Последняя битва (СИ)

Старик сразу налил по второй:
– Дядя Гриша, ты извини, но мне нельзя больше. Я после ранения.
– Понимаю… вздохнул собеседник.– Вот скажи, Серега… и почему народу мирно не живется. Ведь сколько люди живут на Земле – столько и воюют.
– Это точно. Воюют. Как ваша история на войне закончилась? Дошли до своих?
– Я дошел, а Витька нет. Сломался. После четвертой ночи мы затаились в горной расщелине, снова ожидая темноты, чтобы продолжить путь. Внизу был небольшой кишлак, в этот день шел какой-то мусульманский праздник, местные варили шулюм в огромном казане. Ароматный запах распространялся и доносился даже до нас. А мы не жрали ничего кроме колючек уже четыре дня. Вскоре я и Витька задремали… а проснулся я уже от треска автоматной очереди. Оказалось, мой однополчанин не выдержал и как только начало смеркаться, спустился, чтобы поживиться едой. Голод пересилил его инстинкт самосохранения. А убил Витьку афганский пацаненок из «калаша». Местные сразу стали обыскивать окрестности и обнаружили меня. А я, если честно, уже обессилил, даже не смог убежать. Афганцы связали меня и бросили в зиндан. Но тогда мне крупно повезло. Наутро в кишлак подъехали наши десантники, они искали в горах и окрестностях солдат из разбитой колонны, и старейшины, посовещавшись, все же отдали меня нашим. А уже через две недели я поехал на дембель. Вот такая история...
Генерал Кларк задумался. Наверное, он тоже мог бы многое рассказать о войне, только более жестокой и беспощадной...
Дядя Гришка молча выпил:
– А за Максимку ты, парень, держись. Он парень верный. И в беде не оставит, это я точно говорю…
Собеседник слегка покашлял:
– Слушай, я тут историю одну про Максима вспомнил.
– Что за история?
– Его покойный дед, Алексей Данилович, раньше в колхозе водителем работал. Он еще малость Великую Отечественную застал. Прагу и Берлин освобождал от фашистов. А в начале двухтысячных у нас по деревням ухари-аферисты ездили: скупали иконы, старинные вещи, военные ордена и медали. Народ от безденежья кое-что нес и продавал из дома. У Данилыча имелся Орден Отечественной Войны, про который узнали эти аферисты. Они несколько раз приезжали и предлагали продать орден. На черном рынке за орден давали хорошую цену. Но старик категорически отказывался. Тогда аферисты улучили момент, когда Данилыч уехал в райцентр, выкрали орден и еще несколько боевых наград. Старик тогда расстроился шибко, он обращался в милицию, но все бесполезно. Про эту кражу узнал Максим. Он тогда учился в десятом классе. Не знаю, как это ему удалось, но к 9 мая все награды Данилыча вернулись на прежнее место. А аферистов он тогда проучил, они потом почти месяц в районной хирургии лежали и навсегда забыли дорогу в наши края. Вот такой он парень, Максимка Платов…
Немного погостив у дяди Гриши и послушав еще истории из деревенской жизни, Рэй направился домой уже затемно. Он почти сразу уснул, даже забыв о метаморфе, который наверняка уже искал его.
Ночью приснилась родная деревушка в горах, дом и старая отцовская кузница. Во сне он опять был тринадцатилетним мальчиком, который первый раз взял в руки молот. Отец ругал его за неудачные заготовки, заставляя переплавлять их и делать все по-новому. Рэй в отчаянии стучал молотом, высекая из-под расплющенного оплавленного металла яркие снопы искр. Наковальня звенела и казалось вот-вот лопнет…
Рэй неожиданно проснулся. Он лежал и думал об этом сне. Вспоминал, как только через несколько месяцев работы в кузне рука стала твердой, начинала привыкать, а заготовки стали приобретать точный и завершенный вид. Отец никогда не хвалил его, если что-то действительно хорошо получалось, он только молча кивал и шел работать дальше.
А еще Рэй вспоминал о жене Аше и сыновьях. Как страстно он желал увидеть их сейчас хотя бы в мимолетном сне…
Он прислушался к ночным шорохам, монотонному треску сверчков во дворе и вскоре снова провалился в сон…
Велда 
Охотница медленно брела по лесной просеке, не разбирая дороги. Велда сама не понимала, как могло получится, что она оказалась всего в волоске от гибели.
