Пробуждение охотника (СИ)

— Я постараюсь.
Кравцов продолжил допрос.
— Что вы помните о событиях в «Заре»?
— Бассейн с телами. Кровь везде. Я был сильно дезориентирован. Какие-то люди в белых халатах. Я бежал по коридору. Люди у машины во дворе стреляли. Все весьма обрывочно и неточно. Может быть, и вовсе мне что-то померещилось.
— Кроме мертвых, а также людей в белых халатах, вы кого-то видели?
— Не уверен, — тут мне стоило быть особо осторожным, сказать правду, не говоря ничего, — возможно в «Заре» была женщина. Но я не уверен.
Чистая же правда! Соня там была, хоть без меня, но это же частности! «Возможно, была».
— Как она выглядела?
— Я опять же не уверен. Возможно, у нее были темные волосы. Или парик. Не знаю, вряд ли парик.
— Она была за рулем той машины, на которой вы покинули пансионат?
— Кажется, за рулем был я. Да, точно, я вел машину.
— Эта женщина, она была среди тел в бассейне?
— Нет, в бассейне не было выживших кроме меня, я искал. Все были холодные, одеревеневшие.
— Вы бы узнали женщину при встрече или на фотографии?
— Я абсолютно не помню ее лица!
— Рост, фигура?
— Рост — где-то мне до подбородка. Фигура стройная. Точно не полная.
И снова правда, Соню в «Заре» я не помню, потому что не видел.
— Я предлагаю остановиться на том, что свидетель из человека с шоком и амнезией неважный, — подытожил адвокат. — И уж точно у нас есть основания вывести Андрея Владимировича из поля репрессий. Надо закрыть розыск.
— Послушайте, — попытался возразить следователь, — мы только начали разговор.
— Уважаемый Прохор Петрович, я хочу напомнить, что Васнецов — аристократ, а значит, у полицейского сыскного управления нет прав как-то ограничивать его дееспособность. Андрей Владимирович не в вашей юрисдикции. Если безвестного человека, потерявшего память можно было объявить в розыск, то теперь статус Васнецова подтвержден и восстановлен.
— Но дело особой важности… — упорствовал Кравцов.
— По которому Андрею Владимировичу не предъявлялось обвинения, — поставил точку Добродецкий.
Неожиданно нас поддержал Михельсон.
— Мы очень благодарны Андрею Владимировичу за эту встречу. Каких-то оснований ограничивать его в правах у нас нет. Уверен, если наш друг вспомнит что-то важное по этому делу, он сам с радостью нам сообщит. Предлагаю закончить встречу. Но у меня к вам, Андрей Владимирович, частная просьба. Не уделите ли мне полчаса вашего драгоценного времени, например, за обедом. В двух шагах отсюда есть заведение с очень приличной кухней. Я, разумеется, приглашаю.
— И меня тоже? — насторожился Добродецкий.
— Простите, Аристарх Вениаминович, но это действительно личный разговор. Даю честное и благородное слово, что вашему клиенту ничего не угрожает ни физически, ни в правом поле.
— Все в порядке, — кивнул я, — уверен, что мне не придется жалеть об этой встрече.
— Не придется! — горячо подтвердил Михельсон.
  
Глава 16
 
Артем Давыдович выбрал уже знакомое мне место, в котором я общался с многострадальным ментом Сашкой. Я не стал противиться попыткам Михельсона меня накормить, потому что чувствовал себя голодным, а доблестный сотрудник спецслужб, по сути — мой бывший коллега, не вызывал у меня отрицательных эмоций.
В ожидании горячих блюд мы пригубили закуску и даже выпили по рюмке перцовки. После этого Артем Давыдович приступил к делу.
— Во-первых, любезнейший Андрей Владимирович, я хочу повторить и подтвердить то, что сказал вашему поверенному: я здесь не для того, чтобы вам угрожать или вредить.
— У меня есть причины опасаться?
— Я хочу затронуть интересную, но деликатную тему. И прошу вас выслушать меня терпеливо, не перебивая. Это важно для нас обоих. Но, не дослушав до конца, вы можете подумать, что я угрожаю. Это не так.
— Начало само по себе угрожающее. Но обещаю, что буду терпелив.
А ведь кажется меня раскрыли. Хотя, я действительно не чувствовал угрозы. Да и хищников поблизости не ощущалось. Равно как и жертв. Михельсон тем временем достал из кармана маленькую коробочку.
 
