Эволюционер из трущоб. Том 6 (СИ)

Самое паршивое было то, что до Ленска целых шестнадцать километров, а бежать надо по чёртовым сугробам. Как думаете, нашли ли мы лыжи у поваленного дерева? Хрена с два! Уверен, что это шипастый урод их утащил.
Забег до Ленска занял у нас два часа. Я ворвался в поселение с первыми сумерками и рванул прямиком в частный сектор. Там была баня, в которой разломщики частенько синячили после вылазки, сейчас из её трубы валил сизый дымок. Я ворвался в парилку, не снимая ботинок, и, заикаясь, выпалил:
— А-а-аренду-ду-дую па-па-парилку на всю ночь! Во-во-вот тысяча рублей!
Я швырнул купюры мужикам в лицо и запрыгнул на полку, потеснив их. Зуб на зуб не попадал, я так околел, что едва мог говорить. Спрыгнув с полки, я схватил ковш и плеснул воды на котёл, подняв в воздух клубы обжигающего пара, недолго думая, плеснул ещё раз.
— Ты чё, малый? За бабки спасибо, конечно, но… — начал было растерянный мужик, но я его перебил.
— Ещё штукарь за-за-заплачу, е-е-если принесёте по-по-пожрать.
— Хренасе. Да за такую сумму я сам тебе и приготовлю, — довольным тоном сказал боец, чьего лица я не видел из-за клубов пара. — Валим, мужики, пусть малый попарится, а мы в кабачке посидим.
— Хе-хе. Вот это дело, — поддержали его ещё три человека, и они благополучно свалили из парилки.
Через пару минут в баню ворвался Серый, а за ним и Леший, с Макаром и Артёмом. Пока они стягивали с себя тряпки, в парилку заглянул мужик, которому я давал деньги.
— Короче, жрачка в предбаннике, на столике. Мы для себя собирали, но раз уж такое дело, то угощайтесь. А что насчёт…?
— Вечером отдам, — сказал я и захлопнул дверь, отгородившись от хозяина бани. Нечего пар выпускать!
Из предбанника донеслось «Наглый у вас друган, конечно. А вы кто такие? Новенькие, что ли? Чёт я вас раньше не видел». Пока ребята несли какую-то ахинею, пытаясь объяснить, кто мы такие, откуда взялись, и почему мы так повзрослели, я подбросил ещё дровишек в печку и забрался на самую верхнюю полку. Здесь было так тепло, что воздух обжигал лёгкие. Даже шевелиться было больно. Красота-а-а.
Закончив болтологию, ребята тоже пришли погреться, а заодно захватили с собой всю еду из предбанника. А было там немало. Копчёная колбаса-вязанка, сырок, буханка черствого хлеба, зелень, трёхлитровая банка морса. Очевидно, они собирались бухать, а не набивать брюхо, но нам и этой еды было за глаза.
Чавкая, словно дикие животные, мы проглатывали еду, практически не жуя. Задача-минимум согреться и набить желудок. Задача-максимум, успеть добраться до Шульмана, пока он не закрылся. Так мы и поступили. Два часа грели кости, лупили друг друга вениками, а после выбежали на мороз и понеслись в сторону ломбарда.
Под ногами хрустел снег, а прохожие странно пялились на меня. Очевидно, они не могли понять, кто я такой, и какого чёрта бегаю по Ленску в трусах. Знаете, я познал истину. Чем холоднее на улице, тем быстрее бежишь. На невообразимой скорости я ворвался в ломбард Шульмана и наткнулся на его радушную улыбку.
— Добро пожаловать. Таки рад видеть новые лица в моём… — тут на его собственном лице проскользнула задумчивость. Он осмотрел меня с ног до головы и, наклонив голову набок, спросил. — Михаил?
— Он самый, — кивнул я. — Измаил Вениаминович, нужны новые тряпки. Срочно. Как видите, из своих я немного вырос… — Улыбнувшись, я показал ему ботинки, из которых торчала треть ступни.
— А как вы…? — нахмурился торговец, показывая на меня пальцем.
— Попали во временную аномалию, — сказал я полуправду.
Так как я до сих пор не мог понять, что с нами всё-таки случилось, и какого чёрта Шепчущий нас не прикончил. А ведь мог. Причём запросто.
— Бывает, — кивнул Шульман. — Неприятная штука. — В магазин влетели мои друзья, и торговец улыбнулся. — Гляжу, вы в аномалию попали всей компанией. Что ж, у меня как раз есть одежда ваших размеров. Пару минут.
