Король механизмов (СИ)

— Может, продолжим спуск так? — с надеждой спросила Белая.
Она уже знала, сколько занимает захват деревом плацдарма на этаже, и снова ждать не хотела.
— Предлагаешь прыгать в дыру, навстречу неизвестности? — с сомнением спросил я.
— Зачем к неизвестности? Фир, ищи! — приказала она своему искателю, после чего и сама последовала своему приказу, принимаясь вынимать приборы, анализирующие условия комнаты под нами.
В принципе, проверить локацию, соорудить лестницы и спуститься самим — быстрое и простое решение вопроса. Пробой на двадцатый в любом случае займёт много времени.
Девятнадцатый был в шаге от нас, через уже существующий и не успевший пересобрать пролом.
Я вспомнил свой поход на девятый. Тогда казалось, что предела этой хтони нет. Помню, сколько раз мы были на волосок от гибели во время похода в терминал парадоксов. Сейчас уровень опасности был сродни ему, с учётом наших возросших сил.
— Чёртов цветок как взбесился! — выругалась Сайна, показывая артефакт-анализатор магии. Он метался между белизной и янтарём, словно не мог определиться.
— Миазмы! — встрепенулась Белая. — Новые!
— Это что, шутка такая? — скривился Лис.
— Янтарь — это хаос? — уточнил я. — Как у мотыльков Тии?
— Или рыжий, как это, — хмуро сказала первая проходчица, развернувшись и указывая на светящийся оранжевый туман, просачивающийся сквозь стену.
— Чем от них защититься? Или опять бегать? — последнее вызывало у меня самого тошноту в горле.
— Они воздействуют на душу, — покачала головой Белая. — Только уходить. Но мы можем уйти вниз.
Я закатил глаза.
— Ну, чего-то опасного я там пока не вижу, — сказала Сайна. — Радиация в норме, магия там есть, но не очень много, в рамках магической локи.
— И очень много света, задумчиво добавил я, подходя поближе к дыре на девятнадцатый.
Да, этаж под нами был светлым, и из незаконченного Тумором пробоя на нас бил яркий псевдо-солнечный свет.
А я вдруг ощутил кое-что ещё.
Связь растений сообщила, что под нами полным-полно зелени!
Может, это и правда не худший план?
— Светлая лока, — добавила Белая. — Возможно, ангелоиды.
— На вид вроде что-то растительное, — предположила Сайна. Или грибы. Арк?
— Да, кивнул я. — Хотя я пока немогу понять, какие именно. Что-то странное.
— А по моему, какие-то сопли, — достаточно точно подметил вид локации через дыру Ильгор.
— А в чём странность? — спросила Сайна настороженно.
— Сложно сказать, — честно ответил я. — Я пока сам не понял. Они вроде бы подчиняются мне, но как-то с большой задержкой, и будто… иначе мыслят, что ли?
— Спускаемся, — повторила Белая. — Миазмы уже близко.
— Тумор, что делать ты помнишь, — сказал я. После чего первым шагнул вниз.
Дендроморфизм и древесный скульптор создали мне подобие планера, позволившего спуститься вниз. Локации с девяткой в конце были всегда большими, и уступали лишь локациям технического этажа.
Следом за мной вниз поспешили и все остальные, кто мог летать или приземляться без последствий с такой высоты. Остальные ушли в убежище, которое я сразу же и отозвал.
Уже по приближении я понял, что ближе всех в своих предположениях был Ильгор.
Внизу было нечто, чего прежде не видел никто из нас. Мы как-то привыкли, что Белая знает всё. Но здесь её познания о Стене заканчивались теоретическими выкладками Змея. Ключевое слово здесь — теоретическими.
Подлетев ближе я понял, что мы находимся в роще инопланетного… не-совсем-растения, скажем так.
Приземлившись, я внимательно осмотрел трёхметровый пузырь со светящейся янтарной жижей внутри и многочисленными пупырышками зеленоватых наростов. Вокруг него располагались маленькие пузыри, почти полностью покрытые зеленью. Что-то вроде маленьких грибов на краю грибницы.
И это было первое встреченное мною вот так просто дико растущее существо ещё одного нового типа, какого попросту нет в таблицах.
