Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

– Ох уж не понимаю я вас, молодёжь, – смеётся Ольга Андреевна, покачав головой. – Все эти ваши игры. Вы ешьте-ешьте, Инночка. Вкусно?
Изо всех сил стараясь справиться с волнением, которое волной жара охватило мои щёки и шею, я присаливаю салат и насаживаю на вилку помидорку и сыр фета.
– Да. Вкусно. Спасибо.
– Вот и хорошо. Инна, я про вас совсем ничего не знаю. Может, вы с Глебом расскажете мне, как познакомились? Мне так интересно.
Очередной кусок сыра застревает у меня в горле.
Как познакомились? Ээээ. И что мне ответить? Мы ведь с боссом даже не обсуждали, что говорить его маме относительно каких-либо конкретных вопросов!
– Ну… мы… э-э-э-м…
– Мы познакомились на работе, мам. Ты смущаешь Инну, – вместо меня отвечает Воронцов, потому что я блею как баран.
– Ну мне же интересно. Я же ничего такого… Простите, если лезу не в своё дело, – обиженно произносит Ольга Андреевна.
– А мне вот тоже интересно, Глеб, как вы с Инной познакомились. Почему это вы рассказывать не хотите? – вставляет своё слово Стас, подмигнув мне и растянув губы в бесстыжей улыбке.
– Я же сказал, что на работе, – босс бросает на брата испепеляющий взгляд, – Инна на меня работала. И влюбилась.
Чего?!
Подавившись помидоркой, делаю несколько глотков сока и поворачиваюсь к Воронцову, недовольно сведя брови на переносице.
Обязательно что ли было вот эту фразу вставлять?! Я в него влюбилась! Да боже упаси!
– Вообще-то, Ольга Андреевна, ваш сын первый в меня влюбился. Он… не давал мне прохода. Так отчаянно ухаживал, а я… я сопротивлялась. Ведь он мой начальник, и это… неправильно. Я долго не решалась ответить на его… чувства. Но Г…глеб был очень настойчив, – говорю всё это, глядя в чёрные глаза Воронцова и гордо вздёрнув подбородок.
Не знаю, как описать то, что происходит в этот момент в чёрной глубине его зрачков, но явно что-то творится, потому что они странно сверкают. И эти световые вспышки отражаются тугими спазмами в моём животе.
– Ой, как романтично! – всплёскивает руками Ольга Андреевна.
– А что ты собираешься подарить Глебу на день рождения, Ин? – снова встревает в беседу Стас.
Вопрос меня ошарашивает, потому что я как бы не знаю, когда у Воронцова день рождения.
Ну вот что за человек? Он специально ведь это делает!
– Я ещё… не думала… я…
– Инна собирается подарить мне детей, – резко отвечает босс, недовольно зыркнув в сторону брата. – На мой взгляд, самый лучший подарок.
– Вот именно, Стасик, ну что ты такое спрашиваешь? У Глеба день рождения будет ещё нескоро, как раз к рождению детей примерно, – кивает Ольга Андреевна, а я краснею.
Господи, у меня от этого мужчины скоро родятся дети, а я даже не знаю дату его рождения!
– Можно тебя на минутку, Стасик? – неожиданно спрашивает Воронцов брата. – Выйдем покурить.
– Ой, куряки! Лучше бы ели побольше! Ну, нам же лучше. Мы пока с Инночкой посекретничаем. Да, Инна?
Что? Неееет!
Я не хочу секретничать!
Сейчас Ольга Андреевна начнёт меня о чём-либо спрашивать, а я про её сына знаю только то, что он мой босс, тиран и отец моих детей. Это катастрофа!
Хватаю Воронцова за руку, когда тот поднимается из-за стола.
– Глеб… – пищу чуть слышно.
– Мы быстро, – он неожиданно успокаивающим жестом кладёт руки мне на плечи и чуть сжимает.
Обречённо смотрю в спину мужчинам, которые уходят в сторону двери ведущей в сад. Затем перевожу взгляд на улыбающуюся Ольгу Андреевну.
Она вдруг наклоняется вперёд и обхватывает мои похолодевшие градусов на десять руки своими.
– Инночка, я должна вам сказать кое-что важное…
Глава 58 
Глава 58
Ну нет, только не это!
Мурашки на моём теле истерически разбегаются в разные стороны, и сердце начинает в панике пробивать грудную клетку.
