Мама с проблемами (СИ)

Еще и при помощи лорда Митчела. Новые ставки до его слов предлагали уже не так яростно. А Волдер своим интересом к свободному художнику улучшил нам жизнь на триста золотых! Да, большая часть этих денег все равно уйдет к нему на выплату долга, но…
— Мне надо подышать свежим воздухом, — пробормотала я, начиная осознавать, какое богатство только что привалило.
Воздуха и правда не хватало. Тысяча триста золотых! Аа-а-а!
— Обратно тебя вряд ли пустят, — ответил Генри. — Давай дождемся перерыва.
Придется терпеть духоту, пропустить битву за рецепт я не могу. Как и поверить в то, что мы стали богаче на тысячу триста золотых!
— Я думаю, после такого Урутан будет упорно убеждать тебя вступить в гильдию. Думаю, даже на твоих условиях, — увлек беседой Генри.
— Он меня ненавидит и не потерпит конкуренции, — твердо ответила я.
— Он простой торгаш и ремесленник. Если увидит в тебе выгоду для гильдии, хотя бы репутационную, пойдет навстречу, — усмехнулся законник. — Напомню, твоя работа продалась на триста золотых дороже, чем его.
Точно! От осознания этого факта я не смогла сдержать улыбку.
— Генри, ты сможешь взять на себя переговоры с гильдией художников? Я доверяю тебе в этом вопросе, — проговорила я. А потом добавила: — Ну, если вдруг что…
— Да, конечно, — легко ответил он.
Я же мысленно отметила, что уже сегодня выплачу Генри двадцать пять золотых. И столько же накину, после того как вопрос с домом и опекунством решится окончательно. Личный законник — это палочка-выручалочка в этом мире. Хотелось, чтобы Генри и дальше помогал с делами — а это всегда требует дополнительных финансовых мотиваций.
Вера в то, что в скором времени я смогу не только рассчитаться с долгами, но и начать зажиточную жизнь, придала уверенности. Настроение неумолимо ползло вверх, заполняя все пространство внутри меня предвкушением.
Ежегодные аукционы, портреты на заказ, пекарня, гильдия столяров — жизнь налаживалась.
Прошло не меньше полутора часов, я уже успела рассчитать все предстоящие расходы, когда очередь дошла до лота с рецептом «Белых облаков». Он был финальным перед перерывом, после которого в ход пойдут лоты с недвижимостью.
Генри, стараясь меня успокоить, несколько раз за последние дни перепроверял, не выставлен ли наш дом на торги. Но свое слово лорд Митчел не нарушил, а потому на эту тему я была спокойна.
— Итак, мы добрались до жемчужины ежегодного аукциона!.. — таинственно начал ведущий, но все и так поняли, о чем речь.
Труппа Келды сделала свое дело, о продаже рецепта «Белых облаков» знала каждая собака в городе. Законник сообщил, что из столицы прибыло несколько пекарей-кондитеров для того, чтобы поучаствовать в торгах. А потому ведущий не поленился убедить всех присутствующих в том, что глава аукционного дома лично продегустировал десерт на соответствие. Не забыл упомянуть, что лот уникальный.
Если с верхней юбкой стартовая цена была от десяти золотых, то с рецептом…
— Итак, торги начинаются со ста золотых… Кто больше?
Я глубоко вдохнула, прикрывая глаза и готовясь к веселью.
* * *
А выдохнула, кажется, только когда мы оказались в кабинете главы аукционного дома. Он пригласил на личную аудиенцию за чашкой кофе.
— Ярослава, очень рад познакомиться с вами лично… — разливая кофе по кружкам, сообщил высокий статный мужчина. — И поздравляю с вашей первой победой в роли свободного художника. Можете называть меня Ричардом.
— Б-благодарю, — все еще ошарашенная от всего происходящего, произнесла я. — Приятно познакомиться.
— Сумма ваших продаж за сегодня составила три тысячи семьсот золотых. Вам выплатят все деньги по этому поручению, — Ричард положил бумагу на стол перед Генри. Глава аукционного дома сразу сообразил, кто в нашей команде отвечает за бумажки, — в банке, где держатся мои счета. За вычетом комиссии, разумеется.
— С-спасибо. — Я кивнула, потянувшись к своей порции бодрящего напитка.
Если бы не задолженность за дом и прочие важные траты, я бы прямо сегодня направилась в лавку и купила мешок кофейных зерен. Но пока приходилось довольствоваться дегустацией «в гостях».
 
