Метка клана (СИ)

— Так полежи. Пусть стечет внутрь.
Мира сперва не поняла о чем он. А потом до нее дошло. Они хотели, чтобы она залетела! Слезы облегчения покатились по её щекам. И впервые слезы по этому поводу принесли ей радость.
Она была бесплодна. После первого зачатия и выкидыша врачи поставили Мире страшный и окончательный диагноз: не судьба. Ромка тогда даже расплакался вместе с ней. Но как-то они это пережили, и вот теперь Мира безумно радовалась тому, что планам трех ублюдков не дано осуществиться. Сначала она хотела выкрикнуть им это в лицо, но потом передумала. Неизвестно, что ждет её, если она признается в этом. Может, они убьют ее. Но пока она могла забеременеть, почему-то она была ценна. Интересно, зачем им это?
  
— Вы что, мстите женам за то, что не хотят от вас рожать?
Она не успела увернуться. Пощечина пришлась в то же самое место, снова разбив губу.
— Стас! — крикнули Ян и Ярик хором.
— Вы сами слышали! — Амбал замер с занесенной для удара рукой. Голый, татуированный, с искаженным от ярости и ненависти лицом, он был ужасен. Мира торопливо закрыла лицо руками.
— Прекрати! — прошипел Ян. — Она нам нужна!
Стас медленно опустил руку. Потом презрительно посмотрел ей в глаза и резко отшвырнул в сторону ноги.
— Лежишь еще десять минут, — ледяным тоном предупредил её Ян, — потом идешь туда, — он ткнул пальцем куда-то в сторону, — там ванна. Приводишь себя в порядок и возвращаешься. Если хочешь жить, веди себя правильно.
— Да пошел ты! — плюнула в его сторону Мира. Потом повернулась к Стасу и снова плюнула. — И ты пошел! И ты, молокосос! Пошли нахер все трое!
Впервые она произносила подобные слова. И поняла, что получает ни с чем не сравнимое удовольствие.
Стас наклонился к ней.
— Это ты зря. Наслушалась, какая ты тут важная птица? Так мы можем и передумать. — Тон его изменился. — Еще раз вякнешь, сука, домой поползешь со сломанными ногами и руками! Поняла?!
Голос его сорвался на крик. Он орал прямо в лицо съежившейся Мире, забрызгав её слюной.
— Поняла, спрашиваю?!
— Поняла, не ори, — глухо отозвалась Мира, поняв, что пока она во власти этих нелюдей, лучше делать, что говорят. Ей не хотелось, чтобы они покалечили её еще больше.
Когда все трое вышли, Мира с трудом поднялась и поковыляла к двери в ванную. Забравшись под душ, она долго стояла, пытаясь смыть со своей души и тела произошедшее с ней осквернение. При воспоминаниях о своих оргазмах её передергивало от отвращения к самой себе. В какой-то момент ей захотелось размахнуться — и разбить себе голову об кафель. Но потом пришла трезвая мысль, что, скорее всего, силы не хватит, чтобы умереть, а во-вторых, она не покажет себя побежденной. Лучше выждать момента и найти способ отомстить.
Она долго и старательно вымывала из себя сперму, смывала её с браслетов и бус, пытаясь одновременно, выкинуть из памяти картины произошедшего. К счастью, наркотик, которым её опоили, видимо, имел определенные последствия. Память затуманилась, замывая подробности и детали.
Вернувшись в комнату, Мира застала всех троих, уже одетых серые костюмы. Амбал Стас выглядел в своем просто нелепо. На одном из кресел лежало легкое красное платье без рукавов. Размер был ее. Рядом стояли её туфли.
— Одевайся, бросил Ян.
Все трое беспардонно её разглядывали. Мира подошла, прикрывая руками грудь и лоно.
— Где мое белье?
— Тебе оно не понадобится, — мерзко усмехнулся Ярик.
— Куда вы собрались?
— Не мы одни. Ты с нами.
— Никуда я с вами не поеду! — выкрикнула Мира.
Стас шагнул к ней и прищурился.
— Забыла про сломанные ноги?
Мира насупилась, охнув от боли в разбитой губе. Но Ян вдруг махнул рукой.
