Девушка без репутации (СИ)
Первые проценты с продаж Алес целиком и полностью вложила в поместье. Прикупила двух лошадей для поездок и пару карет. Можно было попросить у брата… Но как же приятно обеспечивать свои хотелки самой.
Нашлось дело и для Эмми. Стоило только намекнуть старушке, что скоро зима, а у «деточки» нет хороших вязаных чулок… На следующий же день нянюшка обложилась толстыми нитками и рьяно взялась за вязание. А чтобы ей не было скучно, ребятам из школы устроили своеобразное дежурство — приходить в господский дом, и читать вслух. Или развлекать старушку разговором.
Первые дни Эмми постоянно пробивало на слезу, от такого внимания. А потом пожилая женщина твердо решила, что чулки нужны всем. И «голубке», и деткам, и служанкам, и даже учительнице. Под это дело она прибрала под свое крыло девочек-сирот и работа закипела.
Но самое важное и самое приятное событие, пожалуй, было связано с Гленом. Мальчик наконец пошел. Сам, не цепляясь за опору. Когда он сумел дойти до кухни от самой школы — радовались все. Даже Алесию, при всей ее сдержанности, едва не пробило на слезу.
Глупо, конечно, но может она появилась в этом мире только за тем, чтобы этот серьезный не по годам мальчишка остался жить? Глен медленно шел по двору, а у девушки в горле что-то мучительно щипало. Да, это заслуга в основном Альмы и Ирены. Но ведь и у нее есть в этом деле своя, совсем маленькая роль.
Следующая мысль была более прагматичной.
Альма — почти готовый детский врач. Быть может, отправить к ней в обучение… да ту же Ирену. Есть знания, которые надо распространять. Не ради выгоды, нет. А потому что иначе нельзя…
И это только те события, которые ярче всего отпечатались в памяти. А ведь были еще долгие разговоры с Лайоном и череда менее значимых дел. Так стоит ли удивляться, что лето промчалось со скоростью мысли и на прощание даже не помахало ручкой?
Спасибо хоть осень успела броситься в глаза своими красками. Алесия погладила пальцем желтый лист.
Хотелось, конечно, большего. Но и для первых месяцев в новом мире, сделано немало. Теперь самое время расквитаться с бароном, а потом, можно разворачиваться во всю ширь.
* * *— Барон Кьярти и графиня Эрткон объявили о помолвке.
— Что⁈
Новость, которую Алесия ждала с таким нетерпением (в душе проклиная медлительность барона), все же застала ее врасплох.
— Ты абсолютно уверен?
— Да. — Лайон смотрел серьезно. — Они сообщили об этом пару дней назад, на вечере у графини Лестон. А в свете такими вещами не шутят.
У-уф… Девушка потерла виски, возвращая взметнувшиеся мысли по местам. Ну и чего она так всполошилась? Все идет так, как должно. И прекрасно укладывается в ее планы.
— Когда же свадьба?
— Пока неизвестно. Но точно до зимы. Барон Кьярти намерен продать одну из лавок, чтобы устроить роскошное торжество, достойное графини. — Молодой человек сплел пальцы. — Можно сделать так, чтобы лавку он не продал.
Алес взвесила слова брата на мысленных весах. По ее мнению, продавать источник пассивного дохода ради свадьбы, было так же глупо, как играть свадьбу в кредит. Но лично ей, такая расточительность барона только на руку.
— Пусть продает. — решила она. — И тратит все на свадьбу. Чем меньше у него останется, тем лучше.
Лайон чуть изогнул бровь.
— И это весь план? Ты же помнишь, что заметных любовниц у барона Кьярти нет. Одна девица легкого поведения не в счет. Даже если ей заплатить, слова подобной дамы никто не станет брать во внимание.
— Просто верь мне. Я знаю, что делаю. — Алес видела, что брат не слишком доволен, но впутывать его в эту грязь она не хотела. Да и надежнее, если о записках никто кроме нее не будет знать. — Ты ведь дал слово, что ничего не предпримешь за моей спиной?
Молодой человек нахмурился еще сильнее. Да, имел глупость пообещать. А ведь Алесия честно предупредила, что развод полностью изменил ее характер. Сам виноват, что не сразу поверил этим словам.