— Однако я был бы рад предложить избежать выплаты комиссии аукционному дому, — вдруг произнес Ричард. — Моей супруге очень приглянулось ваше платье, а потому я был бы рад предложить вам сотрудничество. Она часто получает приглашения на светские мероприятия, потому это могло бы быть еще и дополнительным поводом для выгодных слухов.
— Я согласна, — даже думать не стала. — С удовольствием приложу руку к созданию уникального образа для вашей супруги. Пусть она пошлет письмо, когда ей было бы удобно встретиться для обсуждения рисунка.
— Вы можете изобразить там все что угодно? — Ричард в удивлении приподнял брови.
— Все, что придется по вкусу вашей супруге. Даже фениксов, — уверила я. — После утверждения эскизов и ткани я приступлю к работе.
— Я прямо сейчас могу составить обязательство, чтобы не было проволочек с задержанием комиссии, — добавил Генри.
На том и порешили. Уже через час мы с Генри добрались до банка, о котором говорил Ричард. Двухэтажное здание с огромными входными дверьми, множеством окон и мраморной лестницей.
Все же банковское дело в этом мире было. И это не могло не радовать.
— А мы можем открыть счет? — поинтересовалась я у законника.
— Можем, но… — Генри замялся. — Пока тебе это не по карману.
— У меня на руках почти четыре тысячи золотых, кто вообще может позволить себе открыть счет?! — шепотом поразилась я.
— Не так, — Генри покачал головой. — Дело в налоге на банковские счета. Тебе придется выплачивать в казну десять процентов ежегодно за то, что они охраняют ваши сбережения.
— За то, что у них просто хранятся мои деньги?! — фыркнула я. — Они ведь их наверняка еще и используют!
— Банковские счета доступны только тем, кто готов потерять десять процентов, но не все сбережения, — вздохнул Генри.
Идиотская система. Помнится, в моем мире еще и приплачивают, если держать деньги на сберегательном счете. А тут… Уф-ф-ф. Однако для таких денег нужен «сейф» посерьезнее, чем ниша под половицей. Впрочем, у меня будет возможность от большей части золотых избавиться уже за ужином, выплатив часть долга за дом.
После того как сотрудник банка заглянул в поручение, он тут же предложил пройти в отдельную комнату, где мы сможем получить и пересчитать выданные деньги. Я подозревала, что три тысячи семьсот золотых — это очень много, но до того момента не задумывалась о том, что много еще и в весовом эквиваленте.
И потому удивилась, когда законник твердо отказался от экипажа, предоставляемого банком.
— Тут килограмм тридцать, Генри! Как мы это будем тянуть?! — шепотом выдала я, когда мы остались наедине для пересчета ровных, сцепленных между собой стопок золотых монет.
— Экипаж выделяют только тем, кто получил действительно солидную сумму на руки. Обычно эти люди могут позволить себе охрану жилища. Если же за нами проследят и увидят, что мы живем в дряхлом доме, никакой Цветочек не спасет нас от налета, — так же шепотом ответил Генри. — А так выглядит, будто мы зашли за пустяшной выплатой золотых этак в тридцать. Рисковать ради такого не станут.
— Разумно.
Я растерянно глянула на свою корзинку. Теперь я хотя бы понимала, почему Генри настоятельно попросил взять ее с собой. И зачем полдня таскал пустой саквояж для бумаг. Но фиг с ними, с объемами, и не такое в корзинку помещала — но как быть с весом?
— Яра, все под контролем, — с улыбкой сообщил Генри, складывая золотые в саквояж. — Ты можешь не переживать на этот счет.
 
Я тяжело вздохнула.
Ладно. Генри я и правда доверяла, значит, если он так говорит — расслаблюсь.
Корзинка оттягивала руку, но я изо всех сил делала вид, что она ничего не весит. Этот фокус не раз прокатывал в аэропорту, когда ручная кладь была тяжелее положенных десяти кило, и я искренне надеялась, что сработает и сегодня.