Сказки Тридесятого царства: Лягушка и Колобок (СИ)

Царевна не ответила.
— Виренея!!
И снова тишина.
— Вот же западня, — Кристиан заработал ручками быстрее, стараясь гнать от себя мысли о том, как долго придётся копать.
Вдруг стало темно. Колобок оглянулся по сторонам, понимая, что его накрыла огромная тень. А через мгновение его схватила чья-то тёплая рука, и тоненький голос радостно произнес:
— Ой, шанишка… Ждан! — позвала кого-то девочка, которая нашла и вытащила из снега колобка. — Глядика-ка, шанишка валяется, целая.
  
Глава 18. Момент, которого ждал Кристиан
 
Кристиан
— Я не шанишка, что бы это ни значило! — как можно громче заявил колобок.
Но девочка, укутанная в сто шерстяных платков, кажется, не расслышала его. Приблизив мучной шарик к лицу, она мечтательно улыбнулась:
— Пахнет вкусно.
— Не ешь меня!!! — завопил Кристиан, размахивая изо всех сил тонкими ручками.
— Ой, Ждан она ещё и разговаривает, — от удивления девочка ещё сильнее раскрыла свои голубые глаза.
— Я — он! А не она, — поспешил задекларировать Кристиан.
— Шутишь, Ладушка, — к девочке подбежал тот, кого звали Ждан, и теперь на Кристиана глядели две пары любопытных детских глазёнок.
— Не-ет, сам послушай. Шанишка, как тебя зовут?
— Кристиан! Я принц Кристиан!
— Ого, — снова удивилась девочка.
— Ты что ли, как принц Тридевятого королевства? — блеснул своей осведомлённостью Ждан.
— Я и есть он! Принц-колобок. Не слышали разве? Просто сейчас я слегка заколдован.
— Слышали. Только врёшь ты всё. Принц Кристиан в Тридевятом королевстве живёт, да по балам ходит. Что ему в нашем дворе делать?
— Я в гости приехал. К своей невесте — царевне Виренее.
— Царевна Виренея тоже в Тридевятом королевстве живёт, — упирался Ждан.
— Живёт. Мы утром втайне приехали. А теперь мне надо её спасти. Вы лягушку в снегу не видели?
— От кого спасти? Какую лягушку? — хором спросили дети.
— Ма-аленькую, зелёную такую. Красивую, — добавил Кристиан, который и в самом деле считал вторую ипостась Виренеи весьма изящной и милой.
— Вот эту что ли? — Ждан быстро сориентировался, и через пару мгновений держал за лапку Виренею, не подающую признаков жизни.
— Осторожнее! Нормально её возьми! — запаниковал принц, и не успокоился, пока мальчишка не уложил лягушку на варежку.
— Это что? Наша царевна?.. Настоя-ащая? — у Ладушки от удивления даже голос притих.
— Она самая. Её мне и надо спасти. Только наши родители против, вот мы и сбежали из дворца. Поможете? — Кристиан сложил ручки в умоляющем жесте.
— Поможем, Ждан? — запрыгала радостно Ладушка.
— Ну и чем мы можем помочь? — насупился Ждан. — Мы маленькие. Злата-серебра у нас нет. Даже коня подарить не можем.
— Ну причём тут конь? — надулась Ладушка.
— При том. У всех сказочных героев есть конь, — парировал мальчик.
— Нет, с конём — это ты здорово придумал. На коне, конечно, сподручнее, — Кристиан тёр пятернёй запечённый подбородок. — Но и мы сами с усами, на своих двоих убежим. Нам бы только спрятаться, да одежды раздобыть… А когда вернёмся из побега, пожалуем вам по золотому.
— Спрятать вас? — теперь уже подбородок тёр Ждан, и что характерно, проигнорировал обещанную награду.
Сощурившись, как взрослый, принимающий важнейшее решение, мальчуган медленно оглядел двор:
— Разве что в чулан вас снести?
Выяснив подробности расположения искомого чулана, Кристиан согласился. Туда же через десяток минут Ждан принёс одежду.
— Тут, правда, рваньё одно. Матушка для чёрных работ, да на ветошь в сундуке хранила, — Ждан положил на полку холщовый мешок, — но, может, пригодится?
— Спасибо тебе, дружище. А теперь иди, пожалуйста. Чую корочкой, у меня скоро начнётся превращение.
Ждан оказался понимающим мальцом. В миг выскочил из чулана и дверь плотно прикрыл.
Через пару минут Кристиан, и правда, превратился в человека. Без сбоев, без регресса. Зато Виренея, точнее лягушка, как спала, так и спала.
Кристиан уже и оделся, и с портянками да лаптями справился, оставив для Виренеи пыльные, стоптанные чуни. А она по-прежнему лежала на полке с закрытыми глазами, только живот едва заметно подрагивал.
 
