Бывшие. Ты так ничего и не понял (СИ)

Егор удовлетворенно кивает, а Саша фыркает.
Неделю мы дорабатываем нормально. В пятницу я собираю свои вещи и переношу их в кабинет. Ну вот я и дома. Пал Палыч обещал выйти с больничного через неделю, так что я недолго буду тут одна.
Незадолго до окончания рабочего дня мне звонит Олеся:
— Марин, там все переиграли. Вашу команду расформировали, так как Пал Палыча нет, еще пять человек в командировках, поэтому ты едешь завтра.
  
— А может, все-таки нет? Ну пожалуйста, Олесь!
— Марин, ну ты-то хоть не начинай! Сама же правила знаешь. Съездишь на денек, да и забудешь все, ну что вы точно дети все! Уговариваешь их, как маленьких!
— Ладно, — вздыхаю.
— Вот и славно.
После работы забираю Дину и отвожу ее к маме с папой, потому что подъем ранний, а я не хочу будить ее в выходной. Возвращаюсь домой, принимаюсь собирать рюкзак.
Конечно, Олеся сказала, что можно отделаться только спортивной одеждой и обувью, однако этого мало.
Мой папа заядлый походник, и я множество раз ходила с ним в горы. Неприятность может тебя застать в любой момент, так что нужно быть подготовленным.
Кладу в рюкзак дождевик, фонарик, спички, перекус, который есть дома, средство от комаров и все в этом роде.
Утром едва не опаздываю на автобус.
— А ты что здесь делаешь? — Саша смотрит на меня удивленно.
— И тебе привет, — широко улыбаюсь ей.
— Привет, Марин, — со спины подходит Денис и отводит в сторону. — Мне Олеся сказала, что ты поедешь с нами.
— Да, они там что-то переиграть решили.
— Дина с твоими родителями?
— Да, не переживай, она прекрасно проводит с ними время.
— О, Мариш! — Вета перехватывает меня. — Я думала, тебя не будет.
— Поверь, я бы тоже очень хотела этого. Как Егору удалось убедить тебя поехать с нами?
— Ну… — мнется и тут же краснеет, — у него была парочка весомых аргументов, если ты понимаешь о чем я.
Пару секунд на осознание, и теперь уже краснею я.
— Умоляю, избавь меня от подробностей! — закрываю уши, а подруга смеется. — Так вы что, вместе?
— Он уедет через несколько месяцев, — улыбается невесело. — Нет, совершенно точно мы не вместе.
Веселье как рукой снимает. И ведь уедет же…
В автобусе рассаживаемся по местам. Дорога до точки отправления занимает около часа. Мне достается место рядом с Денисом.
— Прошу, — кивает он, и я нехотя сажусь.
Перед нами Вета воркует с Егором, сбоку Малыш заигрывает с Сашей. Что ж. Веселенькое будет путешествие.
  
