Чужая невеста. Я тебя украл (СИ)

- Мы тебя подобрали, Лея. Полюбили… Почему ты не можешь полюбить в ответ так же, как должна?! - спрашивает Маржан и в сердцах бросает полотенце на стол, сильно нервничая. - Разве мало мы для тебя сделали?
- Я благодарна вам за все, что вы для меня сделали.
- Благодарна? Как бы не так… - качает Маржан головой. - Благодарная девушка целовала бы своего мужа и радовала в постели… Неблагодарная ты девчонка!
Я отшатываюсь от нее.
Живот становится тугим, тяжестью наливается. Сынишка вдруг начинает буянить, толкаясь изо всех сил. Он иногда крутится так сильно, а сейчас стал вертеться юлой. Просто юлой, без остановки!
- Если все обстоит именно так, то мне лучше уйти! - говорю я.
- Куда ты пойдешь? Не глупи!
- С таким раскладом я в этом доме не останусь! Это требование я выполнить не смогу и не захочу. Оооох, - застонала я, чувствуя, как низ живота резким спазмом пронзило.
Маржан меняется в лице, обеспокоенно смотрит на то, как я, широко открыв рот, пытаюсь выдохнуть.
- Что стряслось? Лея? Тебе плохо? Говори!
Я отмахиваюсь от нее, как от мухи.
- Пойдем, тебе надо прилечь. Отдохнуть… Забудь, что я сказала! Совсем на старость из ума выжила… Просто подумала, скоро у Дархана будет день рождения, неужели нельзя было порадовать. Впрочем, забудь. Придешь к нему, когда созреешь. Рано или поздно ты тоже захочешь быть с ним, как его любимая. Все будет хорошо!
- Нет!
Я делаю шаг в сторону.
- Нет… Оставьте. Оставьте меня в покое!
- В чем дело? - слышится голос Дархана. - Впервые слышу, чтобы вы ссорились. Лея?!
Глаза мужчины расширились от ужаса, когда он видит, как меня скрутило от боли.
- Маржан, скорую вызови.
- Может быть, подождем? Мы немного поспорили…
- О чем?! О чем тут вообще спорить можно! Вызывай скорую, видно, что Лее нехорошо!
Маржан застыла без движения, не дождавшись, пока она реагирует, Дархан разворачивает на кресле и быстро подкатывает к телефону, вызвав машину экстренной скорой помощи.
- Присядь, Лея! - просит он меня, протягивает руку. - Просто присядь!
Я точно знаю, что никто из них не желает мне зла. Никто… Маржан просто запуталась в своих желаниях сделать, как лучше, для счастья своего брата. Знаю, что Дархан - точно не упрекнул бы меня так, как Маржан. Он очень совестливый и честный мужчина… У него есть надежды, не стоит их отрицать, но принуждать меня к близости он не станет.
Я это знаю, но сейчас не нахожу в себе силы оставаться на месте.
Преодолевая накатывающую боль, я выхожу из дома. В домашнем платье. На прохладный вечерний воздух…
Легкая обувь на ногах. Я без парика и без платка. Волосы распущенные. Глаза отдыхают от постоянного ношения линз.
За моей спиной звучат голоса. Извиняющийся голос Маржан перекрывает сильный и полный тревоги голос Дархана…
Мне неуютно.
Неуспокоенность в каждом жесте. В каждой клеточке тела.
Тесно…
Меня приютили и обогрели, но сейчас дом и забота этой семьи становятся коконом, слишком тесным для новой версии меня. Мне хочется выпорхнуть, как бабочке из обличья гусеницы, и просто взмахнуть крыльями, кружить высоко-высоко, не таясь…
Ветер остужает разгоряченное лицо. Живот будто подвергается атаке изнутри. Сын бьется во все, что только можно колотить ручонками и ножками.
Я едва стою, держась за стену дома. Глаза закрыты. По щекам горячие дорожки слез…
Внезапно яркий свет автомобильных фар бьет по глазам.
Я закрываю глаза ладонью, прикрываясь и прищуриваясь от яркого света.
- ЛЕЯ!
Тело пронизывает судорогой. Этот голос… Этот голос…
Я несколько месяцев слышала его только внутри себя, он звучал только в моей голове.
Я не надеялась услышать его наяву, потому что объявили о гибели.
Аслан…
Наверное, мне просто слишком плохо стало.
Перенервничала… Теряю сознание, стены дома ускользают из-под ладоней.
- Лея, Лея… Девочка моя. Посмотри, посмотри на меня… Ну же! Сейчас все будет хорошо. Я здесь. Я с тобой. Я жив! Услышь меня! Я с тобой…
Это не может быть Аслан. Его руки и губы, заботливые объятия.
 
