглатываю и поднимаюсь. Стараюсь спокойно улыбнуться ему.
Я вот-вот сорвусь.
— Никто, Хасан. Пойдём, я уже наелась…
— Только не говори мне, что разыгрываешь из себя неопытную девицу, — насмехается мужчина. Я напрягаюсь. — Не верь ей, мальчик: как только увидишь её без одежды, сразу поймёшь, что она не из стыдливых девственниц.
Не хочу это видеть. Не хочу, но всё же вижу: вот он, момент истины, когда юный маг осознаёт весь смысл его слов. Я бледнею. Нет. Нет, только не он. И не принц, пожалуйста. Я не хочу, чтобы они знали. Не хочу, чтобы они знали…
Но уже слишком поздно, потому что мальчик краснеет до кончиков волос и смотрит на меня с распахнутыми глазами, не зная, что сказать.
Меня раскрыли. Вот так просто мой секрет выдали всем. И всё потому, что одному уроду захотелось с кем-нибудь развлечься, но ему нечем привлечь женщин, кроме денег. Я разворачиваюсь к нему, полыхая яростью. Я-то надеялась, они не узнают. И не должны были. Если бы всё пошло по плану, они бы ничего не узнали. Я могла бы начать новую жизнь, забыв про все годы боли. Могла бы стать купчихой. Могла бы состряпать историю, что сбежала от брака по расчёту. Могла бы много чего придумать, и никто бы ничего не узнал, потому что я никогда бы не вернулась в Сильфос.
Но эта свинья всё испортила.
— Я больше не предлагаю свои услуги, — шиплю я. — Ни тебе, ни кому-либо ещё. Исчезни с глаз моих.
— Не предлагаешь услуги? — он тоже поднимается, возвышаясь надо мной всем своим ростом. Но я всё равно вскидываю подбородок, показывая, что ни его рост, ни сила не пугают меня. Рукой залезаю в карман платья и сжимаю рукоять кинжала. Так я чувствую себя увереннее. Более защищённой. — Такие, как ты, всегда готовы предложить себя тому, кто больше заплатит.
Со спокойствием и надменностью, свойственным тем, у кого денег куры не клюют, он бросает на стол мешочек с монетами. И противненько улыбается при этом. Стискиваю зубы, но не хочу больше тратить на него время. Я не потерплю ни секунды больше этого унижения на глазах у несчастного ребёнка, у которого буквально пару минут назад сияли глаза. Я не позволю, чтобы он смотрел на это и дальше.
— Придержи свои грязные деньги для тех, кто их захочет, козёл.
Я собираюсь молча развернуться и уйти. Но нет, он не может так просто меня отпустить. Он варвар и эгоист, как и все они — те, кому нужно от меня только одно и кто готов пойти на всё лишь бы получить желаемое. Поэтому он хватает меня за руку и дёргает к себе, чтобы схватить за второе запястье. Мне приходится выпустить кинжал из руки, потому что его хватка слишком сильна. Он приближает лицо к моему. Я сжимаю челюсти.
— Строишь из себя недотрогу, малышка? Я могу и подыграть твоим шлюшьим уловкам.
Открываю рот, чтобы ответить ему, как вдруг ещё чьи-то руки касаются моей спины, заставляя меня напрячься. Ладони сжимают мои плечи, но не жёстко, а мягко, осторожно, и когда я поднимаю глаза, то вижу принца, который с самым серьёзным выражением лица смотрит на мужика. Я застываю, застигнутая врасплох. Он решил… прийти мне на помощь? Я так привыкла к мерзавцам вроде этого рыжебородого, что и подумать не могла, что кто-то вмешается… Никому никогда не было до меня дела.