Северное море (СИ)

Вдруг изумрудные глаза перескочили на меня, потупив секунду, я резко отвернулась в сторону, к окну, и, выждав немного, снова посмотрела на Юлия. Он всё еще смотрел на меня. Я отвела взгляд, и через секунд семь опять быстренько глянула на него. Парень по-прежнему на меня смотрел. Он усмехнулся, у меня же запылали щеки, и я уставилась в стол.
— Может, спать пойдем? Уже больше двух часов сидим, — предложил Юлий, потерев глаза.
Он и правда выглядел уставшим.
— Да, я тоже спать ужасно хочу.
Пока мы ждали счет, я задала парню еще один вопрос:
— Ты бросил курить?
— С чего ты взяла?
— За весь день ты не выкурил ни одной сигареты.
— Утром курил, когда проснулся. Нет, не бросил, просто не так уж много я курю. Сигареты помогают расслабиться, а сегодня я не был напряжен.
Показалось, что в последнее предложение он вложил больше смысла, чем могло послышаться. А может, и нет.
В ванную я отправилась первая. Положив рядом с раковиной зубную щетку, стала расчесывать волосы, глядя на себя в зеркало, затем умылась и поняла, что забыла взять у Юлия зубную пасту: мы купили её в местном магазине, и он убрал её к себе. Выключив воду, я промокнула лицо чистым белоснежным полотенцем, вышла из ванной и заглянула в комнату. Парень повернулся ко мне, футболку он держал в руках, идеальный торс был обнажен. Невольно я снова залюбовалась рельефным прессом и накаченной грудью. Интересно, он ходил в спортзал или его тело стало таким идеальным из-за других постоянных физических нагрузок?
— Ой, извини, я хотела зубную пасту попросить.
— Меня этим не смутишь. Секунду, — Юлий полез в рюкзак, — вот, держи.
После душа, я вновь расчесала свои теперь уже влажные локоны. Закончив, долго рассматривала себя в зеркале. Я надела легкую голубую пижаму, шорты которой казались слишком короткими, а ткань майки слишком тонкой. Лицо выглядело бледным и уставшим, и еще этот дурацкий прыщ на лбу… Из-за того, что волосы были мокрыми, естественно, ни о какой объемной прическе и речи идти не могло. Вздохнув, я собрала все свои вещи, и, перед тем как выйти из ванной, всё же надела под пижаму бюстгальтер.
«Потом незаметно сниму его, когда Юлий уснет».
— Можешь идти, — с этими словами я вошла в комнату, прижимая к себе вещи и не глядя на Юлия. Ведь, если ты не видишь человека, то и он не видит тебя, да?
Залезая в постель, краем глаза я все же глянула на него. Парень поднялся с кровати и, отложив в сторону книгу, отправился в ванную. Еще раз взбив волосы руками, я тоже потянулась за своей книжкой, лежащей на тумбочке. Все-таки, было лето, хоть и не жаркое, поэтому долго сидеть под одеялом не смогла, решила откинуть его, оголив согнутые в коленях ноги, пока Юлий находился в душе.
Кинг — потрясающий писатель, я так сильно втянулась в чтение, что аж вздрогнула, когда хлопнула дверь. Юлий вошел в комнату, убрав рукой со лба влажные черные волосы. Я тут же снова накинула на себя одеяло, он увидел это и чуть заметно ухмыльнулся. Парень снова был без футболки, в одних серых шортах до колен. Мой взгляд устремился к его фигуре. Шрамы и следы от синяков на его торсе совершенно не портили внешний вид, наоборот, придавали некой брутальности. Могу сказать одно, если бы на Юлии висели две таблички — «осторожно, горячо!» и «руками не трогать», соблазн проигнорировать их был бы слишком велик.
— Николь?
— А? — я перевела взгляд на его лицо.
Он. Снова. Ухмылялся. Неужели заметил, что пялюсь на него? Как неловко.
— Почитаешь при лампе? Я бы хотел выключить свет и лечь спать. Устал сегодня.
— Конечно, вообще, я тоже спать лягу, тоже устала.
— Окей, — Юлий выключил свет и подошел к своей кровати. — А можно вопрос?
— Да, конечно, — я отложила книгу, вернув её обратно на тумбочку.
— Всегда в нижнем белье под пижамой спишь?
Щеки тут же запылали, придумать колкость в ответ, чтобы скрыть смущение, не удалось.
— Спокойной ночи.
— Сладких снов, Юлий.
Помолчав немного, я негромко произнесла:
— Ты изменился. Или изначально казался другим.
 
