Чужая невеста. Я тебя украл (СИ)

- Это я, Аслан! Убери сковороду, если она у тебя в руках.
Ууууф…
Горячая волна сходит вниз. Мурашечная, от самой макушки до пят. На миг я даже подумала, что описалась. Проверяю ладошкой. Спасибо всевышнему, вещички на мне остались сухими.
- Что там произошло?!
Аслан гремит в комнате, матерится.
- Ты что-то ищешь?
- Да. Свечи.
- Ты уже находил их. На полке! - подсказываю.
- Да. Точно.
- И…
- Что и?!
- Кто там? Что случилось?!
- Ничего. Случайно забрел кто-то…
- А что произошло? Вы дрались? Почему он замолчал? Кто он такой?
- Не знаю! - рявкает. - Хочу узнать! Ясно, что ничего хорошего он не замышлял. Иначе бы не крался ночью и не вынюхивал здесь ничего.
Аслан выходит, я выбегаю следом.
- Какого ты выперлась?
- Вдруг это кто-то из людей моего дяди?!
Мужчина на земле не двигается, лежит в самой неудобной позе.
- Он что… мертв?
- Нет, я его просто на время отключил. Очнется позднее.
- Выглядит, как мертвый. Был такой странный хруст.
- Просто посмотри на его лицо и скажи, знаешь ли его.
Огонек свечи ползет вверх. Меня сковывает странным оцепенением.
Потому что человек, лежащий на земле, мертв.
Супруг просто свернул ему шею, как петуху.
Я понимаю, что Аслан врет мне. Может быть, из благих побуждений? Чтобы не напугать?
Огонек пляшет выше и освещает лицо мертвеца.
- Знаю, - отворачиваюсь и брезгливо вытираю ладони о себя, хотя даже не притронулась к этому человеку. - Это Юсиф, он с Нижней улицы, один из сошек дяди. Очень плохой человек. Анашист! Гнилой, жалкий, гнусный, двуличный червяк!
- Сколько слов. А конкретнее?
- Ничего.
- Ты же не просто так на него взъелась?
- Просто так. Слышала.
- Врать мужу нехорошо. Говори, в чем дело!
- Ни в чем! Просто как-то Умар перебирал с вином, и я случайно попалась ему на глаза. Умар начал болтать, грозил, что выдаст меня замуж, как только стукнет восемнадцать! Потом смеялся, что я не заслуживаю хорошего мужа, что мне нужно подобрать мерзавца, вроде Юсифа! Мне кажется, Юсиф как-то это подслушал или слуги слухи распустили! Потому что позднее, когда дядя не видел, этот гадкий червь пялился на меня неподобающе.
- Если он такой мерзкий, гнусный и двуличный, что он делал в доме твоего дяди?
- Гнусные дела для гнусных людишек. Выполнял самую грязную и низкую работу, на которую другие мужчины не соглашались. Долги выбивал с вдов или старух. Такое не поощряется даже среди людей Джафарова. Это не человек, это мусор! Настоящая гниль! Закопай его как можно дальше!
- С чего мне его закапывать? Очнется, я ему ноги сломаю, пусть уползает обратно в город.
- Можешь не принимать в расчет мои страхи. Он уже мертв. Я не дура и знаю, как выглядят мертвецы.
Аслан посмотрел на меня затяжным взглядом, в глубине темных глаз промелькнуло что-то вроде сочувствия.
- Откуда?
- Что?
- Откуда ты все это знаешь?
- Просто знаю. Я жила в доме Джафарова. Если тебе это ни о чем не говорит, значит, ты больший глупец, чем я! - выпаливаю неосторожно. - То есть не глупец. Вряд ли ты в курсе, потому что живешь отшельником и явно не болтаешь, не слушаешь, что говорят другие люди.
- Ловко вывернулась! - усмехается Аслан.
Я замираю, не разозлится ли он после моих слов. Но муж тяжело вздыхает.
- Тогда принеси мою одежду. Потом ты вернешься в дом и будешь ждать моего возвращения. Я все сделаю сам. Ты ничего не видела и ничего не слышала.
- Нет. Я пойду с тобой!
Подскочив к Аслану, цепляюсь за его предплечья. У него горячая кожа, покрытая волосками. По коже - мурашки от ночного холода.
- Возьми меня с собой! Умоляю! Одна я здесь ни за что не останусь! Мне страшно!
- Я собираюсь закапывать труп человека. Ты станешь соучастницей преступления.
- Лучше я буду соучастницей преступления, чем его потенциальной жертвой!
Аслан отрицательно качает головой.
Вижу, что он не согласен!
- Это не женское дело. Я не хочу тебя в это впутывать…
Как же мне страшно от мысли, что придется ждать его. Снова! Я тряслась от ужаса, пока Аслан не вернулся. Теперь находиться в этой хибаре будет еще страшнее. Я просто в лютой панике…
 
Воспаленный почти до безумия мозг выдает предположение:
- Аслан, подумай! Вдруг Юсиф приходил не один? Что тогда?!
На это ему нечего возразить, он соглашается нехотя:
- Хорошо. Пойдешь со мной. Но не ной.
  