Сердце мучительно и на разрыв стрекочет.
Аслан же погиб. Наверное, я просто брежу перед тем, упасть в обморок. Но как же хочется…
Как мне хочется, чтобы это был он…
  
Глава 36
 
Лея
Первое, что я чувствую, это тепло и приятная тяжесть, в котором покоится моя ладонь. Стоит мне чуть-чуть шевельнуть пальчиками, как пальцы обхватывают мои крепче и в то же время заботливо, нежно. Волна приятного тепла поднимается вверх по телу, забирается под самое сердце, наполняя его эмоциями, которых я уже давно не чувствовала.
Мягкие касания губ. От них тело наполняется потрескивающими импульсами, жаром и предвкушением большего.
Это…
Слишком хорошо…
Так знакомо…
Снова чувственный морок?
Один из снов, которому сбыться не суждено?
Не хочу обманываться, будто это мужчина, в которого безнадежно влюблено мое сердце.
Я резко распахиваю глаза, улавливаю такое же быстрое движение и… застываю, поглощенная омутом темных глаз Аслана.
Крик удивления замирает на губах, встает комом в горле, так и не оформившись до конца, превратившись в изумленный выдох, но и он обрывается.
Дыхание замирает в легких, переполняет их.
Повсюду расходится колючее, покалывающее тепло. Ощущений слишком много, они все острые и живые, быстро сменяют друг друга.
Это не сон! Это точно не сон…
Но вдруг - лишь галлюцинация?!
- Лея…
Аслан?!
Я смотрю на его лицо - такое родное, знакомое, любимое!
- Лея, девочка моя. Ты пришла в себя!
Крепко сжав мою руку, Аслан наклоняется и покрывает кисть поцелуями, прижимается щекой с колкой щетиной, трется. Он раскрывает мою ладонь и трется о нее скулой, продолжая смотреть мне прямо в глаза.
- Ас…лан!
Меня прорывает, я начинаю плакать бурно. Он встает и садится на кровать, обняв меня.
- Я здесь, с тобой. Все кончилось, девочка. Все, я с тобой. С тобой…
- Ты жив? Жив?! Как…
Я цепляюсь за него, трогаю всюду, рыдая в мужскую рубашку. Не могу поверить! Проверяю пальцами черты, обвожу каждую линию. Трогаю кончиками пальцев едва заметные лучики возле глаз, в которых дрожит влага.
- Как я по тебе скучал, - говорил он надломлено. - Прости.
Я реву, он тоже едва сдерживает слезы. Аслан осторожно дотрагивается моей щеки, словно спрашивая разрешения на поцелуй. По телу вспыхивает и расходится волнами желание большего. Я сама нахожу его губы своими и целую. Замерев, часто дыша, Аслан держит рот открытым, словно сдерживаясь, а потом резко сминает мои губы своими. Мы падаем… Точно-точно падаем… Падаем бесконечно в эти жадные поцелуи и откровенные касания, в эту нежность с отчаянием и надеждой.
- Аслан…
- Лея…
Повторяем имена друг друга, задыхаясь, ерзая, обнимаясь. Языки толкаются, зубы постукивают. Он жив, и я совершенно забываю о всех своих обидах на него.
Скулы сводит. Останавливаемся. Тяжело дышим, смотрим друг другу в глаза, и по венам разливается жидкий огонь. Тело содрогается в истоме, мурашки бегут без остановки, совершая очередной круг.
- Лея, - снова повторяет Аслан.
Он целует мои руки и словно греется в них.
- Так много нужно тебе сказать.
- Я беременна, - решаю сказать самое главное. - Это твой малыш… Сын. Я еще не знаю, как его назвать. Не выбрала имя.
- Мой малыш. Наш малыш, - поправляет Аслан. - Знаю, что он от меня. Видел твою карту. Залез без спроса, подкупил. Пришлось. Знаешь, меня пытались убедить, будто ребенок - не мой, а от того, другого мужчины… - Аслан мрачнеет. - Я едва не сошел с ума от ревности и злобы. С трудом сдержался.
- Маржан? - спрашиваю с горечью.
- Она, - кивает Аслан. - Мне так много нужно тебе рассказать. О стольком попросить прощения.
- Мне тоже, - всхлипываю. - Мне тоже! Я тогда убежала, - начинаю плакать. - Я почти сразу же пожалела! Но было уже поздно.