«Сонно мне на холоде,» — вспомнил её слова Кристиан.
— Может, тебя отогреть просто надо? — догадался принц.
Взял прохладное лягушачье тельце в ладони, подержал чуток, и принялся отогревать дыханием.
За всеми своими делами и беспокойством он не сразу обратил внимание на голоса и даже крики, которые доносились из-за двери. А стоило сделать это раньше, ибо, прислушавшись, он понял, в чём дело: мать Ждана искала метлу. Метла стояла в чулане, прямо перед носом Кристиана. А дверь Кристиан сразу после превращения запер изнутри.
— Точно помню, в чулан её поставила, — проговорила вслух женщина и попыталась открыть дверь снаружи. — Заела, блин… Эх… Ну и что теперь делать? Ломать её что ль? — дверь тряхнули сильнее.
А потом пнули. И ещё. И ещё…
— Виренея, проснись, — старательно дышал на лягушку Кристиан, оглядывая одновременно чулан изнутри. — Надо выбираться отсюда.
— Митрофан! Митро-ош!! Да где ты, леший тебя побери?
Судя по звукам удаляющихся шагов, мать Ждана куда-то утопала. А Кристиану того и надо было.
— Метла вам нужна? Так вот она, — он выставил метлу в коридор и двери закрыл.
Вдруг Виренея, точнее, лягушка в его руках, зашевелилась, начала стремительно тяжелеть… и он едва успел подбросить, а потом удержать в руках всё ещё сонное, но уже очеловеченное тело.
Впрочем, Виренея быстро пришла в себя:
— Что ты..?! — набросилась было на него царевна.
— Тщ-щ! Умоляю, молчи… — прошептал Кристиан. — Просто придержал тебя, чтоб не свалилась и шуму не наделала.
— Не стоило, — шикнула девушка. — Отвернись!
Принц тут же развернулся к двери:
— Видишь мешок? Там старьё. Переодевайся, да не мешкай. У нас всего пара минут, и то, если повезёт.
— Ты видел меня, — прошипела Виренея, но судя по шевелению за спиной, всё-таки последовала его указаниям.
— Не видел. Тут темно.
— Ага, рассказывай. Вон окошко какое большое под потолком. При желании…
— Окно на щеколде? — уточнил Кристиан.
— Не знаю. Отсюда не видно.
— Тогда погляди.
— Сам гляди.
— Ты уж определись: гляди или не гляди, — не удержался Кристиан.
Вместо ответа Виренея фыркнула.
И тут же закрыла рот — она ещё не оделась, а в коридоре уже послышались громкие шаги и голоса:
— Заела, зараза. Выбей, и дело с концом, — просила женщина.
— Погодь. Метлу, говоришь, искала? Так вон она, — ответил басом мужчина.
— Ой… И как я её не заметила? Я ж цельный час искала. И дверь дёргала. Митрох, ну как я её проглядеть-то могла?
— Выходит, проглядела? — усмехнулся мужчина.
— Всё равно выбивай.
— Говорю же, заела она.
— Зачем выбивать? Мне ж чинить потом.
— Раньше выбьешь — раньше починишь. Мне чулан каждый день нужен.
— Вот пристала, — буркнул мужчина.
Но в дверь всё же чем-то ударил. Да так, что она жалобно скрипнула, а на полках звякнули глиняные бутыли. Снова последовал удар — ещё сильнее и злее. Деревяшка, прибитая на гвоздь, и исполняющая роль засова, хряснула, но удержалась. Зато от следующей пары ударов сломалась пополам.
Митроха радостно крякнул. Матушка Ждана охнула, и весело засмеялась. Войдя в чулан, женщина посетовала на забывчивость, влезла на табуретку и закрыла позвякивающее от сквозняка окно.
Правда, этого Кристиан и Виренея не видели. Они лишь догадывались о происходящем в чулане, по звукам, которые слышались за спиной.
Виренея
Слава лешему (болотнице, домовику и прочим духам, которых почитали в Тридевятом), чулан находился на первом этаже. Выбираясь из сугроба, который намело под чулановым окном, Виренея чуть не потеряла чуню, Кристиан замочил портянки, но главное — они выбрались. Из чулана. Но не из дворцового двора. Поэтому Виренея тут же потащила принца дальше.