Метка клана (СИ)

— Знаешь, — начала она, когда они с Артуром вышли на улицу, — я не…
— Я ужасно голоден, — прервал он её. — Могу ли я попросить отложить разговор на час? Ты не откажешься поужинать.
Да что ж такое происходит, подумала Мира, они следят что ли друг за другом? Или это норматив какой-то?
— Я не особо голодна, — сдержанно сказала она вслух.
— Послушай. — Артур взял её за руки, и Мира не стала их отбирать. Сейчас он выглядел не главой клана, убийцей, или тем, кто доводил её до умопомрачения, а просто обаятельным и стильным мужчиной, при взгляде на которого у неё учащалось сердцебиение. — Я знаю, что ты сейчас обо мне не очень хорошего мнения. Причина для меня не ясна. Я также понимаю, что ты прямой человек. Я тоже. И раз ты не говоришь напрямую, почему не желаешь общаться, это говорит мне о том, что причина очень серьезна. А я не люблю недомолвок и додумываний. Поэтому прошу тебя дать мне возможность объясниться. Но я страшно голоден. Составь мне компанию за ужином, и мы сможем все обсудить. Я не хочу раздора. Я хочу взаимопонимания.
  
Глядя в его глаза, Мира взвешивала все за и против. С одной стороны, ей страшно хотелось вывалить на Артура всё, что она думает о его семейке, а с другой так же сильно не хотелось вариться в негативных эмоциях. Но во всех фильмах, когда звучала фраза «Я тебе сейчас все объясню», Миру страшно бесило, что никто не слушал объяснения ситуации, благодаря которому могли не произойти все те противные события, которые происходили. Так что она прикрыла глаза, успокаиваясь, и ровным тоном сказала:
— Хорошо. Только не в твой особняк, пожалуйста.
Артур улыбнулся уголком губ.
— Как пожелаешь.
Доехали они быстро.
За рулем просторного автомобиля был не знакомый Мире парень, хотя она уже ожидала увидеть Германа.
Ресторан был маленьким и очень уютным.
Отдельных кабинетов здесь не было, и Артур провел Миру к угловому столику. Почти сразу к ним подошел официант.
— Два стейка с кровью, жареные овощи, бутылку «Кьянти», — быстро продиктовал Артур, потом посмотрел на Миру. — А тебе? Будешь стейк?
— Буду, — сказала Мира, у которой от мысли о исходящей соком говядине потекли слюнки. — Только мне, пожалуйста, средней прожарки.
— Хорошо. Меню оставить?
— Да, будьте добры. Принесите сразу вино и бокалы. И бутылку холодной воды.
— И «колу», — вставила Мира, на взгляд Артура подняв бровь.
— И «колу», — послушно повторил он.
Когда официант отошел, Артур сложил пальцы «домиком» и серьезно уставился на Миру.
— Я прошу тебя рассказать все, как есть. Я понимаю, что этот вечер не был для тебя рядовым. Но мне показалось, что по большей части ты испытала удовольствие. И ты всем очень понравилась, а я… — он немного грустно улыбнулся. — Я от тебя просто без ума. Потому и нарушил твое требование.
— Я всем понравилась, говоришь? — спокойно переспросила Мира.
— Конечно!
Мира не спеша оттянула ворот блузки.
— Видишь эти ссадины? — Артур молчал. — Чтобы ты был в курсе. У меня очень нежная кожа. И царапины на ней всегда остаются в виде шрамов. И благодаря твоим чудесным сестричкам, которым я так понравилась, таких шрамов у меня по кругу будет аж двадцать три! Как тебе такая симпатия, а?
Она не заметила, что её спокойный тон за одну фразу поднялся почти до крика.
— Видишь это, Артур? Это подарок мне от твоих сестер! Двадцать три иглы в каждом подаренном платье! Я едва не проткнула себе соски! Ты представляешь ощущения?
С удовлетворением она увидела, как он побледнел. Выражение лица не изменилось, только взгляд рыжих глаз ушел куда-то вглубь, а кровь отхлынула от его лица, резко выпятив многочисленные веснушки.
— Ты ведь не шутишь. — Это не было вопросом.
— А похоже? Вы распевали мне дифирамбы в лицо. А я его чудом не исполосовала.
Артур закрыл лицо ладонями. С силой потер.
