Бывшие. Ты так ничего и не понял (СИ)

Смеюсь. Я понимаю, о чем он говорит:
— Это из-за народа и обстановки?
— Тут такой специфический вайб, — тянет носом, будто ощущения могут иметь запах. — Не плохой, вовсе нет… Мне очень сложно объяснить.
— Будто попал в Советский Союз?
— Будто попал домой.
Многозначительно переглядываемся.
Да, я тоже это чувствую. Поначалу думал, что мои ощущения связаны с тем, что тут Марина, поэтому есть ощущение, будто приехал домой, но чем дальше, тем больше я понимаю, что дело не только в ней, но еще и в городе.
  
— Знаешь, в чем прикол этого места? — снова говорит Егор. — Ты вроде вырос. Взрослый, осознанный. Бабки зарабатываешь, налоги платишь, потихоньку погашаешь ипотеку, а потом попадаешь сюда. Смотришь на это колесо обозрения, и хочется накупить сладкой ваты и забуриться на него, как будто тебе снова десять.
Отчего-то после слов Егора становится очень тоскливо. Накатывают воспоминания о матери. Она долго болела, и мне рано пришлось стать взрослым. Мама всегда говорила, что виновата передо мной, что ее болезнь лишила меня детства, ведь отец работал вахтами. Нужно было помогать по дому и присматривать за старшим братом.
У меня и мыслей не было винить ее, я все понимал. Ей было очень плохо, и она медленно угасала у меня на глазах.
Возвращаюсь в реальность и усмехаюсь:
— Так в чем проблема? Пойдем купим билеты и прокатимся. Заодно на город посмотрим с высоты птичьего полета.
— Думаешь, это хорошая идея? — прищуривается.
— Думаю, отличная идея. Вон смотри, кажется, касса рядом.
Только собираемся двинуться в том направлении, как перед нами появляется девочка. Совсем малышка. Безумно милая, в нарядном желтом платье, с тоненькими косичками и огромными глазами.
Осматриваюсь, чтобы найти ее родителей, но понимаю, что на девочку никто не обращает внимания. Присаживаюсь перед ней на корточки.
— Привет. Ты заблудилась?
— Привет, — голосок умилительный, звонкий. — Я засмотрелась на единорога и потеряла маму.
Егор присаживается рядом со мной:
— А как выглядит твоя мама?
— Моя мама — самая красивая! — выдает гордо.
— Исчерпывающе, — серьезно кивает Егор.
— Но это правда! Моя мама самая лучшая, — девочка смотрит на меня внимательно и просто убивает вопросом: — А вы мой папа?
— Я? — просто охреневаю.
Егор тоже в шоке. Смотрит на меня выпученными глазами, потом смеется.
Пока мы приходим в себя, девочка берет меня за руку и тянет в ту сторону, откуда пришла.
— Где-то там моя мама. Идем, я должна рассказать ей, что нашла тебя, чтобы она не волновалась.
Переплетает мои пальцы со своими и настойчиво ведет за собой.
— Вот твоя мама будет рада, — бормочу шокированно.
— Ага, — поддакивает Егор и кивает на девочку. — Видимо, ее папа — «космонавт».
И делает пальцами кавычки.
Чувствую тепло ладошки и думаю о том, что ведь у нас с Мариной могла быть сейчас такая дочь. Вдруг, если бы я прикладывал больше усилий, у нас бы все получилось?
Оглядываюсь по сторонам — вдруг кто узнает девочку, и натыкаюсь взглядом на Марину. Мы идем в ее сторону, и я мысленно перебираю варианты, как объяснить все это.
Девочка оборачивается ко мне и говорит гордо:
— Это моя мама!
Я не понимаю, про кого она. Возможно, про девушку, которая стоит рядом с Мариной?
Бывшая жена при виде нас бледнеет, в глазах помимо шока еще и страх, а девочка тем временем решительно подходит к ней:
— Мамочка, я потерялась, а этот дядя помог мне найти тебя.
Смотрю на нее, потом на Марину. Потом снова на девочку. Вот теперь я безошибочно нахожу в ней знакомые черты лица. Да, малышка очень похожа на Марину.
Ее дочь?
Как такое возможно? Нет, конечно, я понимаю как. Вопрос в другом.
Сколько лет девочке? Года три плюс беременность девять месяцев.
Может ли она быть моим ребенком? Марина не стала бы врать мне. Или… стала?
Поднимаю ошалелый взгляд на Марину. Ну скажи что-нибудь. Дай мне знать, что я тронулся умом, что больная фантазия придумала все?
— Мамочка, этот дядя мне понравился. Можно он будет моим папой?
— Ох, — Марина хватается за сердце.
Девушка рядом с ней выглядит тоже порядком удивленной, но успевает среагировать и подхватывает ее под локоть. Тут же Егор подходит к Марине с другой стороны. Вдвоем они уводят Марину в сторону, сажают на лавочку.
А я, как замороженный, стою рядом с девочкой. Я до сих пор не отпустил ее руку, а она не отошла от меня. Возможно, она даже не поняла, что ее матери стало нехорошо.
Подруга Марины бьет ту по щекам, и бывшая жена фокусирует взгляд на мне. В глазах у нее стоят слезы.
Я отмираю, отпускаю девочку и подхожу к Марине. Сажусь рядом с ней на корточки, сжимаю ее колени.
— Скажи, что я сошел с ума, — шепчу ей. — Пожалуйста, скажи, что все не так, как кажется.
Потому что если эта девочка моя дочь, я готов придушить бывшую жену.
  