 
Ей удалось проникнуть в лесной лагерь и добраться до преступника Рэя Кларка. Она уже сжимала его шею в своих железных руках, как неожиданно ворвались местные стражи и изрешетили ее пулями из местного оружия. Велда даже на несколько часов потеряла сознание, а когда очнулась – ее куда-то везли в темной железной повозке.
Чтобы освободиться, пришлось убить троих сопровождающих и возничего, а после сразу укрыться в лесу. Хуже всего, что во время ее состояния покоя и стагнации – тело преобразилось, и сейчас она выглядела, как метаморф в своем настоящем обличии. Конечно, в родном теле она лучше себя чувствовала: была сильнее, выносливее и отличалась удивительно быстрой реакцией, но вот только появляться среди людей в таком виде очень опасно.
Из-за кустов осторожно выпрыгнул крупный серый зайчишка, навострив длинные уши. Велда в два прыжка настигла его. Она свернула зверьку шею и оторвав голову, жадно приложилась губами к еще теплой крови, а затем разорвала тушку, и содрав мягкую шкурку, стала рвать зубами плоть зверька. Ей срочно нужна была еда, чтобы накопить энергии и набраться сил.
Эти жалкие ничтожные людишки, которые в Ламарии трепетали только при одном появлении метаморфа, осмелились напасть на нее, чуть не уничтожив… Как же хотелось вернуться в лагерь и убить их всех. Но Ролд предупреждал, что лишние жертвы в Срединном мире не нужны, чтобы не привлекать лишнего внимания. Ей нужно забрать только одну жизнь. Жизнь Рэя Кларка. 
Охотница вытащила из зубов маленькую плоскую косточку и бросила в траву. Пора уже найти и уничтожить этого преступника и заклятого врага императора Таллоса. А чтобы продолжить поиски, ей срочно нужно новое тело.
Велда прошла еще немного по лесной тропке и неожиданно услышала впереди человеческие голоса. Она осторожно прокралась через густые заросли и затаившись в кустах, обнаружила на полянке рыжую худенькую девочку в зеленом сарафанчике и пожилую женщину в синей курточке и смешном желтом берете.
– Леночка, никогда не бери гриб, если не знаешь,– пробурчала женщина.
Она забрала белый пакет у девочки и перевернула собранные грибы на землю.
– Но бабушка…– девочка осеклась, заметив вышедшую из-за кустов Велду.
Женщина тоже обернулась на шум. Она увидела безобразное пучеглазое чудовище, тут же побледнела и бревном рухнула на траву.
Девочка присела на землю, не в силах бежать. Она закрыла маленькими ладошками глаза и почти беззвучно заплакала.
– Не бойся, милая,– Велда подошла и легонько погладила девочку по плечу мохнатой лапой. – Мне нужно от тебя только несколько капелек крови.
– А потом ты уйдешь и мы больше тебя не увидим? – не отнимая ладоней от лица, жалобно спросила девочка.
– Точно. Больше не увидите. Дай мне ручку, крошка.
Велда осторожно оцарапала коготком палец девочки и приложилась к ранке жесткими губами. Она немного пососала ранку, с удовольствием причмокнула, и отпустив руку девочки, быстро направилась в густые заросли.
– А бабушка? Она будет жить? – осторожно спросила девочка.
Велда остановилась и посмотрела на лежащую на земле женщину:
– Не переживай. Лет пятнадцать она еще точно проживет…
На следующее утро к кирпичному контрольно-пропускному пункту реабилитационного центра Министерства Обороны вышла худенькая рыженькая девочка лет десяти, в легком зеленом сарафанчике.
Из двери настороженно выглянул чернявый лейтенант:
– Девочка, ты что, заблудилась в лесу?
– Меня мама направила. Мне нужно передать письмо старшему лейтенанту Рябцеву, моему дяде. Он должен сейчас находиться у вас.
Офицер поиграл желваками, оглядываясь вокруг:
– Вот пусть мама сама приезжает и передает письмо. Это засекреченная территория. И вообще, откуда ты здесь взялась? До ближайшего хутора двенадцать километров…