— А знаешь… У тебя есть выбор. Как и с отваром. Первый вариант. Ты едешь в качестве гостьи на званый ужин, где тебе, возможно, окажут почет и уважение. Во втором варианте я вижу тебя запертой в пустой комнате на воде и хлебе пару недель, пока не исчезнут все следы того, что было, потом мы засовываем тебя в мешок, увозим и выбрасываем хер знает где, по возвращению стрижемся и перекрашиваем волосы, или вообще сваливаем куда-нибудь на моря, а ты долго бредешь, босая и полуголая, отбиваясь от гопоты и потом доказывая ментам, что тебя кто-то где-то изнасиловал.
— Да? — презрительно сказала Мира. — А что мешает мне оказаться во втором варианте после званых гостей? Или даже после того, как в гостях повторится это? — она кивнула на тахту, бежевая обивка которой была покрыта темными пятнами и белесыми разводами.
— А то, — медленно приблизился к ней Ян, — что в этих самых гостях ты тоже пробудешь не один день. Только в совсем иных условиях. И отвезут тебя не на трассу полуголой, а домой. А может, ты и уезжать не захочешь.
— Интересно, — бросила ему в лицо Мира. — За кого ты меня вообще принимаешь?
В этот момент позабытый ею Ярик набросил ей на голову черный полотняный мешок. Мира забилась, чувствуя, как её хватают за руки. Мешок натянулся, перехватывая ей горло.
— Ладно, ладно! — захрипела она, задыхаясь. Давление ослабло.
— Еще будешь дергаться?
— Нет, — смирилась она.
Ярик снял мешок с её головы. Мира одела платье на голое тело. Ей снова связали руки, теперь за спиной. От ткани соски затвердели против её воли и теперь топорщились сквозь ткань. Мира заметила, как Стас сначала посмотрел на них, а потом ей в глаза.
— Ну, как? Может, еще на кружок?
— Чтобы ты опять был последним? — язвительно усмехнулась Мира.
И в тот же момент отшатнулась. Стас мгновенно оказался рядом, но не ударил, а лишь обозначил сокрушительный удар в лицо.
— Поговори мне еще, сука!
Подошедший Ян с каменным лицом оторвал кусок серого скотча от бобины.
— Закрой рот.
Мира злобно взглянула на него, но послушалась. Он грубо прилепил ей на губы пластырь, после чего на голову вновь упал мешок, отрезая её от мира.
Ее долго куда-то вели, рядом слышались голоса, как мужские, так и женские. Потом сильная рука Стаса подтолкнула её вперед, и Мира услышала хлопанье закрывающихся автомобильных дверей, шум отъезжающих машин. Совсем рядом раздалось ритмичное ворчание мотора, лязг, Стас нагнул её голову ладонью — и Мира оказалась стиснутой между двумя людьми на автомобильном сиденье.
Дорога заняла больше часа.
У Миры затекло все тело, плюс все сильнее начинало болеть внутри. её не жалели, и теперь тело намекало о возможных последствиях. Кира все еще со стыдом вспоминала, что трижды кончила.
В машине играло «Ретро ФМ», так что путь прошел под легкую и мелодичную музыку. Наконец машина замедлила ход и начала двигаться медленно, водитель периодически сигналил. Вскоре машина остановилась, и Мира услышала звук опускаемого стекла.
— Добрый вечер.
— Добрый вечер. Приветствуем наших уважаемых гостей.
— Благодарю. — Это Ян.
— Вы опоздали. Вот-вот начнется официальная часть.
— Приносим свои извинения.
— Ваши приглашения?
— Пожалуйста.
— А…
— Это подарок. Вдобавок к взносу.
— Проезжайте. Парковка номер семь.
Машина проехала еще несколько минут, потом водитель остановился и заглушил мотор. Миру вывели из салона, и даже сквозь мешок она почувствовала свежесть лесного воздуха. Под ногами зашуршал гравий.
— Ступеньки, — буркнул Стас, крепко взяв её под локоть.
Скрипнули двери, и на них обрушился шквал голосов и музыки. Мира пыталась определить, сколько здесь людей, не определила, но пришла к выводу, что явно больше сотни. Звучала русская, английская, украинская и французская речь. Остальные говорили с акцентами, либо Мира не знала языка.
Ее протолкали сквозь толпу, и, едва Стас остановился, как музыка смолкла.
В наступившей тишине стали слышны другие звуки: приглушенное покашливание, шорох платьев, торопливо остановленный звонок телефона. Мира поняла, что многочисленные гости затихают в ожидании кого-то или чего-то важного. Она хотела громким мычанием сквозь скотч привлечь к себе внимание, но Стас, словно почувствовав, словно стальными тисками сжал её руку и Мира, охнув, передумала.