Колыбельная для брата (сборник)

Несколько раз щенок подбирался к опушке. И уходил. Он привык жить на улицах. Там у него был дом.
Но сейчас дома нет. И щенок уходит в лес.
Наступил вечер. Шум в лесу утих, а запахи стали резче.
Щенок остановился у березок и повел носом. На черном влажном носу блестела желтая искорка солнца, которое уползало за деревья. Пахло травами, увядшими листьями, муравейниками и смолой. Пахло земляникой и нагретыми камнями.
Щенок раздвинул мордой низкие ветки и вошел в лес. Он уже перестал бояться. Но что-то настораживало его и заставляло идти пружинистым осторожным шагом.
Так щенок прошел сквозь березняк и оказался на бугре, где росли сосны. Прямые тонкие деревья стояли часто. Низкая трава под ними была усыпана сухими иголками. Они покалывали лапы. Сквозь ветки светилось вечернее желтое небо.
Маленький зверек метнулся с корявой ветки и перелетел на другую сосну – выше, к самой вершине. Покачался и начал спускаться.
И щенок рванулся к стволу. Рыжий зверек с пушистым хвостом качался среди зеленых лап и черными бусинками поглядывал на щенка.
Щенок встал на задние лапы, а передними уперся в ствол. И поднял морду. Глаза у него заблестели. Он залаял. Он лаял коротко и деловито. Звонкий голос щенка разнесся далеко по лесу. Непонятный маленький зверь встрепенулся и сердито застрекотал. Щенок не умолкал. Он был уверен, что делает важное дело. Щенку казалось, что сейчас кто-то придет и поможет поймать удивительного зверя, не похожего ни на кошку, ни на собаку. Надо только лаять, он это знал. И щенку стало весело.
Если бы здесь был старый умный Нептун, он бы понял, что случилось: это заговорила кровь северных собак. В щенке проснулся охотник.
Никто не явился на лай щенка. Рыжий зверек умчался по веткам. Сначала щенок побежал за ним, потом отстал. Он сел и стал чесать за ухом. Донимали блохи.
Солнце блеснуло последний раз среди стволов и ушло. Лесные запахи стали сильнее. Они колыхались вокруг щенка волнами.
Но сквозь них щенок вдруг почуял человеческий след. И пошел по нему.
Он не хотел больше ходить за людьми. Все равно никто не зовет его. И все-таки пошел по следу.
Стало темнее. Щенок спустился с бугра. След вел сначала через папоротник, а потом через мелкий сосновый молодняк. Щенок грудью раздвигал траву и ветки.
След привел к большому камню, а за камнем была дыра. Щенок залез в нее. Он понял, что нашел дом.
Недавно были здесь люди, щенок это чувствовал. Он сначала хотел убежать, потому что дом был не его, не такой, как под ящиками. Но хотелось есть, а щенок слышал хлебный запах, смешанный с запахом травы.
Голод победил, и щенок остался. Лапами с длинными, отросшими когтями он стал разгребать сухую траву, которая устилала пол. Выкатилась и перевернулась картонная коробка. Ломтики сухого хлеба посылались на лапы щенка.
Если бы щенок умел читать и если бы в шалаше было светло, щенок заметил бы надпись на коробке: “Аварийный запас патруля”.
Но он, конечно, ничего не заметил. Он просто съел много кусков очень сухого хлеба, а остатки зарыл в траве.
Потом щенок лег на подстилку и закрыл глаза. Ему уже не хотелось уходить. К щенку опять пришли Воспоминания.
Ему казалось, что так уже было. Был темный лес и дом из веток, построенный человеком. И пахло смолой, листьями и муравьями. Но тогда еще пахло дымом и мясом. А в щели между ветками залетали отблески огня. Огонь был добрый, непохожий на тот, который сжег ящики. Он только грел.
И еще были рядом люди. Они говорили и смеялись, а один гладил щенка большими Руками. Руки пахли смолой, рыбой и ружейным маслом…
Сейчас не было людей и огня. Был только темный лес и шалаш, а о людях напоминали их следы.
Щенку отчаянно захотелось, чтобы люди пришли и зажгли огонь. Чтобы кто-нибудь провел по его меху ладонью…
Щенок вспоминал Руки. Ему показалось даже, что он чувствует их. Но он теперь знал, что это неправда. И он впервые заскулил не от голода, не от боли, а просто от одиночества.
  
