Вальдира (сборник)
– Истинная правда, – хрипло выдохнул торговец. – Видят боги!
– Я долго разговаривал с духом твоего названного отца, – медленно продолжил я. – Старый Джогли хотел не смерти. Он хотел жизни. Жизни для тебя, твоего мужа и вашего еще нерожденного ребенка. Он просил обличить убийцу, чтобы защитить вас от нее. Чтобы она не успела покуситься на вашу жизнь. И я свое обещание выполнил. Фелагея и ее дочь больше неопасны. Они будут прилюдно наказаны и высланы на далекий лесной хутор. В место, куда годами никто не заглядывает, где тебя со всех сторон окружает густой лес, наполненный опасным зверьем. Где каждый день похож на предыдущий и следующий. Пойми – иногда жизнь суровей смерти.
– Иногда жизнь суровей смерти, – эхом повторила Алишана. – Жизнь суровей смерти… да… я знаю…
– Ах да! Он просил передать кое-что еще! – преувеличенно радостным голосом воскликнул я. – Наказал, чтобы вы не забывали приходить к его могилке. И чтобы внука ему показали обязательно. Еще сказал, что под крыльцом в вашем доме схоронены небольшие деньги на черный день. Мол, достаньте их обязательно и тратьте по своему усмотрению. Говорил, что хозяйка ты хорошая и что твои острые заморские кушанья он до сих пор вспоминает. И что не обижается и даже скучает по тем временам, когда ты гоняла его полотенцем по двору. И что он никогда вас не забудет и не оставит. Вот… такие вот дела…
С каждым моим словом лицо Алишаны менялось. Застывшее лицо убийцы с каждой секундой становилось все мягче, превращаясь в красивое личико обычной девушки. Из-под задрожавших век побежали ручейки слез, и Алишана в голос всхлипнула, кулачками вытирая мокрые щеки. К моему облегчению, нож бесследно исчез. А со стороны забора раздался еще один всхлип. Взглянув туда, я с оторопью понял, что черствый торговец Стехан тоже плачет.
– Стехан?
– Ох, – вздохнул лавочник. – Ты так говорил… так говорил… старого Джогли как вживую увидал. Ажно сердце сдавило.
– Ясно, – подытожил я, задумчиво почесал в затылке и вновь повернувшись к девушке, добавил: – Забудь о мести. Все уже свершилось. Живи ради себя, мужа и будущих детей. Это последний наказ твоего отца! А я… а я пойду, пожалуй.
– Будь уж так добр, – поддержал меня торговец. – Ежели ты из деревеньки нашей не уйдешь, то, чую, наживем мы лиха!
– Ну спасибо тебе, Стехан, – с сарказмом поклонился я.
– А что я? Сам видишь, что творится! Пойдем уж в лавку ко мне!
– Пойдем, – кивнул я и, обойдя девушку по широкой дуге, вновь направился к лавке.
Будь на месте Алишаны другая, обычная сельская девчонка, я бы обнял, утешил, благо «местные» нормально к этому относятся. Но обнимать замужнюю восточную девушку… нет уж. Ищите другого дурака. Пырнет своим ножиком, и здравствуй, локация возрождения и потеря опыта.
Но кто же ты, Алишана? Кто ты такая, смертельно опасная жена деревенского увальня?
– Идешь?
– Иду-иду, – недовольно отозвался я.
– Постой, чужеземец, – остановил меня тихий голосок. – Ты мудр и добросердечен.
– Э-э… спасибо.
– Возьми вот этот небольшой подарок в знак моей благодарности. – В мои пальцы втиснули крохотный круглый предмет, и не успел я взглянуть на подарок, как девушка уже исчезла.
– Вот это скорость, – завистливо прокряхтел я, разжимая ладонь.
Кольцо. На моей ладони лежало кольцо, судя по всему, вырезанное из кости. Что это?
Предмет не идентифицирован!
А черт…
– Росгард! Ты идешь али нет?
– Иду, – рыкнул я в ответ и зашагал вслед на удаляющимся торговцем. Но бросить последний взгляд на храмовый холм я не забыл. Что ж… Суд богов останется не свершённым. Так тому и быть. Сегодня я ухожу. Но когда-нибудь… когда-нибудь я обязательно постараюсь сюда вернуться и разобраться, что здесь происходит. Когда у меня будет достаточно времени.
