Метка клана (СИ)

Раздались шаги, словно несколько человек спускались по лестнице. Едва они смолкли, как раздался звонкий голос:
— Почтенные собратья! Дорогие гости! Мы приветствуем всех вас в нашем родовом гнезде!
Громом грянули аплодисменты. Говоривший, дождавшись их окончания, торжественно продолжил:
— Сегодня мы отмечаем два важных события! Во-первых, перерождение нашего дорогого вожака… — Рев аплодисментов, торжественные выкрики. — А также обряд вступления в клан мелких родов. И начнем мы именно с церемонии!
  
Мира почувствовала, как напряглась рука Стаса. В её сознании забрезжило понимание.
— Традиционно отобранные роды приносят клятву верности, вносят пятьдесят миллионов в качестве первого вступительного взноса в фонд Клана, и распределяются по должностям! Первыми мы приветствуем род Лютовичей!
Снова раздались аплодисменты. Стас начал проталкиваться вперед, таща за собой Миру сквозь удивленный шепоток гостей. Наконец они остановились, и девушка услышала голос Яна, напевно говорящего что-то на неизвестном ей языке, в котором проскакивали слова, похожие на английские. Последнее слово за ним повторил Стас и еще не меньше десятка людей рядом, очевидно, приехавшие вместе с ними.
— Род Лютовичей, — продолжил звучный церемонимейстер, — прибыл с подарком для переродившегося вожака! Традиция старая, — произнес он со смешком, подхваченным собравшимися, — но, тем не менее, действующая! Прошу!
С её головы сорвали мешок, и проморгавшаяся Мира вытаращила глаза.
С мраморной лестницы, весь в алом, на нее смотрел пораженным взглядом Артур.
3
Мира смотрела на него во все глаза.
Он был другим, не тем, кого она запомнила после встречи.
Коротко и аккуратно постриженная борода, волосы красивыми медными локонами. Ярко-алая шелковая рубашка переливалась на сильном торсе, открывая шею, которую теперь опоясывала толстая золотая цепь с кулоном в виде собачьей головы. Копию такой, только поскромнее, он преподнес ей в виде подарка.
Все это она разглядела, когда он спустился по лестнице и подошел вплотную.
В зале воцарилась тишина. Множество стильно одетых гостей столпились вокруг, многие вытягивали шеи, стремясь разглядеть происходящее. Мира заметила, что гости, в костюмах которых преобладали красные оттенки, перемещаются ближе к лестнице, с которой спустился Артур. На которой уже стояло несколько человек в красном, мужчины и женщины.
Пока Артур шел к ней, Мира увидела на его лице череду сменяющих друг друга эмоций. Удивление, каменное спокойствие, тревогу, злость, грусть и вновь, сменившее все, каменное спокойствие. Но в его медных глазах Мира, которую после первого удивления затопил гнев, явственно прочитала застывшее страдание. Она хотела плюнуть ему в лицо, как только её освободят от кляпа, но сейчас передумала. Артур явно страдал, увидев её в таком виде. Но, как догадалась девушка, вынужден был скрывать это ото всех. Несмотря на возмущение и злость, ей внезапно стало жаль его.
Артур поднял руку и аккуратно отлепил скотч с губ. Мира поморщилась от боли, когда край ленты потянул разбитые губы. Артур аккуратно и почти ласково коснулся больного места и глухо сказал:
— Кто?
Мира не ответила, но взгляд её был достаточно красноречив.
Артур отступил на шаг. Взглянул на Яна.
— Это ваш подарок? — ледяным голосом спросил он.
— Она сопротивлялась…
— Они изнасиловали меня! — громко и зло сказала Мира. Злость все же перелилась через край чаши, в которой она пыталась её удержать, и выплеснулась на Артура, хотя девушка понимала, что, скорее всего, он не причем. — Твои прихвостни схватили меня на улице, трахнули по очереди, разбили мне лицо, а теперь привезли тебе! В качестве гребанного подарка?
Последнюю фразу она выкрикнула ему в лицо. Заметила краем глаза, как испуганно отшатнулись пытавшиеся приблизиться гости.
Артур отступил еще на шаг и оглядел стоявших рядом с ней.
— Освободите ей руки, — холодно приказал он.