 
— Белка, что будет, если биологическая цепь ассимилирует растение и гриб?
— Серьёзно? Здесь такое? — опешила она. — Но ведь растения и грибы были не активной ветвью… до тебя. Погоди, это из-за…
— Блин, да погоди ты! Чем слушаешь? Растение и гриб здесь пассивны. Они в симбиозе с какой-то биоформой. Честно говоря, я не знаю, что это такое. Но оно отвечает дружелюбием.
— Дружелюбием? — с сомнением переспросил Мерлин.
— Рад, что ты проснулся, дружище, — улыбнулся я. — Да, оно довольно примитивно. Растительной и грибной сути я нравлюсь. Биологической — нет, но она в меньшинстве.
Белая, я же могу здесь позвать терминал, или есть шанс, что он кого-нибудь не того разбудит?
— Только если будет слишком кричать слова активации, — ответила девушка.
— Система. Корректор Арктур. Что это за хрень?
Терминал… ох, я как чувствовал.
Со скрипом отъехало нечто у самого подножия огромного пузыря метров шести. Вернее, это было даже средоточие пузырей, растущих один на другом, так что в целом это начинало напоминать светящееся дерево.
Своим появлением он врезался в студенистое тело и поехал в мою сторону по некоему невидимому монорельсу.
Выйдя из тела существа, терминал тем самым сорвал часть достаточно хрупкой оболочки, и изнутри начала вытекать светящаяся слизь.
Вот здесь я и подумал, что очень скоро нас попытаются убить.
Но обошлось.
Окружающие существа ответили очень эмпатично и эмоционально. Связь растений буквально заполонил страх разделить судьбу сородича. Но меня с происшествием они не связали. В отличие от системы защит крокодилов, у этих, похоже, была презумпция невиновности.
Усмехнувшись про себя, я прочитал послание системы на вязком и грязном от слизи терминале:
Мшарил. Тип: симбиотроф [био-дендро-мицелий]
Свойства: случайная детонация, единение.
Любопытный образец. Растительная цепь была спящей, как и грибная. Так что главный источник ассимиляции и сердце существа — в биологической составляющей. Вот она в нашем секторе очень даже активна.
Но как существо смогло собрать в себе сразу две нейтральных цепи?
Это очень походило на работу опытного химеролога. Но в то же время, едва ли кто-то стал бы специально выводить такое. Потенциал трёх цепей был потрачен на живую декорацию, которой предназначалось просто взорваться, чтобы заразить этой дрянью жертву.
— С животными мы не враждуем, а грибы и растения мне подчиняются, — сказал я. — Так что можно сказать, что я контролирую их процентов на девяносто. Так что нам они не навредят. Единственное, чего я им не могу приказать — это действовать вразрез с чувством самосохранения и естественными инстинктами вида.
— Значит, локацию мы, можно сказать, прошли?
— Не знаю, — снова напряжённо покачал я головой. Что-то меня смущало, но что именно, я пока что не мог понять. — Может, эти ребята — просто опасная декорация, а истинный враг — какая-нибудь жирная тварь. Девятнадцатый всё же.
— Не верю, что я так глубоко, — тихо сказал Кот.
— Получается, на двадцатом должны быть свои миры Ленты? — спросил Ильгор, задумчиво разглядывая симбиотрофа. — Извините, любопытство.
— Возможно. По механике вроде как да, — ответил я. — А любопытство — это хорошо.
— Интересно, какие разумные виды могут обитать под нами, — задумчиво произнёс ритуалист.
— Арк, ты выглядишь озадаченным. Всё точно в порядке? — спросила Сайна.
— Не могу посмотреть локацию через растения, хотя они стараются как могут.
С таким эффектом я сталкивался впервые. Симбиотрофы были ребятами дружелюбными и мирными. От чужаков они требовали лишь одного — не причинять им вреда. А дальше делайте — что хотите.
Однако если их ранить, они могут затаить обиду. А затем устроить… здесь было непонятно что именно, но существа попытались донести некий аналог слов «болезненное существование в аду». Это так его интерпретировал мой мозг с помощью совиной мудрости и артефакта у меня на голове.