Чужая невеста. Я тебя украл (СИ)
- Спи. Тебе нужно отдохнуть. День был очень тяжелый.
- Я не смогу уснуть.
- Спи. Я постерегу и буду настороже. Ничего дурного не случится…
Это обещание словно спусковой крючок. Еще эти решительные, горячие объятия, которые дарят чувство защиты. Я засыпаю даже быстрее, чем успеваю поблагодарить супруга или просто пожелать ему спокойной ночи. Я глубоко и резко падаю в темный сон, без малейшего проблеска света.
Даже не представляя, какие сюрпризы принесет следующий день...
* * *Я просыпаюсь через секунду после того, как уснула…
Именно столько прошло по моим ощущениям.
Причина пробуждения - грохот каких-то банок.
Сажусь на кровати.
Тру глаза кулаками.
Вспоминаю случившееся накануне и начинаю просить небеса: пусть все это окажется сном кошмарным! Пожалуйста, я стану самой правоверной, не буду пропускать утреннюю молитву…
- Проснулась, Лея? Очень хорошо! На столе хлеб, сыр, молоко. Поешь и собирайся.
- Что?
Мой голос осипший и хриплый.
- Собирайся, - следует приказ Аслана. - Я сходил проверить и нашел брошенную машину Юсифа. Отогнал подальше. Рано или поздно Юсифа хватятся. Надо принять меры.
- Что это значит?
- Значит лишь одно. Мы переезжаем.
- Куда?
Я наблюдаю за передвижениями Аслана. Он собирает в большой потрепанный рюкзак какое-то барахло. Как во сне сажусь за стол, чтобы пожевать лепешку с куском сыра. Вчера я нашла еду, погрызла немного… Сейчас аппетита тоже нет, а козье молоко я никогда не пробовала пить, запиваю хлеб водой.
Аслан бросает в рюкзак вещи, которым давно пора на свалку! Через секунду я начинаю бранить себя за пренебрежение. Это не мусор, это имущество супруга, а значит, и мое тоже. Все, что есть! Большего не дано! Поэтому, пожевав немного хлеба, я заставляю себя встать и оглядеться, чтобы из всего окружающего мне хотелось взять с собой?
На ум приходит только одно.
Аслан выходит из дома, возвращается с ружьем и замирает, наблюдая за моими усилиями.
- Зачем ты это делаешь?
Я поднимаю взгляд. На секунду показалось, как в темных глазах мужчины заплясали огоньки веселья, но они быстро уступили место привычной строгости.
- Хочу упаковать в твой рюкзак эту сковородку.
- Зачем? Я куплю тебе новую.
Так и тянет спросить: а на что ты ее собираешься покупать?! Но потом я замечаю, как мужчина засовывает по разным карманам рюкзака пачки денег, замотанные в пакет из целлофана. Откуда он их взял? Судя по крошкам земли, выкопал, что ли?!
Муж перехватывает мой взгляд.
- Урок номер один. Никогда не храни деньги в одном месте. Даже если это сбережения на черный день, всегда разделяй.
- Значит, Умар обобрал тебя не до нитки? - спрашиваю удивленно.
В ответ Аслан адресует мне взгляд, полный непонятных искр. Кажется, у него за душой не один секрет припрятан!
По коже бегут мурашки, я начинаю снова думать: вдруг он бандит, прячущийся от правосудия? Деньги всюду рассовал, от человека избавился легко, как от мухи! Умара не испугался…
Черт.
Точно бандит! Головорез какой-то…
Надо быть с ним настороже.
Бероев ловко игнорирует мой вопрос, задав свой:
- Поела? Умывайся и будем выдвигаться. И ради всего святого, оставь эту сковородку! - морщится. - Места много займет.
- Тогда я ее понесу!
- Далась она тебе!
- Она чистая! - говорю с обидой. - Даже блестит! Отмыть сковородку теми средствами, которые были у тебя в доме, это подвиг!
- Хорошо, Золушка. Оставишь ее себе на память, если так хочется. Выходи во двор, поешь.
- Почему там?
- Потому что ты почти ничего не съела, а на свежем воздухе аппетит хороший!
Утро еще раннее. В горах так холодно… Я почти мгновенно зябну на небольшой скамье. Но вид завораживает: давит и восхищает одновременно.
На плечи опускается колючее одеяло.
- Укройся, а то замерзнешь!
- Спасибо!
Интересно, что задумал Аслан…
Я укутываюсь в одеяло плотнее, понемногу щиплю лепешку и запиваю водой из ковшика. Делаю это автоматически. В очередной раз мои пальцы натыкаются на мягкую шерсть. Я испуганно отдергиваю ладонь, в сторону бросается белое пятно с блеянием.