Глава 10
 
Лея
В том направлении я мужественно плелась позади Аслана, который вез труп в тачке, прикрыв куском брезента. Аслан сыронизировал, мол, надень галоши, но в галошах бы я шоркала ногами, как старушка, и мы бы даже треть пути за ночь не осилили. В общем, я пошла в своих туфлях. В своих супер-удобных туфлях, которыми всегда гордилась!
И зря…
От левой туфли отвалился каблук. На правой ноге вздулись мозоли, стертые до крови. Обратно идти уже не смогла. Хотелось лечь и умереть.
Аслан не позволил. Он предложил другой вариант. Недолго думая, я согласилась.
Поэтому у меня за плечами появился жизненный опыт езды в строительной тачке, в которой всего полчаса назад перевозили труп человека. Возможно, это ужасно, а я - самая черствая, но я до того вымоталась, что было просто плевать, что в этой тачке перевозили раньше - труп, кирпичи или животный помет.
Очевидно, в этой тачке побывало все перечисленное…
Аслан не стал закапывать Юсифа, отвез его подальше от дома и сбросил с одной из троп, коротко объяснив, что тут многие срываются, когда хотят скоротать путь. Если Юсифа не хватятся быстро, то скоро дикие животные обглодают труп и следов насильственной смерти не останется…. К этому умозаключению пришла я уже сама, без подсказки Аслана.
Мы возвращаемся, когда уже рассвело.
Я устало падаю на кровать прямиком в одежде. Ноги ноют натружено. Я даже не шелохнулась, когда рядом улегся супруг и решительно двинул меня к стенке.
Так странно… Несколько часов назад на этой кровати мы едва не занялись сексом, а сейчас нет ни одной мысли, чтобы продолжить начатое. Ни тени желания.
Тело устало ноет, каждая мышца дрожит от напряжения.
Мои глаза слипаются, а супруг лежит и пялится в закопченный потолок. Хочется спросить, о чем он думает, но язык не поворачивается.
Мне хочется уснуть, но я мужественно пытаюсь бороться со сном. В прошлый стоило мне уснуть, Аслан полез меня соблазнять. Что, если снова он снова ко мне полезет искусно, а я, разомлевшая после сна, еще и начну отвечать ему?!
Внезапно Аслан переворачивается на бок и укладывается ко мне лицом.
- Ты валилась с ног от усталости, почему не спишь?
- Почти сплю.
- Дрожишь. Тебе холодно?
Аслан складывает вдвое колючее, шерстяное одеяло и полностью укладывает его на меня, натягивая повыше, сам придвигается ближе. От его тела тянет жаром.
- Нет, не холодно.
Но зубы выстукивают.
- Значит, страшно.
Веская пауза. Аслан тяжело вздыхает.
- Уже утро. Завтра будет напряженный день. Поспи хоть немного.
Отрицательно мотаю головой.
- Нет-нет. Я не усну. Я не смогу. Я не буду спать!
Через напряжение последних суток прорывается паника и страх, который колюче овладевает каждой клеточкой измученного тела. Я измотана и выжата до последней капли. Воспаленное сознание мечется в клетке усталости, но я вынуждаю себя не спать. Начинаю беззвучно рыдать, тело сотрясается конвульсиями. Умара бесили мои всхлипывания, я научилась глотать свои слезы без звука.
- Эй… Не рыдай. Все наладится! Лучше поспи.
- Я не рыдаю. Это просто аллергия на горные травы! - отвечаю с трудом.
- Я так и понял. Завтра… - бранится. - То есть уже сегодня я вопрос с проживанием решу, но сейчас ты должна поспать. Иди сюда…
Прежде чем я понимаю, что он имеет в виду, Аслан подкладывает под мою голову свою руку и обнимает, вжав в грудную клетку лицом. Сверху накрывает немного колючим одеялом и целует в волосы.