«Такой милый, внимательный и заботливый, даже пошлые шутки и подколы могу простить».
Ответа не последовало.
***
Этой ночью снова приснился жуткий кошмар, но не похожий на привычные, как-то сюрреалистичный. Сложно сказать, что именно в нём было, в памяти отразились только смутные образы. Тяжело дыша, я резко открыла глаза и никак не могла понять, где нахожусь, и что происходит.
Воздух казался таким густым и жарким, а потом внезапно начал заканчиваться, вынуждая начать быстро и истерично его вдыхать. Руки тряслись, казалось, еще секунда, и я либо сойду с ума, либо умру. Захотелось убежать куда-то прочь, выскочить на улицу.
По всей видимости, случилась паническая атака. Уже несколько лет такого не было, и вдруг опять началось. Все упражнения, помогающие справляться с таким, забылись, сердце бешено металось в груди, как дикая птичка в клетке, взять себя в руки не удавалось.
— Юлий! Юлий! — не выдержав, громко, с ноткой отчаяния позвала я.
Он сразу же отозвался:
— Что? Что такое? — хриплый голос звучал испуганно.
— М-можешь свет включить?
— Конечно.
Парень тут же вскочил на ноги и выполнил мою просьбу.
— Господи, что с тобой? У тебя лицо такое перепуганное. — Юлий сел рядом, затем снова резко встал, открыл одну из бутылок и налил воды. — Вот, держи.
— Спасибо.
Трясущимися руками я взяла одноразовый стаканчик и сделала пару глотков.
Парень опустился рядом на кровать.
— Кошмар приснился? — спросил он, озадаченно глядя на меня.
— Да… — тихо ответила я. — А потом… потом началась паническая атака.
— Ты не говорила, что страдаешь от них.
— Я и не страдаю. Они бывают очень редко. И последний раз подобное было несколько лет назад.
— Понял. Давай, подыши вместе со мной, — Юлия взял меня за запястье и медленно и глубоко вдохнул, я последовала его примеру.
Мы задержали дыхание на пару секунд и также медленно выдохнули. Потом повторили это еще пару раз.
— Назови мне пять предметов, которые можешь видеть, — попросил он.
— Кресло, стол… Шторы. Чайник, стаканчик.
— Хорошо, теперь три вещи, которые сейчас можешь почувствовать.
— Тепло от твоей ладони, мягкость кровати, прикосновение майки к телу.
— Что можешь услышать?
— Твой голос.
Этот прием, о котором я слышала и даже применяла его пару раз, правда немного иначе, действительно помог.
— Умница. Ты сейчас как? Налить еще воды?
— Нет, я почти в норме. Прости, пожалуйста, что разбудила, — искренне извинилась я, виновато глядя на парня.
— Да что ты, всё в порядке.
Юлий забрал стаканчик, поставил его на тумбочку и придвинулся ближе, приобняв меня одной рукой. Я прижалась головой к его груди.
— Ну ты как? — через некоторое время снова заботливо спросил он.
— В норме. Давай спать, — печально отозвалась я. — Извини…
— Прошу тебя, не извиняйся, когда ты ни в чем не виновата.
Я легла на кровать и взяла телефон. Часы на нем показывали 03:16. Юлий выключил свет и тоже лег. У меня сна не было ни в одном глазу.
— Может, смена обстановки так подействовала? — тихо спросил он, видимо поняв, что не сплю.
— Да, наверное. И день был очень насыщенный.
— Успокоительного у тебя нет с собой? Валерьянки какой-нибудь?
— Нет, не думала, что что-то такое понадобится.
— У меня кроме обезбола тоже ничего нет.
— Да я в порядке, правда.
— Ну, хорошо.
На самом деле, хоть паническая атака и отступила, в норме я не была. На смену ей пришло ощущение какой-то глубокой печали, лютого одиночества и беспокойства. Я не могла понять, чем все это вызвано. На глаза навернулись слезы.
 
— Юлий, — позвала я дрожащим голосом.
— Да?
Я села в кровати.
— Я не могу. Мне… Мне плохо.
Парень встал, подошел ко мне и аккуратно опустился рядом.
— Включить свет?