— Да… дела… — Он посмотрел на Миру. — Ты поверишь, если я скажу, что не знал об этом?
— Поверю, почему бы и нет, — усмехнулась она. — Если бы это сделал ты, то мой мир окончательно бы рухнул. Но это явно или Стелла или Екатерина. Больше не кому, да и мотива нет.
— А какой мотив, по-твоему, у них?
— Ты шутишь? Реально хочешь, чтобы это объясняла я?
— Мне интересно твое видение.
— Мне кажется, все очевидно! — Мира пожала плечами, поражаясь, как он может не понимать. — Ты глава клана. Тебе не пристало проявлять чувства к телке.
— Ты не телка.
— Да? Удиви меня. Кто же я?
— Ты моя избранница. Для остальных — фаворитка.
— Ух ты. А это повышение или разжалование?
— Мира, — примирительным тоном сказал Артур, — у нас не все так просто.
— Хорошо! Сколько твоих избранниц приняли в семью? — Мира сложила на груди руки и выразительно посмотрела на него. — Ну? Сколько стали членами семьи?
— Нисколько, спокойно ответил Артур.
— Да ну?
— Таких прецедентов ещё не было.
— Здорово, правда? — язвительно заметила Мира. — А будет?
— Я не знаю… — негромко сказал Артур.
— Что?
— Я не знаю!
Он смотрел на неё почти с отчаянием.
— Я никогда не чувствовал того, что я чувствую к тебе. Мне сложно осознавать, что я хочу быть с тобой сколько будет возможно.
Мира опешила.
— Это что, признание в любви?
— Да, — слегка улыбнулся он. — Я говорю такое впервые, поверь мне.
— Это невозможно. Чтобы ты меня любил. — убежденно сказала Мира. — Ты видел меня дважды. Ты меня совершенно не знаешь. Я даже не сварг!
— Я чувствую это на другом уровне. Боюсь, я не смогу объяснить, а ты не сможешь понять. У сваргов все иначе.
— Да? — Мира откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. — Ну тогда вот тебе информация к размышлению. Я бесплодна. Что ты чувствуешь насчет меня теперь? По-вашему, по-особому?
Артур молча смотрел на неё. От его взгляда Мирина бравада сошла на нет. Она расцепила руки и принялась теребить скатерть.
— Это правда? — спросил Артур.
— Да. А что, обычно таким шутят?
— Нет. Это слишком трагично.
— Ну и как? Гожусь я тебе теперь в спутницы жизни?
— А по-твоему, сварги любят только за здоровую матку? — Увидев выражение её лица, он опустил глаза. — Прости.
— А разве у вас не демографическая катастрофа? И разве, как ты выразился, здоровая матка не решает при выборе?
— Большинство пар не может иметь детей. Ты же знаешь, что мы используем суррогатное материнство. Так причем тут это?
— Я не верю в любовь с первого взгляда.
— Потому что у тебя её не было?
Мира закусила губу.
— То, что наша встреча произошла при таких трагических и вообще непростых для тебя обстоятельствах — это, безусловно, повлияло на твое восприятие, я понимаю, — продолжал Артур. — Но как это связано с моим отношением к тебе? Ты понравилась мне с первого взгляда. Я вынужден был ухаживать за тобой дистанционно, потому что дела клана за тридцать лет навалились на меня разом. Слишком много вопросов нужно было решить. Прости, это было для меня первостепенной задачей. Но неужели ты думаешь, что я не предпочел бы провести нашу вторую встречу совершенно иначе? Я виноват перед тобой лишь в том, что не устоял перед твоей красотой и поддался природному зову, который у нас почти не преодолим.
Он потер переносицу с видом крайнего утомления.
— Отказ от природного желания, его подавление, особенно при запахе желанной… женщины — для сварга сопряжен даже с физической болью.
— То есть ты будешь физически страдать, если я буду рядом, а ты не сможешь меня поиметь? — фыркнула Мира.
— Я бы предпочел, все же, использовать другие слова. В конце концов я разве обращался с тобой грубо? Но ты права, если я сам себя буду останавливать, мне будет физически больно. Наша природа смеется над нами. Рядом женщина, способная рожать, а ты не хочешь? На, получи.
— Это жесть. Не верю, что это правда.
— Я не смогу тебе доказать. Никак. — Он виновато развел руками. — Но так все и обстоит.