Шульман скрылся в подсобке, а ребята вопросительно уставились на меня.
— Что за аномалия? — шепнул Макар.
— Временная, — тихонько ответил я.
  
Пока сидели в парилке, как-то не успели обсудить легенду, объясняющую наше взросление. Сейчас я выглядел на двенадцать лет, а ребятам меньше пятнадцати не дашь при всём желании. Если бы я орудовал кувалдой ещё активнее, то мы могли бы покинуть лабиринт седыми старцами. Радует, что я живу не первый раз и имею кое-какой багаж знаний.
Шульман вернулся и выложил на прилавок пять комплектов серых ватных курток и штанов на пуговицах.
— Да, эта одёжка куда хуже чем та, что была у вас раньше. Молний нет, дополнительных карманов тоже, расцветка больше подойдёт для города, чем для зимнего леса. Но у вас ведь срочный заказ. Вот я и решил предложить то, что есть. А то прошлый покупатель помер в последний момент, вот и лежит трёпьё, место занимает, — пояснил Шульман.
— Берём, — кивнул я. — А ботинки?
— Ботинки тоже имеются. Но не армейские, а рабочие, с толстой подошвой, такие вообще не промерзают. Или могу предложить валенки.
— Давайте валенки, — вмешался Макар. — В них всяко теплее. — Сказав это, он дунул на чёлку, пытаясь отогнать её в сторону, из-за чего стало видно его глаза. Да уж, постарев, Макар превратился в натурального китайца. Тощего долговязого китайца.
— Как будет угодно, — кивнул Шульман и выдал нам весь необходимый комплект, который мы тут же на себя напялили, а после пошли в гараж продавать добычу.
Волчьи туши завалили всё помещение. Шульман был в восторге, особенно ему понравилась туша вожака. Правда, за неё он дал меньше всего денег. Оно и понятно, фактически — это был кусок поджаренного снаружи и изнутри мяса. Такой особо дорого не продашь.
В очередной раз он отругал нас за то, что вырезаем Слёзы Мироздания, но даже так выплатил щедрое вознаграждение в размере двадцати пяти тысяч рублей. Потом он забрал пять тысяч обратно в счёт оплаты за одежду, но это неважно. Важно то, что как только мы попрощались с торговцем, нас окликнул голос мужика, с которым я познакомился в парилке.
— Ага. Вот эти щеглы, — сказал он, ткнув в нас пальцем.
Вооруженная группа из десяти бойцов двигалась к нам. Разломщики привели автоматы в боевую готовность и направили их нам в лица.
— Мужики. Мы с дороги. Хотим отдохнуть. Никому неприятностей не доставляем. Может, мы пойдём? — примирительно сказал я, но руки — на всякий случай — поднял вверх.
— Конечно, пойдёте, ребятки, — усмехнулся здоровяк с рассечённой губой и жестко ткнул дулом автомата меня в грудь. — Пойдёте с нами.
 Глава 18 
Гостеприимный хозяин бани смотрел на меня пьяными глазами и улыбался. Выполнил долг перед шайкой. Молодец. Поди, гордится собой. Нужно его с шипастым свести, у них одинаковое представление о гостеприимстве.
— Уважаемый, штукарь за еду хрен ты теперь получишь, — улыбнулся я, проходя мимо банщика.
— Это ещё с какого? Уговор есть уговор, — удивился тот.
— Да не ссы ты. Я заплачу, — сказал Леший, которому завернули руки за спину. — Ну! Пустите. Дайте деньги достать, — рыкнул Лёха и его отпустили — всего на секунду. — Сила ног!
Со всего размаха Леший пнул банщика по яйцам, от чего тот свернулся калачиком и тихо застонал, упав на снег. Лёху же моментально угостили прикладом под дых, завернули руки за спину и поволокли к управе.
— Крыса, — прохрипел Лёха, а затем плюнул банщику в морду.
— Ещё одна такая выходка, и мы вас к стенке поставим. Без суда и следствия, — сурово сказал боец и толкнул меня в спину.
— Хы-хы. Что-то знакомое, да? Из личной биографии? — спросил его товарищ, похожий на разжиревшего хряка.
— Боря, захлопни пасть, — зло рыкнули в ответ, и мы продолжили путь в полной тишине.
Знаете, а быть ребёнком мне нравилось больше. Даже отпетые негодяи смотрели на меня если не с умилением, то точно без ярковыраженной агрессии. Если не считать случаев, когда мы приносили Шульману богатую добычу. А сейчас на нас смотрят совсем по-другому.