Уф! Это всего лишь козленок! Довольно подросший, беленький! Он тыкался мордашкой в ковш. Пить, что ли, хотел?
- Иди сюда, - подзываю его, переставив ковшик пониже. - Попей.
Козленок без движения стоит на месте, потом осторожно подпирается и пьет из ковша, лакая воду. Я осторожно поглаживаю его по белой шерстке.
- Аслан! - зову вполголоса.
Никакой реакции.
- Аслан!
Козленок напрягся. Мне кажется, он был готов удрать, но я схватила его за обрывок веревки на шее и удержала на месте.
- Аслан! Скорее сюда!
Козленок начинает брыкаться и дергается неожиданно сильно, вырвавшись. Я растянулась на пыльной земле.
На мои крики появляется супруг с ружьем в руках.
- Что стряслось?
Сажусь в пыли, отряхиваясь.
Аслан опускает ружье, из позы пропадает настороженность.
-Лея, смотри себе под ноги, необязательно орать, как резаная, всякий раз, когда тебе вздумается упасть! Просто будь внимательнее!
- Я нашла козленка! Только он снова удрал… Он пил из ковшика.
Аслан подает руку, чтобы я встала с земли.
- Поела?
- Немного. А ты?
Спохватившись, я вспоминаю, что хорошая жена должна встать раньше всех в доме, приготовить поесть. А я спала без задних ног.
- Если ты не голодна, умойся, собери волосы и выдвигаемся.
Аслан осмотрел меня с головы до ног.
- Тут недалеко, но лучше я тебя понесу.
- Недалеко? Это куда? У тебя еще один домик в горах? А сколько до него идти?
Я не сразу замечаю его фразу «я тебя понесу». Обращаю внимание на другие слова и пытаюсь понять, заваливаю мужчину ворохом вопросом, после которых он морщится с досадой.
- Просто собирайся. Все увидишь!
- Хорошо.
Я быстро переплетаю косу, умываюсь ледяной водой, которая бодрит до стука зубов. Не представляю, как буду шаркать ногами в калошах…
- Пошли.
Аслан неторопливо запирает свою хибару на огромный амбарный замок, передает мне ключ с таким важным видом, будто дарит ключ от целого королевства. И я, и он, мы оба прекрасно понимаем, что замок не спасет от воришек. В этот домишко можно спокойно влезть, разбив окно. Отчасти даже смешно, ведь воровать в этой хибаре нечего, но почему-то смеяться не выходит. Ключ на широкий ладони мужчины смотрится как приглашение, жест доверия.
Я беру ключ, скользнув пальцами по шероховатой горячей ладони. У Аслана крепкие, натруженные ладони с глубокими, четкими линиями. Супруг на миг запирает мои кончики пальцев своими.
Сердце стрекочет, просто взлетает ввысь.
Как же холодно! От нашего дыхания в воздух поднимается пар, по коже ползут мурашки, но мне горячо-горячо изнутри от простого жеста Аслана. Я мгновенно вспоминаю, как он меня вчера целовал, обнимал, гладил, как трогал, вызывая томление и жар. Это было так приятно… Повторится ли подобное?! Сейчас он такой суровый, собранный, жесткий, полный каких-то намерений. У меня даже язык не повернется задать ему вопрос о вчерашнем. По правде говоря, даже не верится, что это было на самом деле. Словно привиделось… Но тело мгновенно отзывается возмущенным жаром, от которого мои щеки и шею опаляет жаром. Я, что, краснею?
- Сохрани этот ключ.
Аслан разжимает пальцы. Приятное ощущение легкой щекотки пропадает, но не без следа. Чувство, что он меня касался, и может быть заботливо нежным, прокрадывается внутрь и сворачивается приятным клубком возле сердца, как мурчащая кошка.
Я молча прячу ключ в нагрудный карман комбинезона, предварительно удостоверившись, что в нем нет дыры, потом застегиваю карман на пуговицу.
- Пошли. Вернее, я пойду и понесу тебя, иначе несчастный километр будем идти до самого вечера.
Ох… Он меня понесет на руках.
Обстановка совсем неподходящая. Бородатый, смуглокожий Аслан с обветренным лицом совсем не похож на сказочного принца. Я тоже мало похожу на красавицу из сказки в этой мужской рубахе и рабочем комбинезоне, с закатанными рукавами и штанинами, еще и эти калоши громадные… Словом, я не Золушка на балу, а он точно не тянет на мужчину мечты. Но я все же шагаю к нему, со сладким еканьем внутри, думая о том, что меня впервые будет носить на руках мужчина.