Сидя на широкой спине Пома, я мрачно глядел в карту. И чем больше я глядел, тем в большее уныние приходил. Мшистые Холмы остались далеко позади, и сейчас я в буквальном смысле стоял на перепутье. Прямо передо мной лежал перекресток, и из трех возможных дорог мне следовало выбрать две. Либо поехать направо к болоту Рейвендарк и заняться поручением загадочной ведуньи Снессы, либо же двинуться налево к прибрежной деревушке Селень и продолжить поиски легендарных доспехов Грима. До болота было рукой подать, а вот до реки Элирны путь неблизок. Как минимум два дня пути. Если же поехать прямо, то часа через два я упрусь в небольшой городишко Лагенброк, но делать там мне особо нечего.
Отмеченное на карте болото по-прежнему светилось желтым цветом, но свидетельствующие о серьезной опасности багровые вкрапления исчезли – все, кроме одного, расположенного в самом центре. И чует моя душенька, что именно там и находится замшелая избушка, которую необходимо сжечь дотла. Получается, что со своим нынешним уровнем у меня есть шанс не сдохнуть на клятом болоте, но шанс довольно призрачный. А помимо монстров существуют и прочие болотные «прелести», в кои несомненно входит опасность утопнуть в трясине. Да и вообще, в подобные локации никто не ходит в одиночку! Потому как чревато. А мне в группу вступать нельзя…
Тогда как деревушка Селень находилась внутри успокаивающе подмигивающего зелено-желтого овала. Вот и думай теперь. Хотя что тут думать? Своя рубаха ближе к телу. Цели у меня простые и ясные: раздобыть хотя бы еще одну часть серебряной легенды и поднять как можно больше уровней. Так что вопрос решен. Отправляюсь в гости к торговцу Кумовану.
Активировав окно заданий, быстро сверился с информацией и еще раз убедился, что временного лимита ни на одно из имеющихся заданий у меня нет. Можно смело разворачивать Пома и продолжать движение. Но потерять на путь целых два дня…
Задумчиво почесав подбородок, я еще раз прикинул все за и против, после чего решительно двинул коня… прямо. К городишке со смешным названием Лагенброк. Потому как если мне улыбнется удача, то я смогу раздобыть свиток телепорта и, не потеряв ни одного дня, окажусь в Селени. К тому же мне очень хотелось добраться до магической лавки еще по одной причине – чтобы опознать странное костяное кольцо, полученное в дар от красотки Алишаны. Вдруг оно дает неплохие бонусы к мане… да мне любые бонусы сойдут. Я человек непривередливый. А если уж совсем непригодным колечко окажется, то продам его и прикуплю чего-нибудь полезного.
Обуреваемый этими мыслями, я двигался вперед, изредка переводя Пома на рысь, после чего вновь снижая скорость до неторопливой трусцы. Спустя час такой езды я уперся в небольшую скалу, возвышающуюся на обочине дороги. И сразу узрел изрядную каверну в скалистом боку, могущую вместить в себя не меньше десяти человек. И приколоченную к замшелому столбу потемневшую от времени и покосившуюся табличку с четко различимой надписью «Мирный приют». Крохотная мирная зона, где невозможны нападения и куда не забредут агрессивные монстры. Сейчас приют пустовал, что было мне только на руку.
Спешившись, я завел Пома внутрь и привязал к одному из многочисленных бронзовых колец, что длинным рядом тянулись по базальтовой стене. После чего утвердительно ответил на появившийся системный запрос. Лошадь мгновенно подернулась туманной дымкой, замерцала и бесследно исчезла. Бронзовое кольцо заискрилось и беззвучно уменьшилось в диаметре. Теперь из стены торчало крохотное колечко, в которое с трудом можно было просунуть кончик пальца.
Всё. Теперь мой верный скакун определен на «постой». И будет там находиться, пока я не затребую его обратно, для чего следовало потянуть уменьшившееся кольцо на себя. Система опознает владельца и «вернет» мою лошадь обратно.
А мне пора немного отдохнуть от Вальдиры. Да и делами домашними не помешает заняться. Усевшись на один из разбросанных внутри приюта валунов, я прикрыл глаза и вжал «выход».
Вспышка.
Радужный водоворот охотно принимает меня в свои объятья.
Выход.
Первое, что я услышал по возвращению в реальный мир – мелодичное звяканье, исходящее откуда-то неподалеку. Стащив с головы шлем, я откинул крышку игрового кокона и с кряхтением уселся. Все тело пронизывали уколы боли, но сейчас я был этому только рад. Потому как эта боль шла от потревоженных движением мускулов, которым совсем недавно пришлось неплохо поработать. Я носился вверх-вниз по лестницам, переносил тяжести и совершал пробежки. Прямо-таки идеальная спортивная жизнь. Разминая обеими ладонями затекшую шею, я поднял глаза и с тяжелым вздохом уставился на источник звяканья. Кира.