— Сперва маленький фокус! Смотрите, я нажимаю кнопочку, и здесь загорается зеленая лампочка.
— А где же оранжевая? — хохотнул я на автомате.
— Забавно, я уже слышал эту штуку и не раз, но так и не понял сути. Просветите?
Черт, как же я глупо спалился!
— Как-нибудь в другой раз.
— Ну не хотите, как хотите. Перейдем от фокусов к беседе. Я хочу поговорить с вами об инвейдеях.
— О ком? — поиграл я в дурачка.
— Я просил проявить терпение! Выслушайте все, что я хочу рассказать, даже если вам хочется назвать мою речь бредом. Основная проблема нашего мира не в финансовом кризисе и не в сложной геополитической обстановке. И даже не в интригах аристократов, хотя подопечные САБ доставляют много хлопот. В наш мир проникают чудовища, о чем знают только избранные лица. Монстры кажутся людьми и все они опасны. Мы установили механизм проникновения, если можно так выразиться о процессе скорее мистическом. Это всегда смерть случайного человека, а потом его воскрешение. Кто-то занимает место покойника. Иногда это человек, а иногда странное нечто, которое только выглядит, как человек. Мы называем таких существ инвейдеями. Это японское слово с английскими корнями, означает «Пришелец». Причем тут Япония? Понятия не имею, так исторически сложилось.
Я имею честь работать в организации, которая пытается контролировать инвейдеев. Хотя «контроль» — не самое подходящее слово. Скорее подойдет «наблюдение».
Вернемся к злосчастной «Заре». Бедный помещик Андрей Васнецов был убит в Заре. Или даже раньше. Нет-нет! Вы обещали мне терпение! Лично я уверен, что в пансионат привезли мертвое тело. Но Васнецов воскрес, а значит вы — инвейдей. Я знал об этом еще с нашей первой встречи в Дворянском клубе. Мне даже не понадобилась зеленая лампочка. Вы уж извините, не знаю, как вас зовут на самом деле, или звали, но Андрей Владимирович был слабым и глупым молодым человеком, плохо приспособленным к жизни. У него не могло быть вашего взгляда.
Артем Давыдович сделал паузу, промочил горло квасом из кружки. Я воспользовался моментом, чтобы вклиниться в его монолог.
— И этому гипотетическому пришельцу, каким вы меня представляете, не стоит вас бояться?
— Да помилуйте, — вскинулся Михельсон, — вам ли меня бояться? Мы это проходили много раз. Какую бы силу я ни привлек для вашего устранения или задержания, кончится тем, что вы убьете меня, потом весь спецназ, и даже снайперов на крышах, а потом растворитесь, будто вас и не было. Не лучше ли сохранить ниточку, протянутую к Андрею Васнецову?
— И зачем вам эта ниточка?
— Это важный вопрос. Как я уже сказал, есть два вида пришельцев. Пользуясь вашей же терминологией, да, я в курсе, есть «охотники», ими становятся бывшие люди, и «хищники» — твари, которые никогда людьми не были.
Единственная надежда нашего несчастного мира в том, что охотники смогут контролировать хищников, раз уж мы не в состоянии.
— Чего же вы хотите от меня?
— Прежде всего я хочу задать вопрос, кто вы, Андрей, охотник или хищник?
— Интересно, сегодня меня уже спрашивали, что я за монстр. Ну а как вы сами думаете, кто я?
— Если бы вы были хищником, я был бы уже мертв. А вы бы не зачистили «Зарю». Я хочу вам помочь, принести пользу. Она не велика, но я могу уладить любые ваши проблемы с властью, что уже сделал только что. И я могу делиться информацией, мы все-таки наблюдатели. Например, дать вам знать, когда хищник как-нибудь проявит себя. Могу помочь с логистикой, даже с деньгами, хотя почему-то охотники никогда не берут у нас деньги.
— Может быть, охотники не хотят превратиться в наемников?
— Я это уважаю. И вот маленький подарок в знак нашей грядущей дружбы.
Михельсон протянул мне листок, на котором было написаны какие-то буквы и цифры.
— Что это?
— Адрес двери, за которой скрывается база данных Сыскного управления, канцелярии особо важных дел. Просто мониторя эти самые особые дела, вы можете вычислить тварь. Ими часто оказываются маньяки и серийные убийцы.