Предатель. Ты не узнаешь о двойне

– Мы хорошо, не так, конечно, как ты, но тоже крутимся. Костик в одиннадцатом классе, Федя в военном училище, а Петра надо на работу пристраивать, сам он пока никак, – рассказывает Лидия.
– Уверена, что пристроите.
– Вот как раз за этим и звоню, у мальчика образование хорошее, самый умный из моих сыночков, надо его в большой город, Юленька.
– Надо, так надо, – отвечаю равнодушно, еще не понимая, к чему она клонит.
– Я так же рассуждаю! Возьми его к себе сразу каким–нибудь менеджером, а то будет сам в курьерах ходить, или с чего там у вас начинают карьеру, а это никуда не годится, он ведь умный у меня. И квартира у вас большая, выделите комнатку мальчику на первое время, он не потеснит, Петя за собой убирает, одежду, правда, не стирает, но ты же все равно мужа обстирываешь, подумаешь, прибавится несколько комплектов носков и прочего. И еду лучше полезную ему готовить, чтобы желудок не испортил, ну да я напишу его любимые рецепты.
– Подождите, тетя Лида, подождите, – прерываю ее монолог, – есть большая проблема, меня уволили, и в данный момент нахожусь в стадии развода. Как вы понимаете, ни на работу Петю устроить, ни в квартире выделить комнатку я не могу.
Да и не хочу, если откровенно. Стас точно не был бы воодушевлен таким жильцом. Устроить к нам в офис помог бы, а жить не пустил. И мне совсем не хочется в своей крохотной однушке существовать с великовозрастным братом, да еще и обслуживать его. У меня даже спать гостям негде, на полу только если. Но в любом случае нянька для взрослого лба из меня никудышная.
– В каком смысле в стадии развода? – не понимает тетка. – Ты специально так говоришь, чтобы брату не помогать? Мне Ольга рассказывала, что вы там над ребёнком стараетесь.
А Ольге следовало бы побольше молчать, а то болтливая очень. Она единственная, с кем из родни я поддерживаю общение, но совсем не для того, чтобы они потом с матерью меня обсуждали. Сама не получает должного внимания от тети Лиды, которой сыновья дороже дочери и внучки, так пытается привлечь внимание рассказами о моей персоне.
– Больше не стараемся, как вы понимаете.
– Вот же ты неблагодарная, Юлька! – восклицает тетя Лида и начинает поливать меня грязью.
– Хватит! Я только из больницы, попала в аварию, вас помощи не просила, сама справляюсь. И вы давайте сами! – обрываю ее на полуслове и отключаюсь.
Будет она меня стращать, взывать к совести неблагородной сиротки. Да как вообще язык поворачивается лишний раз об этом говорить?! Ей тоже досталось наследство, не одна я его получила.
На глаза наворачиваются слезы, и становится так грустно, так жалко себя. Обнимаю старого плюшевого медведя и рыдаю. В целом свете никому я не нужна. И пусть я предпочитаю представать перед миром бойкой самостоятельной дамочкой, внутри я слабая хрупкая девушка, которая не в первый раз теряет опору.
  
Глава 10
 
Еще пару дней я провожу в режиме депрессивного сурка. Но потом все же заставляю себя взять в руки ноутбук и заняться поиском работы. Отступные мне выплатили, конечно, шикарные, но деньги имеют свойство заканчиваться. А скоро еще и в суд по разводу идти. Наверное.
Тяжело вздыхаю и включаю ноутбук, на заставке оказывается наша со Стасом фотография.
– Черт, – ругаюсь себе под нос, судорожно щелкая мышкой, чтобы сменить картинку.
Руки трясутся, палец никак не попадает на нужную строку. Хочется отхлестать себя по щекам, от дополнительной истерики моя прекрасная жизнь со Стасом не вернется. Как и работа, и надежда на долго и счастливо.
– Фух, наконец–то справилась. Если я дальше буду обращаться с компьютером в подобном ключе, то мне не светит даже место секретаря, пойду в курьеры, как на днях тетя Лида причитала про Петю, – «подбадриваю» сама себя и открываю поисковик.
На экране вылезают заголовки новостей и картинки менее официальных источников прессы, попросту говоря желтых бульварных страниц. Мои глаза невольно цепляются за один заголовок – «В семье Богатыревых крыса, подъедающая запасы».
 