В решительных женщинах, конечно, есть что-то притягательное. Но Лайон бы предпочел, чтобы лично его сестра была нежной и скромной. Ведь за нее есть кому постоять.
— Зато ты никаких слов не давала. — проницательно заметил он. И наткнулся на лукавую улыбку, за которую можно было простить и молчание, и упрямство. — Ну хорошо. Я ничего стану делать за твоей спиной. А потому, хочу тебе кое о чем рассказать…
Алес насторожилась.
— Это еще о чем?
Как-то не хотелось, чтобы брат своей самодеятельностью испортил ей все планы.
Лайон задумчиво постучал пальцем по перилам, подбирая слова.
— Если кратко… То одна из лавок барона скоро перестанет приносить ему доход. Мне стоило больших усилий переманить лавочника в другое место. Пришлось выкупить небольшое помещение, дать Борсту крупную сумму под залог товара, но…
— К-кому⁈ — поперхнулась девушка. В памяти промелькнула сцена из кожевенной мастерской:
— Хочу предложить вам взаимовыгодное сотрудничество…
Собеседник кривит губы.
— Нет!
Второй мужчина мнется и произносит еле слышно:
— Борст… Не разумнее ли дослушать госпожу?
— Дослушать⁈ — у лавочника пробивается нервный смешок. — Да из-за этой самой «госпожи» мои дела и пошли под откос. Если бы барон поучил ее кулаками, вместо того, чтобы подавать на развод, то не впал бы в убыток. Который, в итоге, отразился на мне! Вот из-за кого арендную плату взвинтили до небес. А если покупатели узнают, что я имею дело с подобной дамой… Да они просто уйдут!
Алесия медленно выдохнула. Ну да… Она же не рассказывала брату, как ее отшили в мастерской. Похоже зря… Будет лавочник теперь думать, что был абсолютно прав, когда отказался от сделки с «бабой».
Вот же… Вроде вышло все почти так, как она хотела. И в то же время — совершенно не так!
— А смысл? — не удержалась она. — Карис все равно собирается продавать лавку.
Лайон хмыкнул.
— Без постоянного арендатора она сильно потеряет в цене.
— Тогда он может ее сдать.
— Только если вдвое уменьшит плату. Да и то… Уверен, Борст приложит все усилия, чтобы его любимое детище не досталось никому. Тем более, этот человек в большой обиде на барона, и кто знает, что он предпримет теперь, когда ему есть куда пойти…
Звучало неплохо. И Алесия решила задвинуть свои личные обиды подальше. Пусть Карис понервничает, выискивая деньги перед свадьбой. Пусть будет на взводе, когда она нанесет удар. А что до лавочника… Лавочника можно и простить.
* * *Лавочник даже не подозревал, что был «великодушно» прощен. Но чужие ожидания он оправдал сполна. Стоило последнему тюку с вещами переместиться по новому адресу, как на лавку барона Кьярти внезапно началось нашествие крыс.
Мелкие серые твари грызли всё, от остатков мебели до стен. А все попытки выдворить их, оборачивались неудачей.
Борст же только ухмылялся про себя, и жаловался каждому, кто готов был слушать, что сам боролся с этой напастью много лет. Но когда особо жирная крыса едва не отгрызла ему нос… На этом месте слушатели ахали, и принимали решение обходить злополучную лавку стороной. Новых арендаторов так и не нашлось.
* * *На какое-то время, новость о помолвке барона все же выбила Алесию из колеи. Она столько раз представляла, как приедет в столицу, как передаст записки намеченной «жертве», как разразится скандал… Но вдруг что-то пойдет не так?
Слишком уж много в ее плане недостатков и белых дыр. Будет либо оглушительный успех, либо полный провал. Третьего не дано. Однако придумать что-то более удачное девушке так и не удалось. А теперь и вовсе нет смысла отступать. Итак…
Первый шаг — подновить чернила в записках, чтобы те выглядели свежими.
Выполнено.
Несколько вечеров подряд она обводила пожелтевшие строчки. Медленно. До ломоты в запястье. Но результат того стоил. Три записки из восьми, выбранные для мести, выглядели так, что не придрался бы даже самый строгий критик. И заметно отличались от тех, что девушка оставила себе. Надо же подстраховаться на случай публичных разборок.