Сейчас мама Глеба Викторовича начнёт говорить про свадьбу, я уверена в этом! Сейчас она спросит почему мы до сих пор не узаконили отношения, ведь я же уже от него забеременела!
Отлично просто! И что я должна ей на это ответить?! И вообще, почему, собственно, я?
 
Хочется по-детски топнуть ногой и сказать, что так не честно. То есть Воронцов пошёл на крыльцо никотином дышать, а я должна тут сидеть и отвечать на неудобные вопросы?! Предатель!
– Инна, ты чего так дрожишь? Замёрзла? – Ольга Андреевна взволнованно смотрит на моё лицо, которое в данный момент наверняка напоминает морду испуганного чихуа-хуа. – И руки у тебя ледяные. Давай я тебе чая горячего подолью.
Женщина встаёт из-за стола и, взяв чайник, подливает горячей заварки мне в чашку, которую я тут же обхватываю ладонями и делаю несколько маленьких глотков, чтобы чем-то себя занять.
– Ну как, согрелась немножко?
Киваю, снова делая глоток обжигающего напитка.
– Ты знаешь, а мне наоборот, когда была беременна, всё время жарко было. Говорят, у беременных женщин в организме крови на два литра больше. Уж не знаю насколько это правда. В наше время не было столько литературы на эту тему. Это сейчас всё можно в интернете посмотреть.
– А мне гинеколог настрого запретила в интернет лазить. Говорит, там по большей части пишут чушь и кошмарят, – выдавливаю из себя подобие улыбки, больше похожей на нервный паралич лица.
Боже, мама Глеба Викторовича, наверно, думает, что я ненормальная. Мало того, что заикаюсь, когда пытаюсь её сына по имени назвать, так ещё и трясусь вся как эпилептик.
– Ты знаешь, и это правильно, – женщина мягко улыбается. – Диагнозы должен ставить врач, а не “знатоки” из всемирной паутины. Там, конечно, бывает и правдивая информация, но ты никогда не узнаешь, что правда, а что чушь. Вот читаешь ты какую-нибудь интересную статью. А откуда ты можешь знать, что её писал врач? Это может быть кто угодно. Может вообще дурачок какой-нибудь местный. Или “умник”, который начитался медицинских справочников и теперь считает, что знает всё лучше врачей. А сколько там статей про пиявок для потенции, маааама, дорогая, – приложив ладонь к лицу закатывает глаза и мне почему-то становится так смешно.
Мама Воронцова рассуждает обо всём этом с таким серьёзным лицом, что, не сдержавшись, я начинаю тихонько хохотать.
– Извините, Ольга Андреевна, я не над вами смеюсь. Я над…
– Над пиявками, я поняла, – отмахивается. – Да смейся на здоровье, это же замечательно. А то мне показалось, что ты меня как будто побаиваешься. Я не кусаюсь, Инночка, – кладёт свою руку поверх моей ладони. – Собственно, об этом я и хотела с тобой поговорить. Инна, если тебе вдруг понадобиться помощь, какая угодно, я хочу, чтобы ты знала, что можешь ко мне обратиться.
– Спасибо, – смущённо опускаю глаза.
В этот момент чувствую себя крайне неловко и как-то… гадко становится. Мама Глеба Викторовича ведь считает меня любимой женщиной своего сына, а я… обманываю её, получается так.
– Я серьёзно, дорогая. Не надо воспринимать мои слова как дань хорошим манерам. Если нужно помочь по дому, съездить с тобой в клинику, или ещё что-то, пожалуйста, обращайся. С Глебом на эту тему говорить бесполезно. Он о помощи никогда не попросит. Ты уж не обижайся на него. Я знаю, что мой сын может быть не очень словоохотливым и, возможно, недостаточно проявляет свои чувства. Поверь, это совсем не значит, что у него их нет. Он ведь не робот. Просто такой уж у него характер. Он всегда не особенно любил открыто выражать свои эмоции, а после развода у него и вовсе испортился характер.
После развода… Я помню, Воронцов говорил, что раньше был женат. Эта мысль до сих пор меня в шок повергает. Ну никак не вяжется у меня образ этого человека с семьянином. Женатым мужчиной. Мне кажется он и брак – это просто не сочетающиеся понятия.
И, честно говоря, внутри так и свербит узнать подробности. Но Глеб Викторович ещё в прошлый раз дал понять, что не намерен обсуждать со мной эту тему.
А Ольга Андреевна? Она ведь сама этот разговор завела…