– Что? Бред какой–то, – качаю головой, но все–таки щелкаю на ссылку.
Начинаю читать и в процессе понимаю, что речь–то про известных мне Богатыревых. Да я сама до сих пор Богатырева.
Меня бросает в жар при воспоминании об угрозе Виктора Андреевича, что будет, если я предам наши разборки огласке. Вот только это не я, да и статья в большинстве своем построена на догадках и домыслах, хотя не все из них лживы, источник журналиста явно стоял рядом с конфликтом. Ну как рядом, примерно как если бы один из наших работников решил обратиться к прессе дабы немного подзаработать.
И это весьма здравая мысль, вполне могло так быть. Но этот рядом стоящий в курсе развода, а еще уверяет, что Станислав Викторович скоро обзаведется новой верной фирме супругой.
Прямо образцовая рабочая ячейка общества, строящая капитализм на благо родины.
Тьфу, какие они противные. И эта строка про новую супругу, и зачем только я открыла эту дурацкую статью?! Нормально ведь жилось, боль в груди почти прошла, а тут очередное подтверждение предательства любимого.
И да, до сих пор любимого, причем горячо. К сожалению, сильные чувства не изгоняются через неделю, да и капель от них не придумали, как от насморка.
Говорят, время лечит, но сколько именно его нужно? Где та тонкая грань, пресекая которую человек с уверенностью может сказать, что полностью избавился от душевной боли? Или так и будет сердечко биться учащённее, а дыхание сбиваться с привычного ритма каждый раз, когда глаза будут натыкаться на упоминание источника боли?
Внезапно я чувствую приступ дурноты, отставляю ноутбук и спешу в ванную комнату. Только отравления мне не хватало, наверное, стоит начать правильнее питаться, или хотя бы просто начать питаться.
Совершенно некстати в голове всплывают мысли о задержке и уверения врача в том, что я беременна. Будучи в депрессивно–пассивном состоянии я отрицала, что такое возможно, но врач как–то вылечила меня после аварии, не может она быть совсем некомпетентной. Да и сама больница хорошая, с многочисленным оборудованием и прочим. И что это значит?
– Черт, черт, черт! – восклицаю, стоя над раковиной. – Значит, глупая не доктор, а глупая я.
Выбегаю в коридор, нужно срочно найти свою сумку, там осталась выписка и результаты узи. Бумаги все прояснят, раз я раньше их игнорировала.
– Два эмбриона, срок десять недель, – декларирую вслух.
Как раз то, что врач мне говорила, но я предпочла подумать, что у нее разыгралась фантазия.
– Ааа! – истошно кричу. – Что мне с этим делать?!
Тут кто–то звонит в дверь. У нас в доме тонкие стены, должно быть, потревожила соседей, придется извиняться.
С трудом поднимаюсь на ноги и открываю, не глядя в дверной звонок. А зря.
  
Глава 11
 
Там человек, которого я совсем не ожидала увидеть, в свете последних событий уж тем более. Вернее, два человека.
– Я и забыла, что ты знаешь адрес моей квартиры, – наконец произношу вместо приветствия. – Проходи, раз пришла, но зачем ты здесь – не понимаю. Места в моей однушке не прибавилось, как и лишних диванов.
Моя двоюродная сестра держит спортивную сумку в руках, а рядом коляска с ее дочерью.
– Какая же ты гостеприимная, Юля, я соскучилась по этой твоей черте характера, – она качает головой, буквально впихивая в небольшое пространство коридора свои вещи и коляску.
– Да я просто не понимаю, чего ко мне ехать, проверять, поместится ли здесь Петя? Так вот, ответ однозначный, нет! Или, быть может, мне самой надо съехать, а квартиру оставить великовозрастному дитятке, ему ж нужнее.
– Не будь колючей, Юльчик, я здесь не из–за брата, больно он мне сдался, найдет свое место в жизни при желании, – миролюбиво произносит Оля.
– А для чего тогда? Чтобы посмотреть на меня и потом рассказать своей матери, как я паршиво выгляжу в стадии развода? – не сбавляю оборотов. – Планирование детей вы уже обсудили, надо новую тему для разговора за чаем, да? Или она взамен свежих сплетен соглашается сидеть с внучкой? Скажи мне, Олечка, раскрой тайну ваших высоких отношений.