Глава 33
 
Марина
После дороги на автобусе перегружаемся в изделия советского автопрома. Три УАЗика-буханки, древних как мир, но исправно везущих пассажиров выше в горы.
— Рассаживаемся, ребятки! — Олеся хлопает в ладоши.
— Нас больше, чем мест! — выкрикивает кто-то из толпы.
Подходят водители, и один из них удивляется:
— А табуретки я вам на что поставил? Девять сидячих мест, еще пять на табуретках.
Те, кто приехали на корпоратив не впервые, спокойно проходят и рассаживаются в машине.
Команда Дениса стоит в шоке.
— Колоритно, — на лице Егора недоумение.
— Пф! Это лучший транспорт, который только может ездить по горам! — вступается Вета и шагает одной из первых к машине.
— Боюсь представить, как выглядит худший, — бормочет Саша.
— Худший вариант для вас — это топать двадцать километров в гору, — говорю абсолютно без шуток.
— Есть какой-то шанс, что там будут подушки безопасности? — смотрит на меня с испугом.
— Подушки, может, и будут. Только вот, боюсь, к безопасности они не имеют никакого отношения.
Саша роняет челюсть, кажется, ехать она передумала. Мимо как раз проходит водитель нашей машины:
— Подушки есть, красавица! — заигрывает с ней. — Сколько надо?
Неожиданно Саша оборачивается ко мне и стонет:
— Я домой хочу!
Улыбаюсь, приободряя девушку:
— Все только выглядит страшно, на самом деле пара часов неудобств, и мы на месте.
— Пара часов! — восклицает. — Можно я тут останусь?
И даже ладошки складывает, умоляя.
Вот что значит благоприятное влияние природы на человека. Ни гонора, ни истерик, ни презрения, только чисто животный страх. Настоящая переоценка жизненных ценностей.
— Ребятки, хорош трепаться! По коням! — подгоняет водитель, и мы дружно направляемся к машинам.
Я прохожу в салон и вижу, что все сидячие места заняты, остались только места на табуретках. Бедная моя пятая точка.
Денис остается у двери и говорит водителю:
— У тебя колесо подспустило, — и указывает на переднюю шину.
Водитель беспечно отмахивается:
— Да я знаю. Еще на прошлой неделе спускать начало, все никак докачать не могу. Ты полезай, нормально все будет. Прокачу с ветерком.
Мне кажется, Саша в этот момент готова уже просто заплакать.
В дороге жестко трясет. Для меня и большей части людей это довольно привычно, мы понимали, куда едем. Команда Дениса вся в шоке.
Саша периодически визжит, еще одну новенькую девочку укачивает.
Несколько раз машина дает крен, когда проезжает сложные участки, в это время в салоне паникуют. Наконец, когда мы добираемся до горного приюта, где будет все происходить, народ вываливается из салона УАЗиков и вздыхает с облегчением.
Когда все отходят от поездки, принимаются фотографироваться. Виды тут по-настоящему великолепны. Отсюда открывается невероятный вид на горную гряду. Верхушки гор скрыты облаками, под ногами виднеются альпийские цветочки.
Я сразу иду к хозяину приюта, он живет тут большую часть года. Также у него останавливаются туристы, которые приезжают на восхождение.
— Здравствуйте, Федор Ефимыч!
— О-о, Мариночка! — обнимаемся со стариком. — Сто лет тебя и твоего батюшку не видел.
— Он просил передать вам кое-что, — подмигиваю мужчине и достаю из рюкзака бутылку с настойкой, несколько банок тушенки и вяленой колбасы.
Так принято у нас. С пустыми руками нельзя.
— Вот это я понимаю! — потирает усы и забирает бутылку и снедь. — Доброй души человек!
Большую часть дня мы активно участвуем в мероприятиях и конкурсах, что для нас подготовили организаторы.
Как-то так получается, что все время я провожу с командой Дениса и Ветой.
Со Стафеевым у нас даже получается неплохая команда, и мы занимаем второе место.
Когда настает время ехать обратно, водитель нашего УАЗа подходит и объявляет:
— Машина сломалась.
Все в шоке, у организаторов паника.
— Надо брать ее на трос, — рассуждает один из водителей.
— Тогда тот, кто возьмет, должен высадить пассажиров, груженый попросту не допрет.
— Люди из трех машин не влезут в одну!
— Можно разгрузиться, оставить тут еду и воду, запаски.
— А вы не хотите сделать одну ходку и вернуться за второй группой? — спрашивает организатор.
— Мы ночью тут не проедем, опасно, а до темноты вернуться не успеем.
Мы трепетно ожидаем вердикта. Оставаться в горах никому не хочется.
В итоге, когда начинаем рассаживаться, образуется толкучка, каждый хочет занять место одним из первых.
— Вот тебе и безопасносный транспорт, — говорит Денис тихо.
— Это действительно ЧП. Машинам пятьдесят лет, и еще пятьдесят они будут ездить. Просто совпадение.
— Брось, Марин, — отвечает он беззлобно, — мы оба знаем, что на этих машинах нельзя ездить в таких условиях.
— Да, возможно. Только вот проблема в том, что другие сюда не доедут.
Пока мы болтаем, народ рассаживается, и на улице остаются лишь те, кому не хватило места.
Нас таких везунчиков пятеро: Денис, который не отходил от меня ни на шаг, и еще трое сотрудников, остальная команда уже внутри.
Один УАЗ забили под завязку, во второй разрешили сесть только четверым, чтобы не перегружать его.
— Я не останусь тут! — кричит девушка рядом со мной.
Водители нервничают:
— Ну некуда мне тебя посадить, смотри! Я ж кирпичом на дно пойду!