ПОЧТИ КОНЕЦ. НЕДОВОЛЕН ТОЛЬКО ВЬЮН, И ТО ПО ГЛУПОСТИ
 
Зверек вскочил на ветку, и его рыжий хвост вдруг превратился в огненные перья на голове чудовища. Чудовище замахало желтыми крыльями и грохнуло сапогами. Щенок завизжал и стал убегать, а лапы у него не хотели двигаться. Щенок с трудом полз по колючим прошлогодним иголкам. Кругом падали железные обручи с сетками.
Щенок наконец рванулся и будто сбросил тяжесть. Он помчался к костру. За соснами плясал красный огонь, а там были люди! Щенок летел к людям, к огню.
Но вдруг пламя выросло и ослепило щенка. Это горели ящики. Много ящиков, и они горели кругом. Это был дом из огня! Щенок заметался в нем, а потом зарылся в траву и зажмурился.
Он долго боялся открыть глаза, а когда открыл, то увидел, что лежит в шалаше, и огня никакого нет, а есть яркий свет, белый и неподвижный. Светил большой круглый глаз, похожий на маленькое солнце.
Щенок испугался, но глаз тут же погас. Пришла темнота, и сначала щенок не видел ничего, только плавали красные пятна. Но он понял, что здесь человек. У людей не бывает горящих глаз, но все равно это был человек. Щенок прижал уши и насторожился.
Свет еще раз ослепил щенка и снова погас.
Кто-то сказал:
– Снежок.
Красные пятна растаяли, и белый щенок увидел человека.
Человек стоял у входа в шалаш. За ним было зеленое небо, и он казался черным. Это был маленький человечек. Такой же маленький, как девочка, которая спасла щенка от людей с сеткой.
Щенок сначала подумал, что это и есть та девочка и что она пришла за ним.
– Снежок, – снова раздался тихий голос. – Ты как сюда попал? Снежочек, не бойся…
Щенок понял, что ошибся. Голос был немного не такой.
Маленький человек протиснулся в шалаш и сел у входа на корточки. Луна выглянула из-за его спины и все осветила: щенка, стены из веток и фанеры, брошенную коробку. Свет ее отразился от гладкого фанерного листа и упал на маленького человека. Заблестел в черных глазах и на голых коленках.
Мальчик бросил в угол палку с привязанным камнем. Щенок вздрогнул.
– Не бойся, – прошептал мальчик. – Не бойся. Снежок. Иди сюда. Теперь я тебя нашел.
Щенок не понял слов. Но понял, что его зовут. Он заколотил хвостом и пополз по траве, которая устилала пол. Он пополз и встретил руки, мальчика.
Руки стали гладить голову и спину щенка. Щенок прикрыл глаза и замер. Ему стало тепло. Будто недалеко зажгли костер, и теплый воздух окутал щенка. Маленькие руки не пахли рыбой и ружейным маслом. Пахли пока только смолой. Но они были добрые. Такие же, как те Руки, которые щенок помнил.
Он не знал, сколько времени прошло. Ведь щенки не умеют считать время.
Мальчик звонко сказал:
– Снежок! Ну, пошли.
Он выпрямился. Щенок забеспокоился и вскочил. Мальчик задел головой крышу, и посыпались сухие листья.
– Не бойся, – сказал мальчик. – Мы идем домой.
Он взял щенка на руки и выбрался из шалаша в лес, залитый луной. Щенок сидел тихо. Он успокоился, и ему было хорошо.
Но вдруг мальчик остановился.
– Постой! А доказательство? – Он объяснил щенку: – Они не верят. Думают, что я побоюсь… Сами они синие верблюды.
Он перехватил щенка и держал его теперь одной рукой. В другой руке у него снова вспыхнул огненный глаз.
– Это папкин фонарик, – сказал мальчик щенку. – Я думал: он привезет мне собаку, а он привез фонарик. Ну и хорошо. Зачем мне две собаки?
Щенку стало неудобно висеть. Тонкая рука оплела его, как обруч и давила живот. Щенок задергал лапами.
– Ну, не царапайся, – попросил мальчик. – Я сейчас…
Из кармана ковбойки он вынул сложенный вчетверо листок. Развернул и наколол его на сучок у входа.
– Думают, мне страшно. Сказали, что не смогу второй раз…
Большая луна светила очень ярко, и на листке четко выделялись слова:
  
ВСЕ РАВНО Я НЕ БОЮСЬ ТЕМНОТЫ
 
Вот почти вся история. Уголек принес щенка домой. Проснулась мама.