Выбор девы войны

Улыбка стала шире и холоднее по мере того, как он обдумывал возможности. Если бы его собирались заставить сделать это, то он сделал бы это так хорошо и эффективно, как только можно было сделать.
И он точно знал, как это сделать.
Он отвернулся от окна, подошел к столу и потянул за вышитую шелковую веревочку колокольчика. Прошло не более двух-трех секунд, прежде чем дверь из кладовой в столовую открылась, и один из младших дворецких с поклоном вошел в нее.
- Можем мы теперь убраться, милорд? - спросил он.
- Можете, - резко ответил Кассан. - Но сначала пошли весточку сержанту Уоршоу. Скажи ему, что я хочу видеть его в своем кабинете как можно скорее.
 Глава двадцать пятая 
- Извините меня, сэр Далнар, но к вам посетитель.
Сэр Далнар Бронзхелм нахмурился, оторвавшись от очередного из бесконечных документов на своем столе. Но хмурое выражение исчезло, когда он узнал хорошо одетого мужчину, стоящего за улыбающимся клерком в дверях его офиса.
- Мастер Талтар! - Бронзхелм встал, его хмурый взгляд превратился в улыбку. - Я не ожидал увидеть тебя снова так скоро.
- Я сам не ожидал, что снова окажусь здесь так скоро, - ответил Талтар Шифбирер. - Очевидно, обстоятельства изменились.
- Вероятно, потому, что где-то были замешаны кормаки, - проницательно сказал Бронзхелм и кивком отпустил клерка, затем жестом пригласил Шифбирера в кабинет и указал на удобное кресло перед своим столом. Его посетитель сел, а Бронзхелм опустился в свое собственное вращающееся кресло и откинул его назад.
- Здесь замешаны кормаки, не так ли? - сказал он.
- Ну, я просто случайно оказался обладателем особенно красивого набора рубинов, который, как я подумал, мог бы понравиться баронессе Мяче, - признал Шифбирер с очаровательно скромной улыбкой. - Вот что привело меня сюда так неожиданно.
- Понятно. Что ж, ты понимаешь, мне безмерно приятно, говоря чисто как сенешаль барона Борандаса и защитник его личного кошелька, сообщить, что вы разминулись с ней. Она и барон не вернутся из Лихоллоу по крайней мере еще три дня.
- Ой. - Шифбирер поморщился, но потом пожал плечами. - Я полагаю, это то, что я получаю за то, что не проверяю, будут ли они здесь или нет.
- Уверен, что торговец с твоими глубокими карманами не обанкротится, если проведет день или два в гостинице здесь, в Халтане, пока ты их ждешь. На самом деле, думаю, что это была бы замечательная идея. По крайней мере, кто-то здесь, в баронстве, вернул бы часть того отвратительного количества твердой валюты, которую ты высосал из кошелька барона с того вашего первого визита.
- Я уверен, что не имею ни малейшего представления, о чем ты говоришь.
- О, конечно, нет! - Бронзхелм закатил глаза. - И я полагаю, это чистая случайность, что ты продолжаешь появляться здесь с такими впечатляющими вещами, которые просто идеально подходят к цветам баронессы?
- Ну, возможно, это не чистая случайность, - признал Шифбирер, и Бронзхелм рассмеялся.
Несколько клерков и помощников Далнара Бронзхелма были удивлены тем, как быстро и основательно сенешаль проникся симпатией к мастеру Талтару. Не то чтобы они не понимали, насколько обаятелен был торговец драгоценными камнями, потому что он был неизменно вежлив даже с самым скромным бюрократом и излучал нежную, очаровательную теплоту, которая действительно была редкостью. Несомненно, его природное добродушие помогло объяснить его очевидный успех в качестве коммерсанта, но никто из тех, кто провел в его компании более чем краткое время, не мог бы усомниться в том, что, каким бы полезным ни было его обаяние, оно также было абсолютно искренним. Сэр Далнар также не был холодной и отстраненной личностью. На самом деле, все его клерки были преданы ему, потому что он сам был от природы теплым и щедрым человеком и всегда ценил остроумие и юмор, когда сталкивался с ними. Так что никого не удивило, что он и мастер Талтар оказались схожи.