Глава 25
 
Марина
Облизываю сухие губы и смотрю на Дениса.
Я никогда в жизни не видела у него такого ошалелого взгляда. И вот сейчас мне кажется, что бывший муж способен на многое. Например, отобрать у меня Дину просто потому, что зол. Все его эмоции читаются на лице, их скрыть невозможно.
Вокруг люди, шквал голосов, играет музыка, но я не слышу ничего, в ушах лишь звон. Мое внимание сосредоточено на Денисе, который сидит на корточках у меня в ногах.
Почему-то мне кажется, что, также как и я, он не может стоять, попросту ноги не держат.
— Марина, попей воды, — у меня перед лицом возникает пластиковая бутылка.
Забираю ее у Веты и делаю несколько жадных глотков.
— Мамочка, тебе плохо? — Дина обходит Дениса и приближается ко мне, гладит по голове, как я это делаю, когда пытаюсь успокоить дочь или пожалеть.
Натянуто улыбаюсь:
— Все хорошо, малышка. Просто я испугалась, что ты потерялась.
— Зато я нашла папу! — вздергивает подбородок от гордости и поворачивается к Денису, а потом выдает неожиданно: — Я узнала его по фотографии!
— По… фотографии? — переспрашиваю непонимающе. — По какой фотографии?
Пару лет назад я купила себе новый телефон. В нем нет ни единой фотографии из моей прошлой жизни. А семейный фотоальбом я оставила Денису.
Если только…
— В большой книжке на нижней полке лежит фотография, на ней ты и папа, — поясняет мне.
Я зажмуриваюсь.
Как она нашла ее? Не понимаю.
Эта фотография — единственное, что осталось от моего брака, помимо дочери, конечно.
Фото было сделано еще до свадьбы, в первые месяцы после знакомства. В тот день мы с Денисом поехали за город. На фото мы улыбаемся, глядя в камеру. Тогда мне казалось, что мы самые счастливые. Я была безумно рада, что у меня получилось найти своего человека.
Я бы не забирала и ее, но фотография лежала в книге в качестве закладки, поэтому я увидела ее не сразу. Она обнаружилась примерно через год после развода, и мне показалось неправильным выкидывать ее.
Одно дело удалить снимки из телефона, другое — уничтожить крохи прошлого, что держишь в руках.
Тем временем Дина поворачивается к Денису и спрашивает деловито:
— А где чемодан?
— Какой чемодан? — у Стафеева даже голос садится.
— Ты что! — обижается Дина. — Чемодан с единорогами!
Губы дочери начинают дрожать, она смотрит на Дениса в ожидании, а тот, очевидно ничего не понимая, поворачивается ко мне в поисках помощи.
— Она очень любит единорогов, — виновато улыбаюсь.
Денис снова поворачивается к дочери, берет ее руки в свои и говорит серьезно:
— Я привез тебе чемодан с единорогами, но принесу его чуть позже, хорошо?
— Ладно, — Дина услышала, что ей нужно, и теперь улыбается.
Денис так и не убирает рук от дочери, гладит ее ладонь большими пальцами, словно не может поверить в то, что она реальна.
— Как тебя зовут? — спрашивает дочку.