Ярик подошел к Мире, доставая нож, но его оттолкнул Стас.
— Дай мне.
Зайдя ей за спину, он неожиданно схватил девушку за волосы, и к её шее прижалось холодное лезвие.
— Ты не можешь ничего нам предъявить, — глухо пробасил он. — Право на посев никто не отменял. А это просто обычная городская сучка.
— Ян Лютович, — сказал Артур.
— Я слушаю, владыка.
— Прикажи своему человеку отпустить эту женщину.
Ян обернулся к Мире, и в его глазах она прочитала сожаление, но вместе с тем и гордый вызов. Он выпрямился перед Артуром и поднял голову.
— Мы действительно привезли её в подарок. Но Стас прав, Владыка. Любой из нас имеет право на посев. Мы все живем по одним законам.
— Да! — дерзко подтвердил верзила за её спиной, и Мира не увидела, но почувствовала его веселый оскал.
— Что ж, так и есть. — Артур слегка улыбнулся, и Мира вдруг испугалась, что он откажется от нее и отдаст назад этим ублюдкам.
Но тут его улыбка пропала.
— Но у нас есть и другие традиции…
Артур сказал это Яну почти вкрадчиво, но так, что Миру пробрала дрожь.
— Друзья! — он возвысил голос и обвел взглядом присутствующих. — Мне напомнили о неопровержимом праве каждого сварга на посев. Мне напомнили справедливо?
Зал ответил гулом одобрения. Мира поняв, что её насильников только что простили за содеянное, едва не закричала. Но тут Артур поднял обе руки.
— Все верно! — провозгласил он. — А что делает сварг, который утратил нюх?
Толпа заулюлюкала, многие показали жесть римских цезарей — кулак с повернутым вниз большим пальцем.
— Верно! — воскликнул Артур. Потом неожиданно расплылся в веселой улыбке. — Мне уже рассказали, что теперь это называется «дизлайк»…
Среди гостей раздался смех, довольно многочисленный, и Мира вдруг догадалась, что Артур перетягивает собравшихся на свою сторону. Но она не представляла, для чего. Законы этого странного сборища были ей абсолютно не известны.
Улыбка его вдруг пропала, и Артур с каменным лицом повернулся к Яну.
— Так что ждет сварга, который утратил нюх?
— Дизлайк! — проревела толпа. Послышался свист и улюлюканье.
— Я не понимаю! — крикнул Ян. — К чему эта комедия?
— Ты принес присягу верности. Ты преподнес подарок. Вы взяли эту женщину, которую хотели приподнести, как дар, устроив посев прямо перед церемонией. Понадеявшись на защиту Закона. — Артур пожал плечами — И тут мне действительно нечего предъявить, кроме спорного обвинения в неуважении к Вожаку…
— Да мы всего-то немного развлеклись! — крикнул Стас, и его рука, державшая нож у горла Миры, дрогнула.
— И бесспорного обвинения в глупости! — громко сказал Артур, обращаясь к Стасу.
Он поднял руку и теперь указывал на Миру.
— Освободите ей руки!
— Нет! — выкрикнул Стас. Толпа заворчала, явно поддерживая его. Видимо, отстаивающий свои права в этом обществе пользовался поддержкой.
— Кретин! — рявкнул Артур. — Вы все кретины! Где ваш нюх?! У нее на руке мой волосяной браслет! Клановый запрет на посев!
Стало тихо.
Мира почувствовала, как дрогнула рука Стаса. Лезвие отошло в сторону.
— Эту самку пометил я! — рявкнул Артур. — Я! Выбрал её себе! А ты, Людович? Ты потерял нюх?!
Его кулаки сжались, а в следующий момент Мира вытаращила глаза, одновременно ужаснувшись.
Лицо Артура вдруг изменилось.
Черты заострились, надбровные дуги и скулы выдвинулись и стали массивнее. Брови и щеки покрылись рыжей шерстью. Уши тоже увеличились в размере и стали острыми. Глаза вспыхнули рыжим, а рубашка, облегавшая его сильное тело, лопнула в нескольких местах. Артур раскрыл рот и в зале раздался рокочущий рык. Мира застыла, увидев выросшие вдвое клыки. А в следующий момент он наклонил голову, и вдруг с её зрением произошло что-то странное.