Но, несмотря на всю свою теплоту, сэр Далнар был также проницателен и добросовестен, хорошо осознавая последствия своего положения сенешаля Борандаса Дэггерэкса. На протяжении многих лет множество людей пытались воспользоваться им, использовать его как способ повлиять на барона или извлечь из него выгоду; никому это никогда не удавалось. И все же мастер Талтар, торговец, который, очевидно, зарабатывал много денег здесь, в Халтане, быстро, почти без усилий, стал посетителем, которого клерки сэра Далнара автоматически сопровождали в его кабинет всякий раз, когда он приезжал.
 
Конечно, правдой было и то, что сколько бы кормаков ни сыпалось в кошелек мастера Талтара, его товары стоили каждого медяка, который ему когда-либо платили. На самом деле, в тех случаях, когда сэру Далнару удавалось убедить барона Борандаса позволить ему служить его агентом, а не иметь дело с торговцем напрямую, он заключал трудную сделку, как бы сильно ему ни нравился мастер Талтар. Действительно, цена драгоценных камней Талтара в тех случаях была достаточно низкой, чтобы торговец вполне мог фактически понести убытки от окончательной цены. И никто не мог бы быть более незаинтересованным в политике Норт- Райдинга, чем мастер Талтар. Он старался быть в курсе событий, но этого только можно было ожидать от проницательного и преуспевающего торговца империи Топора, который часто таскал с собой не такое уж маленькое состояние в драгоценных камнях. Тем не менее, помимо информации, которую любой торговец мог бы счесть полезной, он не обращал на нее особого внимания и, конечно же, никогда не использовал свои собственные контакты с бароном Борандасом, чтобы попытаться каким-либо образом повлиять на него.
Если бы кто-нибудь присмотрелся повнимательнее, он, возможно, начал бы понимать, что не Талтар поддерживал отношения с Бронзхелмом, а, наоборот, именно сенешаль развивал отношения с торговцем, и в этот момент все начало бы приобретать гораздо больше смысла. У Бронзхелма всегда был острый взгляд на ценные источники информации, способность распознавать наблюдателей, которые были одновременно умными и проницательными, и, несмотря на сухой юмор и теплоту мастера Талтара, это довольно хорошо характеризовало торговца драгоценными камнями. Качество его товаров означало, что он имел дело со многими богатыми и могущественными людьми в империи Топора и даже в империи Копья, а не только в королевстве. Очевидно, он знал довольно необычное количество людей, и у него были агенты или, по крайней мере, контакты на каждом крупном рынке от залива Борталик до Сотофэйласа и Белхэйдана. Действительно, в своей более скромной манере, его сеть связей явно перекликалась с сетью крупных торговых домов, таких как сам клан Харканат.
Он уделял политике и настроениям в других местах такое же внимание, как и здесь, в Норт-Райдинге, по тем же причинам, и был совершенно готов поделиться своими наблюдениями с Бронзхелмом. Он отказался нарушать какие-либо личные тайны, что только заставило сенешаля еще больше уважать как его суждения, так и его характер, но это не умаляло ценности и ясности его анализа.
- Надеюсь, ты простишь меня за это, Талтар, - сказал теперь Бронзхелм, - но я чертовски хорошо знаю, что это не "случайность"! - Он покачал головой. - Вижу, как ты стал таким неумеренно богатым, учитывая твой глаз.
- Рубины действительно хорошо сочетаются с ее волосами, не так ли? - заметил Шифбирер, и Бронзхелм фыркнул. - С другой стороны, каким бы хорошим ни было мое зрение, у меня, похоже, не очень хорошее чувство времени, не так ли? - Торговец поморщился. - Кажется, у меня развился положительный талант посещать Халтан, пока барон и его леди в отъезде!
- Полагаю, что да. - Бронзхелм кивнул. - С другой стороны, учитывая, как дорого это обходится, когда ты по ним не скучаешь, я не собираюсь притворяться, что из-за этого у меня разбито сердце.
- Барон действительно любит удивлять ее, не так ли?
- Да, он такой, благослови его господь. И каждый раз, когда он это делает, ее светлость ругает его за то, что он "тратит деньги" на нее... а потом появляешься ты и убеждаешь его сделать это вновь.